Контент удален!

Сан распахнул глаза и, схватив Юн Со за плечи, отстранил её. Рывком сел и растерянно потрогал свои губы.

— Я… я в порядке.

Юн Со, шлёпнувшись на землю, ошарашенно моргала. Сан смущённо взъерошил волосы на затылке.

— Простите. Перегнул я с шуткой.

Губы Юн Со, беззвучно шевелившиеся, плотно сомкнулись. Понять, что произошло, ей много времени не понадобилось.

— Вы сейчас… сказали «с шуткой»?

От этого лёгкого словечка в груди будто лопнула туго натянутая струна. Опустошение, обида и облегчение нахлынули разом, и из глаз брызнули слёзы.

— Плачете? Я виноват. Правда, простите.

Сан растерянно протянул к ней руку. Юн Со безжалостно оттолкнула её и сердито уставилась на него. А потом вскочила и зашагала к медпункту.

Сан поспешил за ней. В спину ей посыпались растерянные слова:

— Доктор, погодите. Я виноват.

— Не ходите за мной!..

Бесит. На этот раз она шла, правда не оглядываясь. Сан шёл вплотную рядом, подстраиваясь под её шаг.

— Я сильно перегнул с шуткой.

— …

— Правда, я виноват. А?

Только у медпункта Юн Со остановилась и резко обернулась. Глаза, полные слёз, сверкнули на Сана.

— Я ведь правда за вас испугалась.

— Простите. Я просто хотел обстановку разрядить… а способ выбрал совсем не тот.

От его вечной невозмутимости не осталось и следа. При виде незнакомого лица, на котором он, не находя себе места, ловил каждое её движение, Юн Со немного смягчилась. По правде говоря, облегчение оттого, что с ним на самом деле ничего не случилось, было куда сильнее досады.

Но вот так сразу простить было обидно. Раз уж он так её извёл, хотелось ещё немного его помучить.

Юн Со грубо утёрла тыльной стороной ладони покрасневшие глаза и открыла кодовый замок медпункта. За спиной она снова почувствовала его присутствие.

— А.

И тут раздался тихий стон.

Ведь сказал же, что больше не шутит. Возмущённая, она сердито глянула на него — и глаза у неё округлились.

— Что с вами?

На этот раз лицо у Сана действительно было нехорошее. Она схватила его за руку — кожа была ненормально холодной.

Она быстро оглядела его и заметила, что чёрная футболка на боку промокла. Юн Со ухватила край футболки и задрала её. Туго наложенная повязка насквозь пропиталась кровью.

Наверняка разошлось, когда он через силу дрался с громилами. При таком кровотечении боль должна быть ужасной — зачем же было не подавать виду, вот упрямец…

— Да почему же вы молчали, пока не дошло до такого?!

От такой боли обычный человек давно бы свалился, а он ухитрялся терпеть. Да ещё в такую духоту.

Побелев, Юн Со схватила его за руку и повела к кушетке.

— Ложитесь скорее. Надо посмотреть, где разошлось.

Она тут же уложила Сана и подкатила лоток с перевязочным. Срезала повязку — всё оказалось куда серьёзнее, чем она ожидала. Хотя, пожалуй, и то большое счастье, что в той свалке всё этим и ограничилось…

Юн Со, помрачнев, начала останавливать кровь, а Сан, косясь на неё, опять принялся зря храбриться.

— Доктор. Мне не очень-то и больно было.

— Ну да, не больно…

— Правда. Я не вру.

— Хорошо.

— Что-то не похоже, что хорошо. Вы на меня сердитесь?

В горле першило, будто от едкого дыма. Сдерживая подступившие слёзы, Юн Со покачала головой.

На самом деле злилась она не на Сана. Она злилась на себя — за то, что человека, который, ещё не оправившись, вышел вперёд ради неё, она первым делом отчитала из-за какой-то шутки.

Кое-как совладав с собой, Юн Со взяла лоток с анестетиком и шприцем.

— Сначала сделаю обезболивание…

Она набрала анестетик из флакона в шприц и подошла вплотную к кушетке. Осторожно прицелилась иглой — но, видно, от волнения рука страшно задрожала.

— Доктор, а я и не думал, что вы такая трусиха.

— Подождите. Сейчас… одну минуту, только успокоюсь…

И тут Сан, спокойно лежавший, накрыл её руку своей. Его тяжёлая рука сама вдавила иглу в живот.

Игла проколола кожу и точно вошла по краю раны. Покрасневшие глаза Юн Со округлились.

— Так нельзя колоть как попало!..

— Зато обезболит.

Крепко удерживая её пальцы, он большим пальцем надавил на поршень шприца. Когда прозрачный раствор вошёл весь, он вытащил иглу.

— Больно, доктор. Давайте быстрее закончим.

Он морщился — видно, кольнуло изрядно, — но торопил её совершенно невозмутимым голосом. Юн Со крепко зажмурилась, открыла глаза и сфокусировала расплывающийся взгляд.

— Е-если будет очень больно — говорите.

Она уняла дрожь в пальцах и взяла инструменты для швов. Когда к ней понемногу вернулся врачебный рассудок, руки, зашивавшие рваную рану, стали спокойными.

— Ого, вообще не больно. Прям мастерица — стежок к стежку. А ручки-то махонькие.

Сан, словно пытаясь разрядить обстановку, легко пошутил. Юн Со покосилась на него и прищурилась.

Как же, не больно. Обезболивание обезболиванием, а боль-то никуда не девается.

Юн Со молча закончила шов. Тщательно обработала рану, наклеила чистую повязку — и только тогда смогла наконец перевести дух.

— Уже всё?

— Да.

Юн Со буркнула это и молча принялась убирать инструменты, а Сан, сидя на краю кушетки, неотрывно за ней наблюдал. Он вертел головой то так, то этак, всеми силами пытаясь поймать её взгляд, — при его габаритах выглядело это жалобно.

Но Юн Со так и не удостоила его ни единым взглядом и вся ушла в уборку. Видно, смутившись оттого, что с ним обращаются как с пустым местом, Сан потёр живот и застонал.

— Ох, рана что-то болит, кажись.

— Что? Где?

На самом деле всё это время Юн Со только о Сане и думала — она мгновенно обернулась. Неужели что-то не так сделала? Сердце снова гулко застучало.

— А, нет. Уже, похоже, срастаться начинает. Ого, теперь точно не разойдётся. Прямо швейная машинка, — сощурившись, невозмутимо ответил Сан.

Юн Со, оторопев, скривилась.

Человек кровью истекал — и как ему всё так просто и нипочём?

— Ещё бы. Я принесу антибиотики, посидите минутку.

Боясь, что иначе его лукавство окончательно её затянет, она поспешила отойти, как вдруг…

— А что, когда плачешь, первыми губы опухают?

Сан, склонив голову, пристально смотрел на её губы снизу вверх, и Юн Со растерянно поджала их.

— Они и так пухлые, а теперь — нарежь, целая тарелка выйдет.

— Не шутите!..

Она вспылила, а Сан протянул руку и легонько придавил её нижнюю губу.

— Чудно. Как это губы опухают?

В небрежном прикосновении не было никакого скрытого умысла. Но палец, вдавивший мягкую плоть, был таким горячим, что можно обжечься, и Юн Со невольно застыла.

Она пристально смотрела на Сана, и он медленно поднял взгляд. Встретившись в воздухе с его чёрными глазами, она почувствовала, как натянулась каждая жилка в теле.

— Я в порядке, так что не хмурьтесь.

Сан убрал руку и нарочито широко улыбнулся.

— Вам ещё и смешно?..

— Да нет, могло и не разойтись — я просто силу не рассчитал. В следующий раз с умом сделаю, и…

— В следующий раз?

Она так грозно сверкнула на него глазами, что Сан, только что улыбавшийся, вздрогнул.

— Что ж вы так страшно смотрите? Ох, с таким взглядом и те гады от страха в обморок попадали бы.

Сан сделал вид, будто растирает озябшие плечи.

Надо было его отчитать, но от его ужимок у неё уже какое-то время то и дело рвался наружу смех. Юн Со крепко закусила губу и через силу нахмурилась. Кое-как собрав разбежавшиеся мысли, твёрдо заговорила:

— Я серьёзно.

— Я тоже от души.

— Вот именно. За сегодняшнее я вам правда благодарна, но в следующий раз никогда так не делайте.

— А что? Злитесь, что я самовольно влез?

— Не злюсь… Я, между прочим, врач. Не хочу, чтобы из-за меня люди страдали.

— А-а.

Он вдруг бросил на неё подозрительный взгляд.

— Ч-что… что вы так смотрите?