Контент удален!

1 - 33

Часть 4. Злодей злодея злодея

Сколько сил ушло на то, чтобы заставить шатающегося мужчину идти как следует, — не передать. Романо, как назло, был ранен, а Ю Ын Сон с кем-то бегло говорил по телефону по-кантонски.

Волоча вместе с Лоренцо Джулио под руки, Ха На в закрытом вестибюле отеля столкнулась с Юрием Петровым.

Увидев, в каком Джулио состоянии, Юрий цокнул языком. А потом, стирая со щеки чью-то кровь, сказал:

— Его опоили или сам нажрался?

Ха На раздражённо подняла на Юрия глаза и огрызнулась:

— И то и другое.

— И то и другое?

— Если не собираетесь помогать, не цепляйтесь, а? Мне сейчас и так тяжело.

— Помочь я бы рад, но, тронь я его, мне, похоже, в горло прилетит нож.

Ха На бросила Юрию телефон, по которому говорила с Кан Му Джином. Поймав его, Юрий Петров недоумённо нахмурился.

— Это что?

— Отследите. Телефон, связанный с Кан Му Джином. Не знаю, что там за устройство стоит, но вы-то разберётесь. Я… делюсь с вами сведениями. Скопируйте и верните.

До сих пор ни одна женщина… нет, ни один человек не отдавал Юрию Петрову приказов таким тоном. Но Ха На, будто не желая больше слушать, мигнула Лоренцо и пошла дальше.

— Воспользуйтесь тем, что дала Роуз. От того препарата у него будет небольшой шок, но в себя он придёт.

У лифта она обернулась.

— Вы знаете, что за препарат принял Паренти?

— Новый стимулятор с примесью возбуждающего. Ему даже названия ещё не придумали, а его подмешали в спиртное.

— Уже выяснили?

— Это моя работа.

— Если ничего не делать, он умрёт?

— Хм… Нет. Зато вам придётся нелегко.

— Тогда ладно.

Фыркнув, Ха На вошла в подошедший лифт. Сквозь щель закрывающихся дверей она чувствовала ошарашенный взгляд Юрия Петрова.

Но до русских ей не было дела. Она прислонила Джулио к стенке и взяла его за подбородок, заставив посмотреть на себя.

Глаза у него осоловели, губы шевелились — зрелище было довольно жалкое.

— Знаешь, кто я?

В ответ он горячо выдохнул и уткнулся губами ей в шею. А потом принялся её покусывать.

— У тебя что, соли не хватает? Я потная, невкусная.

— Заткнись…

— А если заткнусь, ты придёшь в себя?

Когда он в ответ на её колкость больно укусил её за ухо, лифт доехал до последнего этажа и открылся. Лоренцо, побледнев, молчал. Ха На, тащившая Джулио почти в одиночку, крикнула:

— Да держи же ты его как следует!

— Синьорина. Ха…

Что-то было не так. Ха На оглядела Лоренцо с головы до ног. И увидела, что он поддерживает Джулио, а на пол с него капает кровь.

Её бросило в жар; она отцепила Джулио от Лоренцо и распахнула на нём пиджак.

— Здорово тебя пырнули. Бля…

— Ничего. Врача я вызвал.

— Паренти я дотащу сама, а ты марш к врачу! Почему сразу не сказал?

— Как ты одна дотащишь Джулио? Нормально всё, меня даже ФБР подстреливало.

— Меня тоже подстреливали, представь себе! Иди быстро. Быстро!

Ха На хлопнула по щеке Лоренцо, снова потянувшегося к Джулио. Только тогда он, будто опомнившись, отступил на шаг и кому-то позвонил. Она втолкнула шатающегося Джулио в номер и подбежала к Лоренцо.

Разорвав на нём рубашку, чтобы осмотреть рану, она сильно надавила под рёбрами. Неизвестно, удастся ли остановить кровь сквозь такой слой жира, но ей хотелось хоть немного её унять.

— Психи, честное слово… Больно — так и говорите, что больно.

— Не тебе бы это говорить.

— Может, заткнёшься?

Лоренцо, пыхтя и в то же время хихикая, поднял голову. Подоспевшие по звонку подчинённые подхватили Лоренцо.

— Иди к Джулио. Хоть ледяной водой его облей. Ты сможешь.

— Лучше уж помолись за мою душу.

Лифт с Лоренцо и подчинёнными поспешно ушёл вниз. Она снова открыла дверь номера. Но Джулио, который должен был валяться у входа, не было.

Ха На подбирала с пола пиджак, брюки, рубашку и шла дальше. Судя по валявшимся бутылкам с водой, он пытался напиться.

В конце концов она нашла его в ванной. Джулио, сидевший под струёй холодной воды, поднял расфокусированные глаза.

Она вздохнула, встала у раковины и отмыла пропитанные кровью руки. Под конец она неправильно схватила пистолет, и кожа между большим и указательным пальцами была содрана докрасна.

— Пришёл в себя?

На её вопрос он, прислонившись к стене, наклонил бутылку с водой и свирепо процедил:

— Проваливай. Перейди в другой номер или…

— Что, решил подрочить в одиночку?

— А почему бы и нет.

— Я посмотрю. Может, быстрее заведёшься и быстро кончишь.

Он хохотнул и с довольно страдальческим видом прислонился головой к стене. Ха На подошла к Джулио и взяла его за руку. Жар у него был такой, что кожа обжигала.

Вялый мужчина поднялся и, будто его тянули, двинулся за ней. Она взяла большое полотенце и вытерла его. Когда она встала на цыпочки, чтобы вытереть ему волосы, мужчина обхватил её за талию и первым делом прижался губами к её губам.

Всё тело горело, а губы почему-то были холодными. Когда она послушно раскрыла рот, язык глубоко проник и принялся тереться и хозяйничать во рту. Прошёлся по зубам, разворошил изнанку щёк. Сладкая слюна стекала ей в горло, и дыхание у неё участилось.

И тут он схватил Ха На за волосы большой рукой и выдернул закреплявшую их шпильку. Длинные волосы скользнули вниз и укрыли ей спину.

Она расслабилась лишь на миг. Едва губы разомкнулись, блеснуло лезвие, замаскированное под шпильку. Он хотел всадить нож себе в плечо.

Не пни она его в живот, лезвие уже вошло бы. С глухим стуком упала картина и разлетелась вдребезги.

Ударившись о стену и сев на пол, мужчина теперь попытался пырнуть себя в руку. Ха На, проглотив ругательство, пнула его по запястью и наступила на него.

— Ха-а, чёрт… Сказал же, проваливай.

— Псих. Думаешь, от этого кайф пройдёт?

— Зато хотя бы не стану трахать тебя. Как скотина.

— Не бойся. От потери крови можно умереть, а от секса — нет.

Больше всего на свете она ненавидела тех, кто себя калечит. Когда тебя ранит кто-то другой — ничего не поделаешь, но зачем самому навлекать на себя боль? Сама она так делать не собиралась, но не любила — и всё тут.

Из той же породы было и самоубийство — одна из смертей, которые она презирала.

В этот миг он, уже пуская слюни и вскинув на неё глаза, другой рукой провёл вверх по её бедру.

Итальянскую брань и правда было не разобрать. Мужчина подцепил пальцем её трусики и стянул их, пошевелил губами и вдруг выпрямился.

Красной, опухшей рукой он сжал её ягодицу и просунул язык между половых губ. Ха На упёрлась в стену и встала на цыпочки. Когда его губы захватили нежную плоть, её тело задрожало.

Горячее дыхание ворошило промежность. Он провёл языком вдоль, потом нашёл набухший клитор и задел зубами. Тихо постанывая от томного наслаждения, она смотрела на него сверху.

Мужчина, уткнувшийся лицом ей между ног, был до удушья развратен. Когда он, вскинув на неё глаза, высунул язык, её сердце заколотилось.

Затем он раздвинул половые губы большими пальцами и защекотал клитор заострённым кончиком языка. От каждого прикосновения по коже бежали мурашки, и спина выгибалась. Проведя языком от клитора ко входу, он раскрыл её как следует и принялся сосать.

— А!

Ха На почувствовала, как вдруг брызнула влага, и попыталась свести ноги. Но ей помешала сильная хватка. Он втягивал губами плоть, оттягивал её и слегка мотал головой.

Безумное наслаждение разом прошило её от пальцев ног до макушки. Чем сильнее она вздрагивала, тем настойчивее становился мужчина.

Из-за дурмана? Он лизал и сосал её, будто растапливал во рту вкусную конфету.

Когда Ха На опустила глаза, взгляд мужчины, смотревшего на неё снизу, наполнился жаром. Каждый раз, когда зубы касались клитора, её тело судорожно вздрагивало.

С треском разорвалось платье.

И без того истерзанное платье превратилось в клочок ткани, едва прикрывавший грудь. Причмокивая и посасывая мягкую плоть, он провёл рукой по вставшему до предела члену. Член, изогнутый до самого пупка, сочился прозрачной влагой, а на бедре белело пятно — видно, он уже один раз кончил.

Запрокидывая голову от наслаждения, она заметила на руке, упиравшейся в стену, браслет. Лекарство — здесь.

Уколоть?

Она ненадолго задумалась. Если жизни ничего не угрожает, стоит ли идти на шок?

И тут на рельефный пресс, разделённый на шесть кубиков, под широкой грудью мужчины, полулежавшего у стены, брызнула сперма. Но вставший член и не думал опадать.

Если он в меня войдёт, я же сдохну?..

Раз он кончил уже дважды, а всё по-прежнему, — вывод был один: мучить её будет всю ночь.

Ха На взяла за ухо мужчину, тяжело дышавшего и уткнувшегося носом ей в промежность. Мягко потянула, и он запрокинул голову и облизнул лоснящиеся мокрые губы.

Лицо было до ужаса развратным.

— Прости, но засаживать нельзя.

Тяжело дыша, она стала по одному поворачивать камни на браслете — и тут он вдруг дёрнул её под коленями, и она, беззащитная, плюхнулась на пол.

Её опрокинуло назад, затылок коснулся ковра. Растерявшись, Ха На упёрлась ладонями в плечи мужчины, забравшегося на неё сверху. В его мутных, потемневших глазах колыхалась ярость, готовая вот-вот хлынуть наружу.

— Одним разом ведь не кончится. А?

— Заткнись.

— Может, лучше вызовешь какую-нибудь женщину, которой ты нравишься?

— Заткнись, синьорина. Кончу тебе на лицо.

Одна её нога оказалась у него на руке. Почувствовав, как раскрывается промежность, она заторопилась. Но драться не было желания: она устала, да и применять силу к Джулио не хотелось.

Он тёрся членом о щель, будто размазывая выступившую у неё влагу. Каждый раз, когда толстая головка задевала чувствительный клитор, Ха На морщилась.

— Тогда как в прошлый раз…

— Нет. Хочу войти туда, где горячо.

— Хочешь, ртом?

— Сначала кончу разок.

— Тогда уж лучше!..

Будто затыкая ей рот, на неё обрушился свирепый поцелуй.

Джулио приставил головку к горячему входу и медленно задвигал бёдрами. Пульсирующее отверстие понемногу раскрывалось и вбирало головку. Каждый раз, когда бугристый конец раздвигал вход и проталкивался глубже, ей хотелось кричать.

Член толщиной с предплечье был почти пыткой. Может, уж лучше одним толчком насквозь.

Будто прочитав её мысли, он, хрипло и тяжело дыша, совсем потерял голову.

— Прости.

В тот же миг её бёдра раздвинулись до предела, и член, разрывая тугие стенки, с силой вошёл.

— А-а!

Ха На закусила губу и выгнулась.

— Ах ты ж, псих!..

— Ха… хорошо. Горячо, Ха На.

Ругаясь, как помешанный, он задвигал бёдрами. С каждым тяжёлым толчком наружу выплёскивалась влага. Белые ягодицы колыхались, а толстый член с хлюпаньем входил и выходил. Прижав её руки к полу, он бешено двигался.

— Ха-а-а, м-м!

От пальцев ног поднимался и растекался жар. Глаза покраснели, а между ног, куда он бился, мокро чавкало.

Внизу, где была только боль, начиналось ноющее наслаждение.

Прозрачная липкая влага тянулась, как паутина, несколькими нитями между волосками.

Ха На подняла голову и изо всех сил укусила его за руку. По следам зубов проступила кровь. Почувствовав далёкую боль, он гадко улыбнулся.

А потом лизнул её веки и одной рукой расстегнул браслет у неё на запястье.

1 - 1 23.10.26
1 - 2 23.10.26
1 - 3 23.10.26
1 - 4 23.10.26
1 - 5 23.10.26
1 - 6 23.10.26
1 - 7 23.10.26
1 - 8 23.10.26
1 - 9 23.10.26
1 - 10 23.10.26
1 - 11 23.10.26
1 - 12 23.10.26
1 - 13 23.10.26
1 - 14 23.10.26
1 - 15 23.10.26
1 - 16 30.10.26
1 - 17 30.10.26
1 - 18 30.10.26
1 - 19 30.10.26
1 - 20 30.10.26
1 - 21 06.11.26
1 - 22 06.11.26
1 - 23 06.11.26
1 - 24 06.11.26
1 - 25 06.11.26
1 - 26 13.11.26
1 - 27 13.11.26
1 - 28 13.11.26
1 - 29 13.11.26
1 - 30 13.11.26
1 - 31 новое 20.11.26
1 - 32 новое 20.11.26
1 - 33 новое 20.11.26
1 - 34 новое 20.11.26
1 - 35 новое 20.11.26