Контент удален!

Сан проводил взглядом квадроцикл Юн Со, удалявшийся с сумкой для вызовов, и отвернулся.

— С ума сойти, правда.

Он рывком задёрнул штору, скривился и схватился за лоб. Нижняя половина тела, тяжело налившаяся и упорно не желавшая успокаиваться, вызвала у него лишь нервный смешок.

Начал он в шутку, хотел её немножко подразнить, а в итоге сам же и угодил в ловушку. Накатило сожаление, что зря раздул искру.

И всё равно в голове у Сана вертелась одна-единственная мысль.

Ну как человек может быть таким милым? Может, до потери памяти он был из тех, кто с ума сходит по всему милому.

Или девственником, ни разу в жизни не бывшим с женщиной. Иначе — блядь — неужели можно так распалиться из-за того, что она надула губы да прижалась сзади?

Неладно стало ещё тогда, когда Юн Со, собираясь делать искусственное дыхание, ткнулась губами в его губы. Мягкое прикосновение до сих пор отчётливо чувствовалось на губах, и Сан, проведя ладонью по лицу, тяжело вздохнул.

— Ха…

Внизу по-прежнему тянуло и ныло. Но он же не зверь в гоне, чтобы непристойно спускать пар на священном рабочем месте человека.

Застукают — и не успеет он слова сказать в оправдание, как его запишут в извращенцы и выгонят навсегда.

Шлёп — Сан со всей силы хлопнул себя по щеке. Ударил ощутимо, кожа горела, но, к несчастью, вниз это, похоже, не дошло.

— Ну и дела…

Глянув на непоколебимую нижнюю половину, он с размаху лёг на пол. Хотел поотжиматься и пропотеть — и тут же спохватился и вскочил.

— Ох, чуть не вляпался.

Он потёр живот. Если от дурацкой тренировки рана снова разойдётся, на этот раз Юн Со и правда может его выгнать.

В конце концов, понадеявшись, что время всё решит, он побрёл к дивану. И плюхнулся на подушки.

Пульт, лежавший на диване, оказался под ним, кнопка нажалась, и телевизор включился. Сан неуклюже приподнялся, вытащил пульт и уставился на засветившийся экран.

Даже к лучшему. Потаращусь бездумно на какие-нибудь скучные новости или документалку — глядишь, и уляжется.

Он хотел найти новости, но на экране висел профиль Юн Со в онлайн-кинотеатре с автоматическим входом. Длинной вереницей тянулась история просмотров. Сплошной нуар, боевики и детективы про расследования — от такого сурового списка он вскинул бровь.

— Неожиданно.

Маленькая, беленькая, мягонькая, и с виду трусиха — а вкусы, надо же, полная противоположность.

Хотя нет. Если подумать, когда полагалось бы перепугаться, она как раз смотрела во все глаза. Вспомнить хотя бы её дерзкие выходки — не такая уж это и неожиданность.

Кивая сам себе, он пролистывал список вниз, и вдруг глаза у него сузились. Что-то было не так — присмотрелся: главный герой во всех фильмах один и тот же.

— Это ещё что.

Выходило, что дело не в жанре, а просто она любит этого актёра. Тощие и острые, что ли, — её идеал?

Не такой уж он и красавец — что в нём хорошего? Он недовольно сверлил взглядом актёра на экране, всего расписанного замысловатыми рисунками, а потом его взгляд скользнул на собственное предплечье.

Или ей мужчины с татуировками нравятся?

На его теле, видавшем, судя по всему, всякое, тут и там были шрамы, но сама кожа была до неприличия чистой.

Пока другие вот так ярко себя расписывали, я-то чем всю жизнь занимался? Мысли понесло совсем уж невесть куда.

И тут он случайно увидел своё отражение в чёрном экране и свирепо сдвинул брови. Наткнувшись на собственную ошалелую физиономию, он запоздало опомнился.

— Да с чего мне вообще есть дело до вкусов доктора?

Он резко тряхнул головой и закрыл экран онлайн-кинотеатра.

Всё это — последствия травмы головы. Ему всего-то и надо, что держаться поближе к доктору и искать свою память.

Целый день сидят взаперти, вплотную друг к другу, — вот мысли и разбредаются куда не надо.

Смотреть новости и искать что-нибудь, что поможет вспомнить, — в сто раз полезнее.

Сан машинально защёлкал кнопками каналов. Он переключал экран в надежде, что что-нибудь зацепится в голове, когда…

Бегущая строка внизу, промелькнувшая мимо, показалась странно знакомой.

Палец Сана замер. Он вернул канал назад, остановился — и под спокойный голос ведущего новостей пошёл сюжет о группе «Чинъян».

[Срочно] Директор группы «Чинъян» Чан Хи Чже, преодолев испытания, твёрдо стоит на ногах… Назовут ли его преемником накануне общего собрания акционеров?

Во весь экран крупно возникла фотография человека, которого называли директором Чан Хи Чже. При виде этой рожи из самой глубины поднялась неведомо откуда взявшаяся неприязнь.

— Рожа такая, что прям тошнит.

Глядя на голубоватый свет, лившийся с экрана, Сан похолодел лицом.

Просто ли у Чан Хи Чже мерзкая физиономия или его воротит инстинктивно, потому что он и правда этого типа знает, — разобрать он никак не мог.

Но и то, что он, предположительно занимавшийся бандитскими делишками, знаком с наследником чеболя ¹, никак не вязалось.

¹ Чеболь — крупный семейный финансово-промышленный конгломерат в Южной Корее.

Сан с холодно застывшим взглядом подпёр подбородок. Или я подчищал за этим Чан Хи Чже? А может, он связан с самой компанией «Чинъян».

— Группа «Чинъян», — негромко произнёс Сан. — Чан Хи Чже.

Он медленно повторил оба слова, пробуя их на вкус, но так и не понял, к чему относится это гадкое ощущение занозы.

Цепляет его название компании или эти три слога — Чан Хи Чже? А может, и то и другое?

Ясно было одно: чем дольше он смотрел, тем гаже становилось на душе, аж всё внутри переворачивалось.

Подумалось, что, возможно, это как-то связано с тем, что с ним случилось.

* * *

Сан оказался куда принципиальнее, чем она думала. Судя по его обычному поведению, она была уверена, что он упрётся, сошлётся на рану и попросит остаться с ним.

А он с такой решимостью выставил её из медпункта — мол, разве так врачу положено, — что ей стало обидно.

— Ну что это… Растревожил человеку душу — и всё.

Впрочем, сама же и наврала, что у него есть девушка. Сама же и предложила дружить; держать дистанцию было правильно, но, когда стену возвёл он, на душе стало горьковато.

Юн Со опустила визор нового шлема. Надеясь, что все путаные, обидные чувства унесёт вместе с рёвом выхлопа, она крепко сжала рукоятки руля квадроцикла.

Грубый рёв мотора громко разнёсся по околице.

Она поднималась крутой улочкой вдоль каменных оград, заходя в дома по очереди, но и дворы, и проулки, будто сговорившись, пустовали.

Убедившись, что пустует уже пятый дом, Юн Со сменила направление. В таких случаях старики собирались только в одном месте.

Когда квадроцикл подъехал к дому бабушки Пхиль Сун на самой вершине деревни, в нос уже густо ударил запах пэксука ², томлённого в котле.

² Пэксук — целая курица, долго томлённая в бульоне; в Корее считается блюдом, восстанавливающим силы.

Юн Со остановила квадроцикл у ворот и слезла, и бабушка Ккыт Дан, заметив её, всполошилась и спустилась с деревянного помоста.

— Батюшки, Юн Со? Сегодня, что ль, обход-то?

Юн Со сняла шлем и положила на сиденье. Откинула со лба влажную от пота чёлку, достала сумку для вызовов и уверенно кивнула.

— Да, бабушка. Сегодня проверяем давление и сахар. Вы ведь ещё не ели? Вот и отлично. Быстренько всех проверю — и спокойно поедите.

— Д-да ну?..

Бабушка Ккыт Дан замялась и оглянулась. У стариков, тесно сидевших на помосте, разом забегали глаза.

— Ох, у меня сегодня что-то с самочувствием неладно, может, не надо, а?

— И я, и я! Вот бы в энтот раз пропустить. Юн Со, ты ж занята, ступай себе.

Пройдя мимо стариков, попытавшихся потихоньку увильнуть, Юн Со устроилась на помосте и достала тонометр.

— Нельзя. Вы же знаете: я сказала — значит, сделаю. Хотите горяченького пэксука поесть — самое мудрое побыстрее отстреляться.

— Энта наша Юн Со, вообще-то, мягкая что твой кисель, а вот в таких делах — не сдвинешь.

В конце концов старики, сдавшись перед её не то просьбой, не то угрозой, выкинули белый флаг.

— Ну, раз надо — давай живей.

Ворча, они всё же послушно выстроились в ряд и по очереди стали закатывать рукава.

— Ох ты ж, сама махонькая, а пальцы-то какие злые. Полегче давай.

— Бабушка, давление у вас прекрасное. Вчера солёного не ели, наверное?

Над помостом без умолку раздавались жалобные охи, но руки Юн Со работали без запинки. Ловко затягивала манжету на руке и, как маленьких, уговаривала и успокаивала перепуганных стариков.

Словно разделываясь с домашним заданием, запущенным за каникулы, она одним махом закончила проверку, и только тогда успокоившиеся старики всерьёз расселись на помосте и принялись за разваренную курицу.

— После мучений-то оно ещё вкуснее.

— Для здоровья лучше пэксука из котла ничего нету.

Собирая медицинскую сумку, Юн Со при словах «для здоровья» невольно подумала о Сане. Кому как не ему сейчас нужнее всего было подкрепиться.

— Бабушка, а можно мне немножко с собой завернуть?