Онлайн чтение книги
Хроники тёмного рассвета
Record of a Deep Dawn
2 - 29
Неизвестно, когда ещё удастся поесть такую вкусную еду, поэтому хотелось съесть как можно больше, но живот быстро наполнился и даже появилось чувство тяжести. Я понимал, что больше жадничать нельзя, но мой взгляд то и дело притягивали аппетитные ттоккальби и маринованный корень колокольчика в красном соусе.
Немного поколебавшись, я облизнулся и опустил палочки. Увидев это, мужчина, сидевший напротив, заговорил:
– Почему бы тебе не поесть ещё?
– Но ты, кажется, съел меньше половины.
Я думал, что съел довольно много, но ланч-бокс, стоящий передо мной, почти не отличался от своего первоначального вида. Может, съесть ещё один кусочек яичного рулета…? Нет. Лучше так, чем потом всё выблевать.
Я покачал головой в знак того, что всё в порядке, и тут со стороны входной двери послышался звук открываемой двери. Внутрь, неся в обеих руках какие-то пакеты, вошла женщина средних лет с короткой стрижкой. Подняв голову и заметив нас, она с сияющим лицом улыбнулась и заговорила:
– Ой, вы едите? Кажется, я пришла слишком рано.
Из её хозяйственной сумки торчал длинный зелёный лук. Она выглядела так, будто привыкла здороваться с писателем и председателем. Я, наблюдая за обстановкой, немного неуверенно поднялся, и она, улыбаясь, наклонила голову.
– Я думала, будет тихо, а сегодня, оказывается, довольно людно?
– Председатель Со неожиданно привёз обед. Мы почти закончили. А вы, тётушка?
– А я поела дома. Не обращайте на меня внимания, заканчивайте. Председатель, давно не виделись.
– Почему-то вас стало сложнее увидеть, чем когда вы были дома. Как бы ни были заняты, не забывайте про еду. В конце концов, все мы работаем, чтобы жить.
Мужчина мягко улыбнулся, будто услышал что-то приятное. Я видел у него только жёсткое бесстрастное выражение или же мимолётные улыбки, но такое лицо - впервые. Раз уж лицо писателя тоже просветлело, похоже, они довольно близки.
Я упустил момент, когда нужно было снова сесть, и неловко поводил глазами, когда женщина, улыбнувшись, заговорила со мной:
– А кто этот молодой студент? Я вижу его впервые.
– Это тот парень, который помогает писателю Сон Чжону. Он будет жить здесь до следующей весны.
– Ах, вот почему вы просили готовить побольше еды? Приятно познакомиться. Я так устала смотреть только на взрослых, в которых ни капли привлекательности, а тут вижу молодого студента, даже настроение улучшилось.
Опустив сумки на кухне, женщина, ярко улыбнувшись, протянула мне руку. От внезапно приблизившейся ладони я растерялся.
Я, помедлив, провёл рукой по бедру, а затем осторожно протянул свою и пожал её. Её ладонь была шершавой и грубой, но в то же время тёплой, поэтому я сжала губы.
– Тогда я буду на кухне, так что ешьте спокойно. Если что-то понадобится, говорите.
Её добродушное, как у соседской тётушки, лицо немного успокоило меня. Она казалась приветливой и радушной, так что, если я позже спрошу, как зажечь газовую плиту, она, наверное, охотно подскажет. Тогда, начиная с завтрашнего дня, я смогу накрывать на стол не бутерброды, а нормальную еду, верно?
Я, немного поёрзав, снова сел на стул и прикрыл стаканом с водой приподнятые уголки губ.
– Кстати, а ты вообще зачем пришёл?
– Я пришёл не ради тебя, так что давай доедай.
Сидеть молча было неловко. Может, зайти на кухню и спросить, не нужна ли помощь…
Я ковырял палочками рисовые зёрна, когда внезапно почувствовав повисшую тишину, резко поднял голову. Председатель Со Джи Хёк оглядывал меня изучающим взглядом.
– Ким Сэ Вон, мне понадобятся номер счёта и удостоверение личности. Они у тебя сейчас с собой?
Счёт, который я получил из приюта «Чонсавон», я использовал разве что когда периодически ходил в банк снимать наличные. Номер счёта мне не нужно было запоминать или записывать, так что я его и не знал.
Я закусил губу и быстро зашёл в свою комнату. Расстегнул чемодан, стоявший в углу, и достал сберегательную книжку из самого внутреннего кармана. Проведя пальцем по полупрозрачному целлофановому пакету, я крепко сжал его и вернулся к столу. Увидев это, писатель Сон Чжон широко раскрыл глаза и издал глухой смешок.
– Ого. Есть ещё люди, которые пользуются бумажными сберкнижками? Разве это не неудобно?
– А, да… У меня просто нет ни карты, ничего такого…
– При чём тут карта? Можно же пользоваться онлайн-банка. У тебя в телефоне нет приложения?
Мне стало как-то стыдно, и я ответил едва слышным голосом. Тут вспомнилось, как я однажды пытался установить приложение, но бросил это дело, не сумев разобраться ни с сертификатами, ни с OTP. Писатель, взглянув на меня, пожал плечами, взял сберкнижку и начал разглядывать её со всех сторон.
– А почему у тебя нет карты? Сходил бы в банк, оформил бы.
– То есть ты до сих пор пользовался только наличными?
От его тона, будто он услышал нечто невероятное, у меня вспыхнуло лицо. Я опустил глаза и кивнул.
– Удивительно. Сейчас даже старшеклассники и студенты поголовно пользуются дебетовыми картами.
Хотя он сказал это без задней мысли, без какого-либо намёка, мне почему-то стало стыдно. Прозвучало это, пусть и не намеренно, как упрёк, словно: чем ты вообще занимался, что даже не знаешь, как оформить карту?
– Карту… Если сходить в банк, мне просто её сделают?
– Если есть сберкнижка и удостоверение личности, этого должно быть достаточно? Обычно, когда открываешь счёт, карту тоже оформляют. Разве банковский сотрудник не спрашивал тебя об этом, когда ты делал счёт?
У меня даже сберкнижка была получена в приюте, так что я не мог знать. В банк я заходил только когда нужно было снять наличные в банкомате. Если бы рядом был хоть один взрослый, который объяснил бы мне, что банковские операции - это не так уж сложно… На ум пришли чеки, которые я когда-то просто хранил, и меня захлестнула волна эмоций.
Я опустил голову, избегая взгляда, достал удостоверение личности, которое лежало в кошельке, и протянул его председателю Со Джи Хёку. В его длинных и красивых для мужчины руках моё удостоверение выглядело как-то меньше обычного. Он безучастно смотрел на моё удостоверение личности.
– Со Чжон-щи, с чего это вы съели так много рамёна?
– В прошлый раз, когда я готовила, осталось много гарниров. Не вкусно было?
Женщина, удивлённо склонив голову, вышла спустя совсем недолгое время. В руках у неё был пакет для раздельного сбора мусора, в котором лежало несколько пустых контейнеров из-под рамёна. Я рефлекторно встал и поспешил к ней.
– Извините. Я хотел сам выбросить, но не смог найти место раздельного сбора мусора.
Я в попыхах потянулся к прозрачному пакету, но женщина быстрее убрала руку за спину.
– Да нет, ничего. Убирать такое - моя работа. Не беспокойтесь. Но почему вы не ели нормальную еду, а питались рамёном? Еда вам не понравилась?
Её взгляд, полный беспокойства, был тяжёлым и неловким. Я уклончиво замямлил, отводя взгляд, и столкнулся глазами с писателем, у которого было озадаченное лицо.
– Ким Сэ Вон, неужели ты всю неделю ел только рамён?
Я, покосившись, слегка кивнул. На лице писателя мелькнуло недоверие, его одна бровь слегка дёрнулась.
– Но почему? В холодильнике полно еды. Ты не знал?
– Тогда вам просто нравится рамён?
Рамён, который я до отвращения ел ещё с тех пор, как жил в гошивоне, никак не мог мне нравиться. Я не умел готовить, и из того, что можно было просто съесть, рамён был самым дешёвым, поэтому я выбрал его, но говорить правду было как-то неловко.
Я немного помедлил, затем покачал головой.
– Просто… было как-то неловко без спроса брать еду из чужого холодильника…
Председатель Со Джи Хёк, сидевший по диагонали от меня, начал постукивать указательным пальцем по столу. Как только я его увидел, мне в голову пришла мысль, и я быстро добавил:
– Но я каждый день готовил так, чтобы писатель мог вовремя поесть. Хотя я не писал об этом сообщениях…
Я замолчал, не договорив, и покосился на выражение лица председателя. Между его красиво очерченными бровями залегла слабая складка. Неужели я снова что-то сделал не так?
– Ну вот, когда ты так говоришь, я снова чувствую себя плохим человеком. Ким Сэ Вон, ты и в прошлый раз спал, скорчившись, у двери, и вообще у тебя настоящий талант заставлять людей чувствовать себя виноватыми.
Нахмурив брови с обиженным видом, писатель, словно ища поддержки, посмотрел на женщину, но та лишь неловко улыбнулась.
Я мельком взглянул на лицо председателя, который молча смотрел вниз. Хотя я думал, что не сделал ничего плохого, во рту пересохло.
Я ждал, когда он заговорит, но рука, постукивавшая по столу, остановилась. Он потёр пальцем нахмуренный лоб и пробормотал:
Тихий голос, будто он говорил сам с собой, задержался у меня в ушах, а затем затих. Лицо, за исключением слабой складки между бровями, было таким же бесстрастным, как всегда, но на самом деле это было больше похоже на досаду. У меня внезапно перехватило дыхание, словно горло сдавили.
– Еда, которую готовит тётушка, включает и вашу порцию, Ким Сэ Вон.
– Я не хочу слышать, что, взяв кого-то в дом, я не кормлю его. Так что позаботьтесь о себе и ешьте как следует.
Голос его был спокоен, но у меня не хватило смелости взглянуть на его лицо. Я опустил глаза и растерянно смотрел на стол, где только что лежала его рука. Я сам не заметил, как закусил губу, и во рту появился солоноватый привкус крови.
В этот момент послышался звук отодвигаемого стула, и мужчина, сидевший за столом, поднялся.
– Что такое? Ты правда пришёл только поесть?
– Мне нужно идти готовиться к совещанию.
– На кой чёрт подготовка человеку, который просто приходит и принимает решение по планам сотрудников. Раз уж пришёл, посмотри мой текст, а потом пойдёшь.
– Покажешь, когда допишешь. Если я сейчас вмешаются, ничего путного не выйдет.
В отличие от того, как он говорил со мной, тон был решительным. Писатель лишь надул губы с недовольным видом, но ничего больше не сказал.
– А, и завтра в три придёт доктор Чхве.
– Новое лекарство плохо действует, верно? Попроси поменять после консультации.
Лицо писателя окаменело сразу после того, как мужчина произнёс эти слова. Удивлённый внезапной переменой в выражении лица Сон Чжона, я поднял взгляд на председателя, но сам говоривший выглядел совершенно невозмутимо.
– Ты ведь не спишь? Не так ли?
Не успел председатель договорить, как Сон Чжон нахмурился и мельком взглянул на меня. Похоже, он подумал, что это я рассказал директору. Я почувствовал обиду и, закусив губу, опустил голову.
– Что этот парень может знать, что ты так на него уставился? Не цепляйся к посторонним, посмотри лучше на своё лицо.
Писатель, уперев взгляд в какую-то точку на столе, сильно нахмурился. Председатель, который до этого говорил спокойно, тоже, взглянув на Сон Чжона, слегка поморщился. Атмосфера, ещё минуту назад мирная, вмиг стала ледяной.
– Если бы ты мог разобраться, я бы не стал приставлять к тебе человека. Что с тобой вдруг?
– Спрашиваю, потому что не понимаю. Если лекарство не помогает, его нужно менять, а если ты нарочно его не принимаешь, на то есть причина. Ни то ни другое не моё дело судить, поэтому я и позвал доктора. Почему ты упрямишься?
От безапелляционных слов мужчины лицо писателя исказилось. Нахмурившись и закусив губу, он молча зачесал чёлку назад. В воздухе повисла тяжёлая тишина, и я тихо наблюдал за происходящим. Я встретился глазами с женщиной, которая неловко стояла у двери на кухню.
– Я же говорил тебе: от лекарств в голове туман, и я не могу писать, - сказал писатель, вздыхая, словно у него не осталось сил даже злиться.
Глаза мужчины, смотревшего на него, стали чуть острее.
– И что, собираешься писать в таком же темпе?
– Откуда ты знаешь, будет это пара месяцев или несколько лет?
– Ты и в прошлый раз говорил то же самое. Посмотри на себя сейчас. Разве всё получилось так, как ты предсказывал?
Сон Чжон, уставившись в какую-то точку на столе, с досадой зажевал губу. Председатель, взглянув на него, отвернулся, зачесал чёлку назад и снова заговорил жёстким тоном:
– Перенеси дедлайн. Это не настолько важно.
– Для тебя это, возможно, лишь одно из множества произведений, но для меня - нет.
– Иди. Поговорим в другой раз. Я устал.
Резко встав с места, писатель Сон Чжон, даже не обернувшись, ушёл в свою комнату. На кухне, которую он покинул, повисла холодная тишина.
Я мельком взглянул на лицо председателя, затем перевёл взгляд на тётушку, которая так и стояла, неловко застыв в проходе, не в силах ни уйти, ни остаться. Она смущённо переводила взгляд, и, наверное, моё лицо выглядело так же.
Председатель, стоявший возле стола, провёл рукой по лицу. Из-за его большой ладони на мгновение показался, а затем снова исчез выступающий подбородок. Он надавил на веки, словно почувствовав усталость, а затем обратился к тётушке:
– Тётушка, уберите всё пиво из холодильника.
Неловко улыбнувшись, тётушка быстро вернулась вглубь кухни. Увидев, как она поспешно ретировалась, словно только этого и ждала, я тоже незаметно начал подниматься со стула. Я собирался улизнуть в свою комнату, подальше от этой напряжённой атмосферы.
Я едва заметно кивнул мужчине, стоявшему, словно огромная колонна, но он остановил меня.
– Ким Сэ Вон, пойдёмте со мной.
– Переоденьтесь, возьмите сберкнижку и спускайтесь вниз.
Пока я потерянно стоял, не в силах даже сказать, что всё в порядке, мужчина открыл дверь и вышел первым. Я один раз взглянул в ту сторону, куда ушёл он, затем покосился на плотно закрытую дверь комнаты писателя Сон Чжона. После этого я подобрал сберкнижку, одинок лежавшую на столе.
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления