Контент удален!

Сан постучал кончиками пальцев по простыне и ухмыльнулся.

— Хотя, конечно, тело у меня, похоже, на совесть вылеплено. Есть от чего у доктора глазам разбежаться.

От такого неожиданного выпада Юн Со поперхнулась воздухом и закашлялась, а он, цокнув языком, подошёл ближе.

— Чего ж вы, молодая, такая хилая? Чуть что — давитесь. Раз врач, так и витаминки пили бы как следует.

Большая тяжёлая ладонь успокаивающе похлопала Юн Со по спине.

— Кхе… Пью я витаминки.

Кто бы ещё о ком беспокоился. Слушать это было нелепо, но от его нахального тона неловкость, как ни странно, немного отступила. Отталкивать руку, хлопавшую её по спине, было бы неудобно, и Юн Со бочком отодвинулась.

— Спасибо, уже лучше. Теперь давайте посмотрим рану.

Кое-как успокоившись, Юн Со откашлялась и осторожно отклеила марлю с живота Сана. К счастью, рана не разошлась и не воспалилась, но и улучшения не было.

— Будет немного щипать.

Едва она осторожно коснулась раны ваткой с холодным антисептиком, как его твёрдый пресс дёрнулся.

Юн Со и сама застыла и поспешно подняла на него глаза.

— Больно?.. Я вроде аккуратно.

— Да ну. Я бодрячком.

— Не храбритесь, если больно — сразу говорите. Рана глубокая, расслабляться пока нельзя.

— Мужик я или кто, если такого не стерплю? Нож в брюхо пережил — а уж это-то.

— Ну всё равно…

— Зато доктору на что поглядеть показал. Не зря страдал.

— Ой, ну хватит! Сколько можно одно и то же!

— Всё понимаю. У доктора ж самый возраст, когда всё интересно.

Сан посмеивался и не прекращал своих издёвок до последнего. Похоже, ему нравилось смотреть, как Юн Со вспыхивает и вся дрожит от каждого его слова.

Из-за этого в душе у Юн Со вскипело раздражение. Какой там пациент — из чистого упрямства она сильнее стиснула ватку.

И как следует прошлась по ране — он застонал.

— А, полегче можно?

— А кто только что говорил «мужик я или кто, если такого не стерплю»?

Она и бровью не повела, только энергичнее заработала ваткой, и он тихо рассмеялся.

— Так вы и сердиться умеете? Прелесть какая.

— Что вы такое… ах.

Она в очередной раз провела по ране и сердито зыркнула на него, как вдруг широкая ладонь Сана перехватила её запястье. Крепко держа руку Юн Со, он накрыл её своей огромной ладонью и, ослабив хватку, принялся легонько водить ею по своему животу.

— Малышка — вот и ручка маленькая.

— …

— Такие раны дуть надо — фу-у.

Жар от тыльной стороны ладони, запертой в его огромной руке, мгновенно перекинулся на лицо. Растерянный взгляд беспомощно заметался, и тут…

Скрипнула, отъезжая, дверь.

— Юн Со тута, а?

Бабушки, с полными руками варёной кукурузы и бататов, гурьбой ввалились в медпункт, угрожающе покашливая.

— На прошлой неделе из-за Азиатских игр, что ль, энтих перерыв сделали, я чуть не извелась. Дак чем там у невестки с деверем кончилось?

Всё ради того, чтобы не пропустить новую серию утренней дорамы «Женщина, ставшая тёщей моего мужа», от которой сейчас сходил с ума весь Янгидо.

Чтобы не выдать неловкую сцену, Юн Со как ни в чём не бывало встретила бабушек.

— Здравствуйте! А я тут рану обрабатывала. Никаких странностей, ничего такого, что можно не так понять…

— Да кто чего говорит-то? Телевизор-то нынче кажет?

Бабушки оборвали её на полуслове: невнятная подозрительная болтовня Юн Со не интересовала их ни капли. Юн Со, собиравшаяся было с нечистой совестью оправдываться во всех подробностях, смущённо ответила:

— А. Я не проверяла, но погода наладилась, так что, наверное?..

Медпункт, где на всём острове лучше всего ловил сигнал, в этот час был для стариков личным кинотеатром и штабом.

Бабушки опасливо косились на Сана, сидевшего на краю смотровой кушетки прямо напротив дивана, но преспокойно расселись перед телевизором. Как ни страшен пришлый с ножевой раной, а кровавая месть главной героини, видно, была сильнее.

— Ну-ка, ну-ка. Все завтрак-то прихватили? Доставайте. Щас начнётся.

На столик одно за другим легло всё, что бабушки принесли перекусить.

Сытный запах исходящих паром кукурузы и бататов мигом перебил больничный запах антисептика. Сан, незаметно подобравшийся поближе, разглядывал заставленный едой столик. Бабушки обгрызали кукурузу, а сами то и дело на него поглядывали.

В этом странном противостоянии, где все друг друга опасались, бабушка Пхиль Сун взяла пульт и нажала кнопку.

— Юн Со, а чаво телевизор не кажет? Неужто сломался вконец?

Неужели всё так и осталось? Похоже, после вчерашней бури сигнал пропал совсем.

— Минутку.

Юн Со с озадаченным видом подошла к онемевшему телевизору. Сколько она ни нажимала кнопку, экран выдавал только шипящие помехи.

— Да что ж такое… С антенной, наверное, что-то. Вчера ветер был сильный, могло развернуть…

— Дак как же! Щас ить начнётся, беда-то какая!

Опять, что ли, мастера с материка вызывать? В этой глуши за что ни возьмись — ничего не выходит, и каждый день одни только траты. Отовсюду посыпались жалобы, и тут…

Сан, наблюдавший за происходящим, негромко прокашлялся, привлекая к себе внимание.

— Это я, пожалуй, починить могу. Можно гляну?

— Ты, парень, энто починить умеешь?

Бабушки недоверчиво оглядели внезапно вмешавшегося чужака с головы до ног.

— Умеет он чего, нет ли? С виду только драться горазд… Ну, коли сможешь, дак чего ж.

Опаска никуда не делась, но сквозь неё уже пробивалась робкая надежда во что бы то ни стало посмотреть дораму.

Вот беда.

Оценив, куда всё катится, Юн Со сглотнула. Возьмись он своими лапищами за электронику — разнесёт её вдребезги, это ясно. Она поскорее заслонила Сана собой и понизила голос.

— Сан, если тут что-то не так тронуть, он совсем сломается. Я раньше несколько раз пробовала, и каждый раз становилось только хуже. А бабушки потом так расстраивались.

— И что?

— А то, что лучше ничего не ломайте и посидите спокойно. Дораму я им потом в онлайн-кинотеатре включу — прошлую серию.

Юн Со шептала, привстав на цыпочки и сверкая глазами, а Сан исподтишка улыбнулся.

— Вы сейчас за меня волнуетесь? Аж тронут.

— Да нет же, не в этом дело… Если он совсем сломается, я даже заступиться за вас не смогу!

Для жителей отдалённого острова утренняя дорама была больше чем просто развлечением. Если по неосторожности испортить телевизор и лишить их дорамы на несколько дней, гадать не надо, на кого обрушится их ярость.

Юн Со предостерегала его с самым серьёзным видом, но Сан лишь спокойно улыбнулся и невозмутимо ответил:

— Смогу. И так видно: контакт в коаксиальном кабеле отошёл, да антенну развернуло. Зажать клеммы да угол поправить — и картинка сразу будет.

От неожиданно гладкого и профессионального объяснения Юн Со невольно соблазнилась и вскинула бровь.

— Вы правда сможете?..

— Подробней — как разберу, так и посмотрим.

— Тогда лучше не…

— Не волнуйтесь. Как ни погляжу, а в таких делах я вроде как мастак. Только вот…

Не договорив, Сан посмотрел поверх её макушки на бабушек. Точнее, на кучу кукурузы, и взгляд у него был странно отчаянный, как у голодного зверя.

— Бабушки, а если я его починю, меня в компанию возьмёте? От запаха кукурузы аж есть захотелось.

То, как он тихонько потёр живот, выглядело, при его-то габаритах, ужасно жалобно. Когда он, сбросив свирепый вид, добродушно улыбнулся, бабушки растерянно переглянулись и зашептались.

— А? Ага… Л-ладно. Ты почини только, а кукурузы-то не жалко.

Похоже, вид такого здоровяка, облизывающегося на кукурузу, их растрогал. Бабушка Пхиль Сун, собиравшаяся отправить в рот кукурузное зёрнышко, растерянно кивнула, и Сан, будто только того и ждал, направился к телевизору.

А ведь с тех пор, как он очнулся, у него и глотка воды толком во рту не было. Чтобы поддерживать такое огромное тело, нужна уйма энергии, а она как врач не позаботилась даже о простой еде, — запоздалое чувство долга кольнуло Юн Со где-то в уголке души.

Суматохи, конечно, хватало, но это не оправдание.

Угостить его сейчас было толком нечем, да ещё и бабушки наседали — выбора у Юн Со, в общем-то, не было. Оставалось только рискнуть и довериться ему.

В конце концов, оставив его упрямо стоять у телевизора, она принесла из сарая ящик с инструментами. Сан шагнул к телевизору вплотную, осмотрел его сзади и протянул Юн Со руку.