Головка раздвинула губы и скользнула внутрь. Гладкая головка прижала язык, и он одним толчком загнал внутрь и бугристый ствол.
От объёма и давления, куда больших, чем когда она держала его в руке, её распахнутые глаза мигом наполнились слезами.
Пальцы на ногах судорожно поджались. Подкатила тошнота, начались позывы, а член, упиравшийся в горло, стремился войти ещё глубже.
Ха На инстинктивно схватилась за бёдра мужчины. Костяшки пальцев, вцепившихся в твёрдые, как у коня, бёдра, побелели.
Наклонившись, он обеими руками взял её за голову и медленно задвигал бёдрами.
— Шире. Ещё и половина не вошла.
Дыхание перехватило. Ощущение было не столько, что она сосёт член, сколько что её душат.
С покрасневшими глазами она раскрыла рот как можно шире и вскинула на него взгляд.
С каждым толчком изо рта вытекала слюна и стекала по подбородку. Она пускала в ход зубы, сдавливала его бёдра — он не останавливался.
В голове мелькнуло, что даже хорошо, что он не нежен. Так она не станет придавать этому лишнего смысла.
— Мф…
Он осторожно пытался раскрыть ей горло, но плотно сомкнутое не поддавалось. С каждым толчком внизу сочилась влага, а вверху подступала тошнота. Но наружу ничего не шло — рот заполнял член мужчины.
— Ха-а.
Выскользнув назад, он посмотрел сверху на её мокрые глаза и гадко улыбнулся. Лицо у Ха На было совсем красное.
— Отрезать, похоже, не собиралась?
На этот хриплый шёпот она ответила, изображая непринуждённость:
— Заткнись и тоже полижи. Ты же не думал, что сосать буду только я?
Горло саднило, как при ангине, и голос сорвался. Он с силой провёл пальцем по её мокрым губам, и глаза его опасно блеснули.
— А поцеловать?
— Можно.
Едва получив разрешение, он наклонился, впился ей в губы и расстегнул пуговицу на её шортах. Опустил молнию, стянул их через щиколотки и накрыл большой ладонью тонкие трусики.
Он медленно потёр промежность, и бельё намокло от выступившей влаги. От этого дразнящего нажима бёдра сами пришли в движение.
Ха На, приподнимаясь, схватила его за волосы и оторвала от своих губ. А потом молча надавила вниз, и мужчина послушно спустился и устроился между её бёдер.
Он поцеловал её плоский живот и обвёл кончиком языка пупок. Кремовые трусики посередине уже намокли и потемнели. Приподнявшись на локтях, она неотрывно смотрела, как он целует её через бельё.
Он нарочно высунул язык и лизнул мокрую, прилипшую ткань. Под тонкой материей отчётливо проступала щель пухлой промежности.
Когда она задышала часто и жарко, он вскинул на неё глаза, провёл ладонью вверх по тонкой ноге, подцепил трусики пальцами и стянул.
— Ждала, похоже? Вся мокрая.
— А ты уверен, что сможешь удовлетворить?
Джулио порочно улыбнулся и закинул обе её ноги себе на плечи.
— Молись, чтобы я тебя не убил.
Ха На обвила ногами его шею.
Смахнув ладонью редкие волоски, мужчина большим и указательным пальцами раздвинул половые губы. Горячий язык коснулся клитора, выступившего над алой плотью.
— Ха!
Она зажала рот рукой. То, как он вылизывал её, словно кот, моющийся языком, было до ужаса развратным.
Раздвинув её бёдра ещё шире, он умело вылизывал её внизу, а потом покусывал клитор зубами. Каждый раз, когда её касались его точёный нос и язык, тело вздрагивало.
Медленно копившееся наслаждение начало нарастать. Узкое отверстие пульсировало, выпуская прозрачную влагу.
Он, будто целуя её там, просунул язык внутрь. Втягивал влагу и снова отпускал. От щекотного ощущения она напрягла ягодицы, бёдра приподнялись, и толстый большой палец размазал влагу у другого отверстия. А когда она расслабилась — скользнул внутрь.
— М-м! Ты что де…
Мужчина, кусавший и посасывавший чувствительную плоть, сощурился, будто сдерживая возбуждение.
— Без презерватива лучше сюда.
— Неси презерватив!
— Серьёзно? Сейчас?
— Да! Сзади меня никто не разрабатывал, ясно? Псих.
— А… Тогда будет тяжеловато. Морока.
Ха На решила, что, если он попробует силой войти сзади, она тут же двинет ему ногой по голове.
Будто прочитав её намерение, он вынул большой палец и вогнал во влагалище указательный и средний.
Уже раскрывшееся отверстие втянуло его пальцы и сильно сжалось. Всего два пальца — а её трясло, будто пронзили насквозь.
Мужчина медленно двигал пальцами, растягивая её. Словно прокладывая путь, он ворошил внутри, а языком прижимал и тёр крохотный, с горошину, клитор.
— А-а, хорошо…
Ток, рождённый кончиком его языка, разом пронзил её до самой макушки. Ха На невольно протянула руку и оттолкнула его голову. Тело, уже достигшее пика, дёрнулось, как от удара током.
Джулио неторопливо посмотрел на это, вынул пальцы, которыми тёр её изнутри, и попытался сразу войти.
Почувствовав, как тупая головка раздвигает вход, она в ужасе забрыкалась. Но он, даже получив удар под дых, глазом не моргнул, поймал её за щиколотки и широко развёл ноги. В обычное время она бы такой силе не уступила.
— Эй!
— Чёрт… Хватит, не кончу я в тебя. Не вставлю, только лежи смирно!
— Ты псих, у тебя вообще никаких понятий нет, ублюдок!
— Что? Боишься, что я тебя обрюхачу? Не волнуйся… такой мерзости я не сделаю.
Когда мужчина произнёс «мерзость», в его глазах мелькнуло короткое презрение. Пока она отвлеклась, он свёл её колени, закинул себе на одно плечо и просунул член между её бёдер. А потом наклонился и начал двигаться.
Они целовались, пока её тело было наполовину сложено. Член длиной больше пяди выныривал между бёдер, роняя прозрачные капли. Хотя он только что кончил, ему, видно, было ещё чем: жидкая влага так и сочилась.
В отличие от недавнего, когда он будто собирался её сожрать, они мягко облизывали губы друг друга, потом проникали языками и тёрлись ими. Чем сильнее нарастало наслаждение снизу, тем грубее становился и поцелуй. Обмениваясь хриплым дыханием, они по очереди прикусывали и тянули друг другу губы.
Горячей была то ли простыня, то ли её собственное тело — она не понимала.
Толстый член тёрся о щель, терзая ставшую чувствительной плоть. Больше всего хотелось сейчас же велеть принести презерватив, но позволить войти в себя члену, достающему до пупка, она бы не решилась.
Кто бы мог подумать, что от одного трения о мокрую кожу так помутится в голове.
Ха На, чувствуя пронизывающий позыв, будто хочется в туалет, поджала пальцы на ногах.
— Бля.
Выругавшись, он выпрямился и начал вбиваться с совсем другой силой. С каждым ударом её подбрасывало выше. Огромная кровать раскачивалась, будто дешёвый матрас, а член, мокрый от его слюны и её влаги, блестел, как намасленный.
Со вздувшейся на шее жилой мужчина бешено бился о неё. И вот в середине розовой головки задрожало крошечное отверстие, и жидкая сперма выстрелила к её груди.
Сперма вырывалась толчками и стекала по её груди.
— Ха-а, ха-а… Чёрт… Ха-а.
Только тогда Ха На расслабилась. Он опустил её ноги на простыню и упёрся руками по обе стороны от её лица. А потом, тяжело дыша, будто пробежал марафон, медленно потянулся к её губам.
Ха На закрыла ему рот ладонью. Опущенные каштановые ресницы поднялись. На миг во взгляде, устремлённом на неё, вспыхнула злость.
— Если ещё и поцеловаться напоследок, будет похоже, будто у нас и правда был секс.
Пот, бисером выступивший на лбу, стекал по линии подбородка.
Джулио посмотрел на неё сверху — она вся стала розовой — и убрал руку, закрывавшую ему рот.
— Раз никто из нас не обманывается, это можно.
Подогнал объяснение, тоже мне.
Дыхание смешалось, губы раскрылись. Ха На с обречённым чувством закрыла глаза. Сил оттолкнуть его всё равно не осталось. Он прикусил и потянул её нижнюю губу, переплёл с ней пальцы и прошептал прямо в губы:
— Ты знаешь, что сперму надо смывать холодной водой?
Подумать только, что от этого мужчины она услышит такую совершенно бесполезную и неожиданную чепуху.
— А мне это зачем знать?
— Я ведь кончил на тебя уже дважды — разумеется, надо. Даже с мылом будет липко.
— Знал всё это — и всё равно кончил мне на лицо?
— Красиво было.
— Извращенец.
Ха На без сил попыталась его оттолкнуть. Но этот псих снова начинал возбуждаться.
Волосы у неё встали дыбом, а глаза наполнились ужасом.
Решив, что на этот раз точно его пнёт, она выдернула руку из его пальцев, и тут закрытая дверь распахнулась.
— Ли Ха… На.
Ха На в испуге сгребла всё, что попалось под руку, и прикрылась.
— Тьфу ты, Ю Ын Сон!
Видимо, его позабавило, что она, всегда невозмутимая, растерялась: Джулио поцеловал её в раскрасневшуюся щёку, натянул на неё простыню и поднялся.
— Нет у тебя манер, Лиу.
Ю Ын Сон переводил взгляд с белой ступни, высунувшейся из-под простыни, на Джулио, на котором не было ни нитки, и незаметно сжал кулак.
— Если закончили, выйдите. Мне нужно поговорить с Ли Ха На.
— Не видишь, что у меня стоит? Мы ещё не закончили. Были в самом разгаре.
Джулио сунул в рот сигарету со стола и закурил. И, присев на край матраса, схватил маленькую ступню Ха На. Она вздрогнула и выдернула ногу, и он довольно захихикал.
— Это ты собираешься и дальше там стоять? Хотелось бы, чтобы ты не мешал и вышел. А, как рана? Ну что, каково это — побывать на том свете и вернуться?
Выпуская дым, Джулио взял член в руку и провёл по нему вверх-вниз.
Ын Сон, холодно сверливший его взглядом, скривил губы.
— Ли Ха На, мне нужно с вами поговорить. Через пять минут жду в своей комнате.
Сказав только это, Ын Сон вышел из комнаты. Лишь тогда Ха На откинула простыню и рывком села. Но её тут же поймал Джулио.
С сигаретой в зубах он обхватил её за талию и потянул вниз, к кровати.
— Пойдёшь?
— Пойду. Мне нужно кое-что у него спросить.
— Что у вас за отношения?
— Какие ещё отношения? Ты сам его ко мне приставил. Он же мой телохранитель.
— Правда, и только?
— А что ещё?.. Думаешь, Лиу — мой тайный любовник?
Вместо ответа он затушил сигарету о стол.
Ха На вздохнула и мысленно начала считать. Больше поблажек не будет.
— Если не отпустишь, пока я считаю до трёх, всё вернётся к началу.
— Страшная угроза.
— Раз, два…
Видимо, ему и правда стало страшно: Джулио отпустил её прежде, чем она досчитала до трёх.
Синяки на бедре, в которое она вцеплялась, и следы ногтей на руке были отчётливо видны. Её ошарашило, что даже в такой момент она оставила на его теле раны.
Ха На сняла всю перепачканную спермой одежду и направилась к ванной. Он, полулёжа на кровати, пристально смотрел на неё с таким видом, будто хотел многое сказать.
В конце концов Ха На обернулась и поманила Джулио пальцем.
— Что наделал — сам и отмывай. Не холодной, а тёплой водой. Начисто.