Контент удален!

— Т-тогда из-за чего…

Неужели он и правда что-то вспомнил?

Сглотнув, Юн Со подняла на него глаза. Но вопрос, который последовал, не имел с её тревогами ничего общего.

— Парень у вас есть? Или, может, замужем?

— Что? Вы сейчас о чём…

Юн Со ошарашенно шевелила губами. Её голова, только что перебиравшая признаки опасного повреждения мозга, никак не могла уложить такой поворот.

— Раз вы так запросто чужого мужика трогаете и за руки хватаете, значит, нету. И, гляжу, даже бельё с меня стянули.

— Н-нет же! Я как врач просто сделала всё необходимое! Иначе ваша жизнь, Сан, была бы в опасности…

— Это всё сложно, оставим. Так есть или нет?

— Ч-что есть?..

— Парень. Муж.

— А зачем вам это знать?..

— Интересно.

Причина — проще некуда, и не поспоришь. Пока Юн Со растерянно хлопала глазами, мужчина потёр подбородок, словно прикидывая свой возраст, и продолжил рассуждать вслух.

— Доктор, на сколько я, по-вашему, выгляжу?

— Что?..

— А, ладно. И так видно, что я лет на десять старше. Ха, вот это дела.

Он потёр шею, тихо вздохнул, а потом уставился на Юн Со в упор.

— А вас, доктор, насколько старше мужчина устроит?

Беззащитная перед его напором, Юн Со в конце концов поперхнулась. Она кашляла до слёз, но его прямолинейный взгляд так и не сдвинулся в сторону.

— Что это вы…

Он ещё и как ни в чём не бывало набрал ей воды из кулера рядом. Машинально отпивая, Юн Со поглядывала на него поверх стакана.

Мужчина равнодушно глянул на край бумажного стаканчика, который она от волнения изжевала, и забрал его у неё из рук. Плотный стаканчик бессильно смялся в его огромной ладони.

— Я спрашиваю, какие мужчины нравятся нашему доктору Ко Юн Со.

Он метко бросил смятый стаканчик в мусорное ведро и, заглянув в старое зеркало на стене, оглядел своё лицо и так и этак. Довольно потёр подбородок, а когда искоса глянул на Юн Со, лицо у него светилось какой-то странной уверенностью.

— Ну, при таких-то физических данных и внешность у меня, согласитесь, не из последних. Или я не в вашем вкусе, доктор Ко Юн Со? Какие вам обычно нравятся?

— Нет, Сан, о чём вы вообще всё это время…

— А. Я ж главного-то не сказал.

Юн Со смотрела на него всё так же растерянно, и он, склонив голову набок, наклонился к ней. Пристально оглядел её глаза, покрасневшие от кашля, и как ни в чём не бывало, словно объявлял меню на обед, припечатал:

— Я, кажись, с первого взгляда влюбился. В вас, доктор Ко Юн Со.

* * *

— Ну что мне теперь делать?

Юн Со неотрывно смотрела на кран, из которого с шумом била струя, а с её подбородка капала холодная вода.

Она подняла голову: в зеркале стояла ошалевшая женщина, раскрасневшаяся, как спелое яблоко. Не только лицо — даже уши и шея пылали, и Юн Со в конце концов крепко зажмурилась.

Заявив, что раз уж она раздела его догола, то скрывать и стесняться ему теперь нечего, он нахально шёл напролом со своей любовью с первого взгляда, — а она бросила его в медпункте и выскочила вон.

Какая там врачебная ответственность — в ту минуту её захлестнуло такое смятение, что, казалось, вот-вот разорвёт.

И смятение не проходило до сих пор. Закрывай уши, закрывай глаза — его голос и взгляд вставали перед ней как наяву. Взгляд, скользнувший по бейджу у неё на груди, и голос, то ли признававшийся, то ли нет, будто прилипли к ней и не желали отставать.

Юн Со нещадно похлопала себя по щекам и снова плеснула в лицо холодной водой.

— Очнись, Ко Юн Со. Он просто заблуждается.

Он ведёт себя так, будто влюбился в неё, но на самом деле ничего романтичного тут нет. Это точно…

— Конечно же, сбой в мозгу.

Проще говоря, память он потерял, но мозг инстинктивно узнаёт людей и обстоятельства, которые ему угрожали.

Шлем, бабушки, да ещё и сама виновница — всё разом. Неудивительно, что от инстинкта самосохранения сердце у него заколотилось: с медицинской точки зрения вывод очевидный. А повреждённая лобная доля перевела сигнал тревоги в совсем не то чувство — в трепет влюблённости — и породила роковое заблуждение.

— Ох, ну что же делать.

Хоть она и прекрасно понимала эту логику, голова раскалывалась.

Может, она слишком давно не ловила на себе таких жарких взглядов и не сталкивалась с таким бульдозерным напором — похоже, и её собственные нервы успели дать сбой. Надо же — затрепетать от такого нелепого признания неизвестно кого!

Он ведь, ко всему прочему, самый настоящий пострадавший: я сама разбила ему голову и стёрла память.

— Ты точно рехнулась, Ко Юн Со.

Умывшись, Юн Со уткнулась лицом в полотенце и тихо застонала. Еле волоча ноги, вышла из ванной и рухнула на диван.

Она подставила голову под струю дребезжащего вентилятора, и только тогда жар, ударивший в голову, понемногу начал спадать.

Как только рассудок остыл, ей стало невыносимо стыдно за себя. Бросить пациента, даже не объяснив самого простого — как ему тут устроиться, когда пить лекарства!

Запоздало заныла врачебная совесть.

Ему ведь даже надеть нечего.

— Может, всё-таки вернуться?..

Юн Со было поднялась с дивана, но с тяжёлым вздохом опустилась обратно. Смелости сразу же снова встретиться с этой ходячей бомбой у неё не хватало.

Медпункт недалеко от дома, а камеры можно смотреть в реальном времени через приложение на телефоне. На худой конец можно позвонить по внутреннему номеру и спросить, как он.

Пожалуй, можно пока понаблюдать из дома, а если что-то случится — тогда и действовать.

Покончив с малодушными оправданиями, Юн Со взяла телефон. На экране отчётливо виднелся оставшийся в медпункте мужчина.

* * *

«Не хочу в больницу. Не пойду».

«Надо идти».

«Не хочу. Сказала же — не хочу, ясно?»

«И всё равно надо. Ты же врач».

«Но там… там…»

Пронзительно запищал будильник.

— Там этот мужчина!

От резавшего уши звука Юн Со распахнула глаза и вскинула голову. Она шарила невидящим взглядом по воздуху, но того, чей голос только что её уговаривал, нигде не было. За окном разливался мутный предрассветный свет — занималась заря.

— С-сон?..

С облегчением Юн Со нашарила телефон и выключила будильник. Видно, оттого что задремала, привалившись к спинке дивана, шея ныла.

В полусне Юн Со открыла приложение с камерами. Проверила по очереди двор, медпункт, сарай — и глаза у неё полезли на лоб.

— Что такое? Куда он делся?

Мужчины не было ни на одном экране.

В туалет вышел? Спит в дежурке? А вдруг упал где-нибудь в углу…

Её вдруг охватила тревога. Юн Со схватила дедушкину одежду, приготовленную ещё с вечера, и поспешно вышла из дома. Пока она ехала на квадроцикле к медпункту, в голове одна за другой вспыхивали и гасли самые разные картины.

Подъехав к медпункту, Юн Со кое-как бросила квадроцикл и распахнула дверь.

— Сан?..

Внутри было до странного тихо.

— С-Сан?.. Вы здесь?

Мало того: в помещении, где ещё вчера царил беспорядок, всё было аккуратно прибрано. Пол не просто блестел — сверкал, а солнечный свет, лившийся в окна без единой пылинки, казался неестественно чистым.

От этой мирной картины, будто здесь никогда и не было никакой суматохи, у неё, наоборот, похолодела спина.

Юн Со нервно обошла медпункт. Стучала в дверь туалета, звала его снова и снова, но в ответ — лишь холодная тишина.

Неужели и правда что-то случилось?

Надо было хотя бы до сегодняшнего дня побыть рядом и понаблюдать. Нельзя было так бросать больного. Коря себя, она обшаривала всё вокруг и наконец рывком распахнула дверь дежурки — последней надежды.

— Сан, вы зде…

К счастью, Сан там был. Беда лишь в том, что он как раз спустил штаны до щиколоток.

Он стоял, ничем не прикрытый ниже пояса, она застыла в нелепой позе — и их взгляды беспомощно сцепились в воздухе.