— Тхэ Джун, вы правда собираетесь вернуться в Корею?
Тхэ Джун, забрав еду навынос, потрогал беспроводной наушник и почесал в затылке.
— Совсем плохо себя чувствую. Надо вернуться в Корею и как следует обследоваться. Наверх доложу сам.
— Раз нездоровится, ничего не поделаешь, но, когда и с Ли Ду И такое случилось… Как-то неожиданно.
— Простите, начальник. Но так я и до своего срока не доживу.
— Отдыхайте как следует, пока не назначат дату возвращения. Как придёт распоряжение сверху, я вам позвоню.
— Да-да.
Когда Тхэ Джун вышел из лавки, к нему подошли трое местных охранников. У каждого было не меньше семи судимостей за убийства и насилие. Таких, кого в любой день могут пристрелить — и никто не удивится.
Тхэ Джун, даже не взглянув на них, пошёл к своему жилью.
Даже с тремя громилами-охранниками Тхэ Джун десять дней подряд не сомкнул глаз.
Стоило закрыть глаза — казалось, что кто-то идёт его убить. Чаще всего виделось лицо Ли Ха На, потом — Кан Му Джина. А ещё — лицо Ли Ду И, которого он считал мёртвым.
Как вернусь в Корею — сразу заявление на увольнение.
В чужой стране, где тебя никто не защитит, надо как можно больше опираться на силу своей страны. Уволиться здесь и исчезнуть было слишком рискованно.
Если сразу по возвращении в Корею улететь в третью страну, даже Ли Ха На его не найдёт. Какой бы способной она ни была, сведения, за которые надо платить большие деньги, ей не по карману.
К тому же искать Ли Ду И — значит столкнуться с Кан Му Джином.
Оставит ли Кан Му Джин Ли Ха На в живых?
Раз тот мужчина сказал, что она ему нравится, значит, она для него — заманчивая добыча.
Тхэ Джун, как мог, оправдывал себя и пытался отогнать тревогу.
У дома всё было как обычно. Люди, вышедшие спрятаться от жары, дремали, развалившись на мотоциклах и прочем, или курили.
Ночью такое увидишь на каждом шагу. Кондиционеры есть, но электричества не хватает, так что от техники никакого толку.
Тхэ Джун велел охранникам стеречь вход и открыл дверь. Будут ли они стоять тут всю ночь, поручиться было нельзя, но проверять каждого он не мог.
В затхлой квартире с закрытыми окнами разом разлился запах принесённой еды.
Он включил телевизор, сел за маленький стол и начал доставать еду из пакета. Отсюда он собирался забрать только маленький чемодан.
Тхэ Джун собрал вещи ещё до того, как дали добро из штаба, и теперь жевал, глядя на одиноко стоявший у двери чемодан.
Зато недавно на счёт пришла довольно крупная сумма, так что какое-то время о пропитании можно не беспокоиться. К тому же через даркнет он продал часть утаённого товара и получил за это криптовалюту.
Страх смерти заставил его бросить даже азартные игры. Жизнь слишком длинна, чтобы рисковать ею ради нищенской зарплаты, а вокруг полно того, на чём можно заработать.
Тхэ Джуну почему-то стало неловко от только что пришедшей мысли, и он шмыгнул носом.
— Вкусно?
И тут голос, которого здесь быть не могло, заставил его выронить ложку.
— Вкусно, спрашиваю, Чхве Тхэ Джун?
Это не галлюцинация. Тхэ Джун медленно сунул руку под стол, чтобы взять пистолет, прикреплённый снизу.
— Этот ищешь?
Рядом с правой рукой Тхэ Джуна, напряжённо глядевшего прямо перед собой, шлёпнулся пистолет. Тот самый, что он прикрепил под столом.
Тхэ Джун сглотнул и поднял руки над головой. Можно было и не оборачиваться. Он и так знал, куда направлен ствол Ли Ха На.
— Х-Ха На…
— Чего ты напрягся? Ты в чём-то провинился? Это же я провинилась, нет? В тот день… это я тебя по затылку огрела.
— Н-ну, бывает! Ты же веришь, что Ду И жив. Ты… я считаю, ты имела право.
— Поэтому и не доложил. Твоя организация вообще ничего не знает.
Тхэ Джун отчаянно закивал.
— Ха На, за что ты так со мной? А? Давай просто поговорим.
— А мы и разговариваем.
— Так вот, Ха На…
— Тхэ Джун, почему ты мне соврал?
От этого ласкового тона, совсем не свойственного Ли Ха На, Тхэ Джун не мог дышать.
Случилось то, что он только представлял, — самое худшее. Сколько же знает Ли Ха На?
Какую ложь она имеет в виду?
— Да какую ложь я тебе сказал? За что ты так со мной, Ха На? А?
Надо как-то дать знать охранникам.
Взгляд Тхэ Джуна всё время возвращался к двери, а присутствие Ха На кружило у него за спиной.
— Это был не Джулио Паренти.
Сердце ухнуло вниз. Перед глазами потемнело, будто он заглянул в бездну. И тут к затылку прижался холодный ствол.
Тхэ Джун судорожно втянул воздух, и ноги у него задрожали.
— Л-Ли Ха На! Так нельзя!
— Это мои слова. Не бойся… я не убивать тебя пришла. Пришла кое-что спросить. Так что если ответишь честно, я тебя отпущу живым.
— Я всё время говорил только правду. А?
— В тот день Ду И встречался не с Джулио Паренти.
— Что?
— И никто за него себя не выдавал.
— Ты о чём? Как это не с Джулио Паренти? С чего ты так уверена?
Нельзя поддаваться. Ни в коем случае нельзя поддаваться.
Ляпнешь хоть одно лишнее слово — умрёшь, Чхве Тхэ Джун.
— Это же Кан Му Джин. Гендиректор «Муун Хэун».
Тхэ Джун медленно обернулся. Широко распахнув глаза, с очень удивлённым лицом он посмотрел прямо на Ха На, целившуюся в него.
— Кто… ты сказала? Кан Му Джин?
— Не играй. Тебе не идёт.
— Я не играю! Ты знаешь, кто такой Кан Му Джин?
Чёрная кепка, чёрные леггинсы, рубашка тоже чёрная. Даже маска чёрная.
В чёрных глазах, блестевших из-под всего этого, понемногу поднималась жажда убийства.
— Ду И предал ты.
Конец.
Слова Ли Ха На звучали почти как уверенность. Тхэ Джун изо всех сил замотал головой, изображая растерянность. А потом, мечась по комнате, закричал в сторону двери, чтобы было слышно:
— Я никого не предавал! Это Ду И нас предал! Ли Ха На, за что ты так со мной? Я же на твоей стороне, за что ты меня!..
Пуля прошла у самого лица орущего Тхэ Джуна. Вдохни он не вовремя — остался бы без носа.
Она уже успела навинтить глушитель и надвинула пониже чёлку, прилипшую ко лбу.
— Беги.
Тхэ Джун не поверил своим ушам.
В тот же миг входная дверь распахнулась. Глядя на ворвавшихся громил, Ха На снова сказала Тхэ Джуну:
— Беги, говорю. Только… попадёшься мне — умрёшь. Тхэ Джун, не попадайся.
Не решаясь подступиться к ней, вооружённой, громилы с руганью окружили её.
Тхэ Джун колебался. Сбежит — значит, признает вину, а если не сбежит, придётся объяснять, зачем нанял охрану.
А-а-а!
Ли Ха На пришла сюда, уже всё решив.
Тхэ Джун, бегая глазами, выбрал бегство в тот миг, когда громилы, неправильно прочитав её взгляд, бросились на неё, вооружённую. Да ещё и выхватив перед Ли Ха На пистолеты.
Они отправились прямиком в ад. Пули из её пистолета с глушителем прошили им плечи, руки и бёдра.
Вооружены были и они, но Ли Ха На им была не по зубам.
Чхве Тхэ Джун открыл окно, выпрыгнул с третьего этажа и босиком помчался на парковку. Ключ от машины, который он берёг как зеницу ока и всегда носил при себе, оказался спасением свыше.
Тяжело дыша, Тхэ Джун добежал до парковки, поскользнулся и растянулся на земле. Ободрал колени, а подвёрнутая лодыжка отозвалась острой болью.
— Эй, эй. Ты в порядке?
Едва изувеченный Тхэ Джун попытался подняться, как вспыхнули фары и к нему подошёл здоровенный белый.
— Всё нормально, всё в порядке!
Опасным казался любой, кто приближался, поэтому Тхэ Джун торопливо вскочил и открыл дверь машины. Здоровенный белый пожал плечами, прислонился к чёрному внедорожнику и сунул в рот сигарету. А потом, глянув вверх, в сторону его дома, выругался.
Итальянский.
По спине пробежал холодок, и он, словно спасаясь, сел в машину и завёл мотор. Сначала бежать — так далеко, как получится. Может, самым безопасным местом окажется штаб организации.
Тхэ Джун решил, куда ехать, и как безумный вдавил педаль газа.
* * *
Лоренцо снова посмотрел на часы.
Ли Ха На вошла в дом десять минут назад. А только что с парковки выехал человек, подходящий под её описание, и Элио поехал следом.
Ха На просила: если через пять минут после того, как он уедет, она не спустится, — обязательно подняться и остановить её.
Просилась ненадолго выйти, а сама пришла кого-то прикончить.
Лоренцо затушил сигарету, повёл плечами, чтобы скрыть напряжение, и с самым скучающим видом двинулся вперёд.
Появление мафиози сопровождали настороженные взгляды. Кое-кто потихоньку поднимался и уходил.
Он поднимался по обшарпанной лестнице, и в нос ударил густой запах крови.
— Синьорина — психованная.
То, что она скрутила его, бывшего бойца смешанных единоборств, случайностью не было. С тех пор как выяснилось, что Ли Ха На — One из «Валентайн Дэй», кое-кто из банды даже записался к ней в фанаты.
Поднявшись на третий этаж, Лоренцо прикрыл нос и рот платком. К крови он был привычен, но она была не в его вкусе.
Хотя… если кому нравится запах крови, тот уж точно настоящий психопат.
Он открыл входную дверь с выбитым, болтающимся замком и увидел Ха На среди трёх истекающих кровью, корчащихся громил.
Она стояла, опустив руку с пистолетом, и пустым, будто выскобленным взглядом смотрела на полумёртвых, а потом инстинктивно навела ствол на Лоренцо.
— Эй! Это я, я!
Чёрная одежда, чёрная кепка и маска — видны были только мутные глаза. Лоренцо почувствовал, как стынет горячая кровь, и подошёл к ней.
Он знал человека с таким взглядом. Говорят, свой своего видит издалека. Поэтому Джулио и потянуло к Ли Ха На с самого начала?
Её глаза, равнодушно следившие за приближающимся Лоренцо, обрели фокус. Ха На уронила руку с пистолетом и опустила маску.
— Ты опоздал.
При виде Лоренцо её глаза наполнились слезами. Лоренцо, чувствуя одновременно тяжесть и растерянность, встал перед Ха На. И наклонился, осматривая её лицо, — не поцарапалась ли.
К счастью, вся кровь на ней принадлежала лежавшим на полу. Благодаря кожаным перчаткам руки тоже были целы.
— Сама отделала, а ревёшь.
Лоренцо снял пиджак и накинул ей на плечи. Ха На шмыгнула носом и раздражённо процедила:
— Жарко, придурок.
— Так положено.
— А он?
— Элио поехал.
Ха На кивнула и прижала тыльную сторону ладони к мокрым векам.
— В общем, раз цела, то и ладно. Хотя я и не волновался, что ты пострадаешь.
— Хоть для вида не можешь сказать, что за меня переживал?
— Если ты пострадаешь, одними переживаниями не обойдётся. Мне, может, руку придётся отдать.
— Это ещё что за чушь?
— Бывает и такое.
Он по-прежнему считал, что ему всучили обузу. Лоренцо похлопывал Ха На по плечу и уговаривал поскорее уйти отсюда.
Людей калечит — чистое чудовище. А вот шмыгает носом, будто её смертельно обидели, — и почему-то сердце не на месте.
То, что придётся расхлёбывать, если с этой женщиной что-нибудь случится, душило его.
— Эй, синьорина. Прошу тебя… сделай хоть что-нибудь с этим взглядом. Можешь успокоиться, пока не доедем до виллы?
Ха На ошарашенно зыркнула на Лоренцо, равнодушно скользнула взглядом по лежащим и шагнула вперёд.
Когда следом прозвучало: «Вы первые выстрелили», по спине Лоренцо потёк холодный пот.
Ли Ха На была ранена.
— Бля…