Стоя под жёлтой рассеянной подсветкой, она открыла раскладушку. После того сообщения от Ду И больше ничего не приходило.
Ха На колебалась. Если отследить этот сигнал, может, удастся найти Ду И. Но если по пути заметят, что его отслеживают, он может лишиться жизни, которую пока ещё сохранял.
Она решила довериться Ду И.
Ли Ду И был оперативником не хуже её самой. Не может он так просто погибнуть. Ни за что…
Глядя на себя в зеркало, Ха На надела привезённое платье. Грудь, талия и бёдра плотно облегали, а ниже шёл длинный разрез — удобно двигаться. Да и выбрал его сам Джулио Паренти: фасон идеально подходил, чтобы прятать оружие.
Ха На привычно распустила волосы и завила их приготовленным феном. Всему этому она научилась за годы разведработы. Наряжаться, как яркий павлин. Пускать в ход как оружие сверкающие камни и внешность, выуживая у цели сведения, — такой была её работа.
И вдруг к её открытой спине — молния ещё не была застёгнута — прикоснулись мужские губы. Ха На, собиравшая волосы наверх, остановилась и повернула голову.
Гардеробная в гостиничном номере с роскошной отделкой.
Джулио, уже переодевшийся в смокинг, оставил у неё на спине засос и хмыкнул.
А она поморщилась и сказала:
— Не понимаю, зачем нам жить в одном номере. Не лучшая, по-моему, идея.
— Ты моя спутница, так что, разумеется, номер должен быть общий. Слишком много глаз.
— Да кто смотрит? Это к тебе на приёме прилипнет толпа народу. Я тебе в номере не помешаю?
— Ничего. Мне нравится развлекаться, когда кто-то смотрит.
— Вуайерист хренов.
Он хихикнул, давя смех. Всякий раз, когда она бросала ему какую-нибудь колкость, Джулио вот так простодушно смеялся.
Что он вообще такое? Может, мазохист? Глядя на такое, начинаешь думать, что слухи о садизме — враньё.
— Застегни хоть молнию.
Джулио послушно застегнул молнию на спине. А потом поцеловал её в шею. Рука, пробравшаяся в разрез, принялась мять её поверх белья.
Ха На, не докрасив губы, часто задышала.
— Входить лучше возбуждённой. А ещё лучше — если все будут на тебя смотреть.
— Зачем?
— На таких сборищах первым всегда дёргается тот, кто мнит себя вершиной пищевой цепочки.
— Хочешь сказать, Кан Му Джин сам ко мне подойдёт?
— Что-то вроде того.
На этот раз пальцы скользнули под бельё и обвели становившийся скользким клитор. Ха На запрокинула голову и откинулась ему на плечо.
Вообще-то это было неплохо. После такого возбуждения напряжение и правда спадало, а уверенность, которой не было, — как он и говорил — прибывала.
От того, как он тёр набухший клитор, пальцы на ногах поджимались. Внизу всё сжималось и снова отпускало. Потом она почувствовала ягодицами член мужчины, придавленный брюками. Ха На завела руку за спину и потёрла твёрдо вставший член. Расстегнула молнию, пробралась в щель трусов — и нащупала горячую гладкую кожу.
— М-м… Быстрее.
Она сводила ноги и часто дышала. Тогда он, обхватив её за живот, спустил руку ещё ниже и вогнал палец во влажный вход.
— Ха-а…
Ха На крепко сжала его палец. Он прикусил ей ушную раковину, хихикнул и вынул руку.
Распалённая и брошенная на полпути, Ха На усмехнулась. Сам всё ещё со стояком, а убрал руку одним махом и снова застегнул брюки.
— Тебе не тяжело? У тебя же… здорово встал.
— Потом разряжусь.
— А так можно?
— Можно.
Пока она, недоверчиво покосившись на него, заканчивала макияж, он, уже приведя себя в порядок, принёс таблетки и поставил рядом стакан воды.
— Антибиотик и обезболивающее. И ни на шаг от меня не отходи. Не пообещаешь — на приём не пойдёшь.
— Почему?..
— Там у One много врагов. Тебя, пожалуй, убьют.
— А-а… Ну, ничего не поделаешь.
Мило улыбнувшись, она запила таблетки водой. Он молча вытер ей капли с губ и открыл бархатный футляр.
Внутри было целых тридцать видов оружия — от шпилек до колец. Совершенно неожиданные украшения были переделаны в оружие.
Ха На воткнула две шпильки со спрятанными острыми лезвиями и надела браслет со снотворным. В надетом колье была маленькая бомба. Услышав объяснение, что если раздавить капсулу и прилепить к стене, как жвачку, через тридцать секунд будет взрыв, она только головой покачала.
Больше всего ей понравился нож, который можно спрятать на бедре. Она спрятала и два пистолета. Один сдаст на входе, а другой тайком пронесёт.
Только обвешав всё тело этим и прочим оружием, Ха На закончила наряжаться.
Высотный отель, за окнами которого раскинулись ночные огни Гонконга с Центральным районом. Внизу виднелось судно «Муун Хэун». Но это было не действующее судно, а муляж, выставленный на суше.
— Ты же говорил, что судно на ходу?
— Это завтра. А сегодня — что-то вроде кануна праздника.
Ха На, смотревшая в головокружительную даль внизу, обернулась на сигарный дым. К ней подходил Джулио, только что раскуривший сигару. Она взяла его за запястье с сигарой и поднесла к своим губам.
— Будет крепко.
— Чтобы прийти в себя.
— Ну, попробуй.
Впервые в жизни она глубоко затянулась. Едкий, колючий дым будто разорвал горло. Она зашлась кашлем, и он, не сдержав смеха, похлопал её по спине.
Ха На, со слезой на ресницах, снова посмотрела в окно. Ей казалось, что сегодня что-то обязательно изменится.
Когда она с клатчем в руке обернулась, Джулио с сигарой во рту, на которой остался след её помады, склонил голову набок.
С убийственно красивой улыбкой он подал ей руку.
— Идём.
* * *
В чёрное небо взлетали яркие фейерверки. Каждый раз, когда залпы складывались в узоры, люди восхищённо ахали. Все, запрокинув головы, любовались салютом.
Ын Сон медленно шёл по палубе. По палубе, на которую он не ступал очень давно. Вот оно. Логотип «Муун Хэун», выжженный на красном дубе.
Красный дуб боится воды, поэтому на судах его почти не используют. Наверняка поэтому Ли Ду И и сфотографировал пол, но Ли Ха На, похоже, ещё не догадалась.
Ын Сон переглянулся с наёмниками «Валентайн Дэй», расставленными повсюду. Их задачей было охранять его, а Ли Ха На — защищать от других угроз.
Непринуждённо пройдя мимо них к самому краю кормы, Ын Сон ждал, когда появится его дублёр.
Сегодняшний подставной любил пускать пыль в глаза и вечно был под кайфом… жалкий тип, готовый ради денег вскочить даже среди ночи. Да ещё найденный через соцсети. Мир полон непостижимых чудаков, так что достать таких — проще простого.
Наконец открылся вход на лайнер. Среди хлынувших роем гостей мелькали знакомые лица. И, заметив группу, особенно приковывавшую взгляд, Ю Ын Сон сдвинул брови.
Это были русские — люди Юрия Петрова, в центре которых стояла Чан Се И. Ын Сон обрадовался неожиданному появлению и прикусил пересохшую губу.
Юрий Петров держал за руку жену-азиатку. Ту самую Чан Се И, которую называли отнятой у Джулио Паренти любовницей.
Ю Ын Сон и сам видел их впервые. От взгляда, скользнувшего в его сторону, у Ын Сона по спине пробежал холодок.
Лишь бы кто-нибудь убил поддельного Кан Му Джина…
Лучше всего, если бы того убил Джулио Паренти, но, пожалуй, посмотреть, как его убивает Ли Ха На, тоже было бы неплохо.
Ын Сон с естественным, вежливым лицом спустился с палубы и направился ко входу.
Скоро начнётся настоящая вечеринка.
Первыми вошли Лоренцо и Романо, за ними один за другим — азиатские воротилы. А в самом центре всеобщего гомона шли Ли Ха На и Джулио Паренти.
Словно ангелы в чёрном. Оба, как ангелы, сбежавшие из ада, уверенно и неспешно вступали в зал.
— Проносить оружие нельзя.
По просьбе распорядителя Джулио достал из заднего кармана пистолет, а Ли Ха На выложила одну шпильку, лезвие, спрятанное в ложбинке груди, и один из пистолетов, закреплённых на бедре.
Распорядитель неловко улыбнулся и пронумеровал её вещи.
— Получите на выходе.
Оба хмыкнули и кивнули.
— Слишком уж масштабно.
Ха На оглядела палубу, заполненную людьми.
— Всем любопытно.
— Слишком пялятся — не могу держать лицо.
— Я же говорил. Возбуждённая женщина красива — это естественно.
— Я в полном порядке.
— Нет. Выглядишь так, будто только что из постели. И уши, и щёки красные.
Раз так — значит, так, но взгляды были прикованы скорее к Джулио Паренти, чем к ней. Ха На шла рядом с ним, разглядывая узор, выжженный на полу.
Точь-в-точь как на снимке Ли Ду И. Ду И и правда на судне «Муун Хэун».
Тогда здесь? Или на другом судне, которое придёт завтра?
Ха На с непривычно серьёзным лицом смотрела только в пол. Тогда Джулио легко взял её за подбородок и поднял. Его лицо, вдруг оказавшееся прямо перед ней, сегодня было убийственно красивым.
Терапия возбуждением, пожалуй… сработала.
— Соберись. Смотри на меня, куда ты смотришь?
— Прости.
— Поцелуемся?
— Не хочу.
— Ну и не надо.
Ха На прикусила губу и слабо улыбнулась. А когда перевела взгляд вперёд… Ослепительный платиновый блондин и умопомрачительно обольстительная брюнетка. Немыслимая пара смотрела на неё с несколько удивлёнными лицами.
А, неужели…
Невольно напрягшись, она крепко сжала руку Джулио. Подняв голову, она увидела, что и он их заметил: улыбка медленно сходила с его лица.
— Роуз.
Ей показалось, что стена Джулио Паренти мгновенно рухнула. Женщина, которую назвали Роуз, мило улыбнулась Джулио и крепко взяла за руку платинового блондина рядом с собой.
— Давно не виделись, Джулио.