Контент удален!

— Плоскогубцы дайте.

Юн Со с кислым видом протянула ему плоскогубцы, и он привычно взял инструмент. Несколько раз покрутил провода на задней стенке телевизора, а потом поднял голову.

— Лестница есть? Антенну тоже надо бы подправить.

— На крышу полезете? В таком состоянии?

— Ага.

— Нельзя, у вас рана разойдётся. Лучше уж я…

Сан, сидевший на корточках, поднялся, отряхнул руки и широко ухмыльнулся.

— Свои нежные ручки вы на моё лечение тратьте, и хватит. Тяжёлая работа — мужское дело.

— Да нет, ну как же так, пациента…

— Рану послюнявишь — заживёт. Глядите, я уже как новенький. Чего-чего, а восстанавливаюсь я на ура. Да и о чём волноваться, когда рядом такой красивый доктор?

Сан бойко потёр ладони и огляделся. Заметив наконец лестницу в углу, легко подхватил её под мышку и вышел на улицу.

То, как он приладил лестницу к стене медпункта, постукивая по ней, выглядело так естественно, будто он всю жизнь здесь прожил.

— Да кто он вообще такой?

Юн Со как зачарованная вышла следом и обеими руками крепко взялась за поставленную Саном лестницу.

Как можно так спокойно держаться, когда память так и не вернулась? Бабушки так его сторонились, а он ведёт себя как ни в чём не бывало — это было не просто удивительно, а почти жутко.

— Держите не держите — без разницы. Вы лучше снизу гляньте, как сигнал идёт.

Сан в два счёта взобрался по лестнице на крышу и принялся возиться с антенной. Видно, разболтался крепёжный винт — он крикнул вниз:

— Доктор, изолента у вас есть? Если есть, киньте её мне сюда вместе с винтами, только посильней.

— Что? А долетит?

— Кидайте со всей силы — поймаю.

Как ни посмотри, затея была безнадёжная. Юн Со немного подумала, захватила инструменты и сама полезла по лестнице. Когда она закинула ногу на крышу и поползла на четвереньках, Сан, возившийся с проводами антенны, вытаращил глаза.

— Зачем вы полезли, тут же опасно? Кинули бы как-нибудь.

— Мне показалось, не долетит.

Юн Со протянула ему мешочек, и Сан смущённо потёр затылок.

— А, я что-то только о себе подумал. Ну, в общем, thank you.

Он снова повернулся к антенне.

Юн Со, рискованно пристроившись на покатой черепице, смотрела, как он сосредоточенно чинит антенну. Точнее, следила за его животом, который напрягался под больничной пижамой всякий раз, как он затягивал винт.

Так суетиться и не разойтись по швам — это ж ещё уметь надо.

Как ни посмотри, ему это явно во вред. Юн Со, нахмурившись, пристально вглядывалась в его живот, когда…

— Теперь должно работать. Попросите бабушек внизу разок проверить.

— …

— Я говорю, попросите проверить, а вы опять потихоньку разглядываете.

Он легонько постучал по черепице, и Юн Со очнулась.

— Что? Уже? Уже починили?

— Ага.

— А… с-сейчас!

Растерявшись, она суетливо повернулась — и тут нога соскользнула с покатой черепицы, и Юн Со потеряла равновесие.

— Ой!..

Её сильно повело в сторону, но в тот же миг горячая, твёрдая ладонь перехватила её запястье.

Сан резко нахмурился и, крепко стиснув её руку, рывком притянул Юн Со к себе и усадил рядом.

— Ну что ж это такое — доктор, а за собой уследить не может.

От испуга она не могла выдавить ни слова. При мысли, что она чуть не скатилась с крыши, по спине побежал холодный пот.

— Соскользнёте так — беды не оберёшься. Сама ж как бумажка, малышка.

Сан поцокал языком и подхватил развязавшийся шнурок её кроссовки. Грубоватые пальцы пару раз ловко шевельнулись — и вот уже готов тугой узел, крепко обхвативший щиколотку.

— Ходите в таких разболтанных — вот и оступаетесь.

Он шутливо постучал по носку завязанной кроссовки и как ни в чём не бывало отвернулся доделывать провода антенны.

Юн Со долго сидела не шевелясь и смотрела на свои ноги.

Ей казалось, что тяжёлая сила его пальцев, сжимавших кроссовку, и горячее тепло, накрывшее подъём стопы, расходятся от щиколотки по всему телу. Всё в ней беспорядочно колотилось, как у сломанного механизма.

— Шнурки до дыр проглядите. Давайте я сам проверю?

— Н-нет! Я спрошу!

Избегая его взгляда, Юн Со осторожно высунулась с края крыши.

— Бабушки! Попробуйте включить телевизор!

— Ага! Щас!

Ждать, наполовину веря, наполовину нет, пришлось недолго: из-за двери медпункта тут же донеслись восторженные возгласы бабушек.

— Батюшки, как хорошо кажет! Ясненько, как новый! И дорама как раз начинается! Юн Со, ты тоже слезай скорей, только осторожно, а?

Неужели правда работает? Не нужно звать с материка мастера за большие деньги — это, конечно, была хорошая новость, но личность этого мужчины становилась всё загадочнее.

Когда она обернулась к нему со смешанным чувством подозрения и изумления, Сан, запихивая инструменты в карман, улыбнулся.

— Ну как, влюбились хоть чуток?

— Что? Ещё чего!

От такого внезапного выпада в лоб Юн Со отчаянно замотала головой: мол, что за бред. Сан с искренним сожалением шумно втянул воздух и похрустел шеей.

— Эх, надо поднажать.

Пока она открывала и закрывала рот, не зная, что ответить, Сан первым подошёл к лестнице.

— Есть хочется. Пошли скорей вниз. Я-то, конечно, и на ваше лицо гляжу — сыт, но кукуруза остынет — невкусная будет.

— Спускайтесь первым…

— И то верно. Я ж снизу лестницу покрепче придержать должен. Не туда ногу поставите — переломаетесь.

Чего ему делать не велели, того он и правда не делал, но к щекочущим словечкам, которые он вставлял через фразу, она никак не могла привыкнуть.

Неприятно ей при этом, как ни странно, не было. Если разобраться, черту он не переходил, и как раз эта размытая граница выбивала Юн Со из колеи ещё сильнее.

Она думала, что положиться на него нельзя, а дела он делал на совесть; думала, что он страшный, — а выходило не совсем так. Очень трудно было понять, что он за человек.

— Ну, я пошёл первым.

Сан шутливо кивнул ей и начал спускаться. Юн Со машинально подняла руку на прощание — и увидела его руку, открывшуюся из задравшегося рукава.

Пятнистые, грубые, глубокие шрамы — при виде них она мигом опомнилась.

Это никак не следы обычной жизни. Сейчас он балагурит, но тот жуткий взгляд, что она видела в первый день, мог прорваться наружу когда угодно.

Надо быть настороже. Глядя, как его макушка исчезает за краем крыши, Юн Со поспешно опустила руку.

Юн Со сидела за столом в медпункте и с изумлением наблюдала за удивительным зрелищем.

От бабушек, ещё какой-то час назад ощетинившихся на чужака, не осталось и следа. Сан как-то незаметно затесался среди них и, вместе со всеми осуждая неверного мужа из дорамы, бодро уплетал кукурузу.

Мало того: творилось нечто невиданное — бабушки перечисляли сломанную технику у себя дома и договаривались с ним о вызове на дом.

— Сан, парень, у меня стиралка что-то шумит чудно. Не глянешь, а?

— Очередь соблюдай! Чаво, не знаешь, что по старшинству? А ты, кстати, двери входные чинить умеешь?

— Так, погодите, я ведь теперь, между прочим, кадр медпункта. Нашему доктору Ко Юн Со с этого что-нибудь перепадёт? Перепадёт — пойду.

От его ловкого балагурства бабушки так и покатились со смеху — медпункт ходил ходуном.

Нет, ну правда — мастер, мастер.

Глядя, как запросто он со всеми ладит, Юн Со лишь крепче насторожилась. Как же ловко надо было угождать начальству, чтобы одним махом сломать стену, которую воздвигли привередливые деревенские бабушки?

Юн Со, прищурившись, искоса поглядывала на него, и тут Сан, поддакивавший бабушкиным шуткам, повернул голову и посмотрел ей прямо в глаза.

Он широко, открыто улыбнулся, и она, вздрогнув, поскорее уткнулась взглядом в монитор.

Если присмотреться, с женщинами он тоже обращаться умел. Давно ли знакомы — а такой напор.Сноровка, которая въелась в него так, будто он и раньше вечно подкатывал к толпам женщин.

Ни за что не поддамся. Юн Со собралась с духом и уже успокаивала свои путаные мысли, когда…

Телефон, лежавший на столе экраном вниз, коротко завибрировал.

[09:11 Юн Со лавью форева♡ Юн Со, на работу нормально добралась?]