Контент удален!

Вслед за раскатами сухого грома надвигались грозовые тучи.

Едва проснувшись, Чон Бэ налепил на лицо тканевую маску и уставился на гремящее небо. Сверившись с приложением погоды, он покрутил плечом.

— Дождь обещают только к ночи?

Наблюдая, как друг непрерывно разминает плечо, Хёк спросил:

— Что, опять ноет?

— Ага. Судя по боли, может ливануть в любую минуту.

В детстве Чон Бэ попал в серьёзную аварию, и с тех пор по интенсивности боли в плече предсказывал осадки. Правда, с переменным успехом: иногда угадывал, иногда нет.

Хёк, не сомкнувший глаз из-за храпа друга, потёр переносицу и сказал:

— Проваливай, пока не полило.

Он твёрдо решил, что вторую ночь в одной комнате с Чон Бэ не выдержит. Маленький и щуплый, друг храпел как носорог. Ещё одна такая ночёвка — и Хёку покажется, что этот самый носорог проткнул ему барабанные перепонки своим рогом.

— Как только дорогу откроют — сразу уезжай.

— С чего бы это? Раз уж я здесь, надо к шаману зайти.

— Тебе-то он зачем сдался?

Если уж говорить о съёмках, то договариваться должен был Хёк.

Но у Чон Бэ имелись свои мотивы.

— Да я так, без глупостей. Просто погадаю — и всё.

Чон Бэ аж засиял от предвкушения. В этом был весь он.

Блестящий ум, отличная семья. От природы общительный и компанейский. Выросший в достатке, он парадоксальным образом свято верил во все существующие приметы и суеверия.

По воскресеньям поочерёдно ходил то в протестантскую церковь, то в католическую, а по праздникам — в буддийский храм.

Верил и в Бога, и в Будду, и во всех духов разом. Родись он на Ёнвандо — наверняка стал бы самым преданным последователем местного шамана.

Хёк впервые встретил Чон Бэ в старшей школе.

Эй, Док Го Хёк. Твоя бабушка правда шаманка?

Тогда он подумал, что это очередная назойливая муха прилетела пожужжать. А оказалось…

Давай дружить!

Парень вдруг протянул руку. И Хёк почему-то её пожал.

В тот день он усвоил важный урок: не стоит пожимать руки кому попало.

С тех пор Чон Бэ прилип к нему как банный лист. То ли друг, то ли паразит.

Впрочем, польза от него тоже бывала. Как, например, сейчас.

Открыв чемодан размером с самого себя, Чон Бэ начал доставать оттуда дорожные несессеры один за другим.

— Ты ведь летние вещи не взял?

Он расстегнул молнию.

Внутри оказались новые футболки, нижнее бельё, умывальные принадлежности, которые у Хёка как раз заканчивались, и даже экшен-камера GoPro. Настоящий ходячий универмаг.

Увидев фен, Хёк только головой покачал. С таким багажом не на день приезжают.

— Ты сегодня уезжаешь, понял? Точно уезжаешь.

Судя по вещам, Чон Бэ тут на месяц обосноваться решил.

Сняв маску, Чон Бэ капнул на лицо сыворотку.

— Запомни, мужик должен быть во всеоружии, даже если приехал всего на день.

Продолжая похлопывать себя по щекам, он добавил:

— Как насчёт бранча на завтракобед?

Из еды у Хёка оставались только армейские сухпайки. Когда он полез в них ковыряться, Чон Бэ недовольно скривился:

— Маньяк. Тебе не надоело эту дрянь жрать?

Хёк пропустил его слова мимо ушей и спросил:

— Пибимпаб с кочуджаном, пибимпаб с говядиной или юккэчжан с рисом. Что будешь?

— Ничего.

— Тогда голодай.

Хёк уже собирался вскрыть свой пибимпаб с кочуджаном, когда Чон Бэ его остановил:

— Не открывай. Я ланчбоксы заказал.

— Ланчбоксы?

Откуда здесь доставка? Неужели…

— И кто же тебе их доставит?

— Та местная жительница, которую мы вчера у моста видели. Я по телефону заказал.

Хёк потерял дар речи. Они виделись-то всего минуту.

— Откуда у тебя её номер?

— У неё на фургоне большими буквами написано. Агентство «DA Хэ Дрим». Ноль-один-ноль. Три-три-три, ноль-ноль-семь-ноль.

— И ты уже успел его вызубрить?

— А что тут сложного?

Чон Бэ зачерпнул воск и принялся укладывать волосы перед зеркалом.

— Похоже, она там за всё берётся. Что-то вроде нашего сервиса поручений. Отличная идея, между прочим. В таком месте — идеальный стартап.

В последнее время все только и говорили, что об экономике, безработице и доходах населения.

— К тому же процент закрытия малого бизнеса сейчас…

Чон Бэ сыпал точными цифрами и статистикой, словно диктор новостей.

Когда он вот так, без запинки, выдавал данные, люди часто кивали: «Сразу видно, выпускник универа К». Но они не знали одного: Док Го Хёк тоже окончил универ К.

— Говорю тебе, это агентство — голубой океан для Ёнвандо. Идеальный бизнес-план.

Вж-ж-ж.

Завибрировал телефон. Чон Бэ проверил сообщение.

— Ого. А она молодец.

Он бросил телефон Хёку. Тот поймал его на лету.

— Зацени фотку. Выглядит обалденно, скажи?

И правда.

Тосты, домашний джем, скрэмбл, салат из водорослей, жареные грибы и ломтики ветчины вместо бекона.

— Ха.

Хёк усмехнулся от абсурдности происходящего.

И Чон Бэ, заказавший бранч на этом богом забытом острове, и Бо Дам, сумевшая сообразить такое меню, стоили друг друга. Словом, впечатляло.

— А на обед нам привезут суп из водорослей с морскими ушками, так что имей в виду.

Хёк нахмурился.

— Не слишком ли жирно для обеда за семь тысяч вон?

— За семь тысяч такое не приготовят. Я доплатил за ушки по сегодняшнему курсу рыбного рынка Норянджин. Так что съешь всё до последней капли, вместе с потрохами. Я специально просил диких.

То ли котелок так хорошо варит, то ли наглости не занимать.

В отличие от Хёка, который несколько дней давился сухпайками, Чон Бэ устроился с комфортом.

Впрочем, Бо Дам тоже времени зря не теряла.

На телефон Чон Бэ пришла фотография пакетов у дверей пансионата.

[Оставила у входа, как вы и просили^^]

Доставка со скоростью света, да ещё и со смайликами?

С недоуменным видом Хёк подошёл к окну и отдёрнул штору.

Синий фургон бодро удалялся вдаль.

* * *

Сегодня день выдался на редкость суматошным.

Рано утром Бо Дам доставила бранч, а как только открылась дорога, поехала на материк сдавать оптовикам сушёные морепродукты. Уладив мелкие дела, она вернулась на Ёнвандо и обошла дома, раздавая выручку за товар.

И вот теперь…

Едва вернувшись домой, она сразу же взялась за морские ушки.

Шесть крупных моллюсков отправились в кипящий суп из водорослей.

Сама готовила, но даже ей суп казался невероятно аппетитным и наваристым.

[Можно доплатить и сделать меню побогаче?]

Если Док Го Хёк просто легко расставался с деньгами, то его друг Чон Бэ швырял ими направо и налево. При этом торговаться он тоже умел. Они быстро сошлись в цене на бранч и суп с ушками.

[Морские ушки нужны дикие, не жалейте. И добавьте острую закуску из моллюсков.]

Он сразу обозначил щедрую сумму.

Свежевыловленные дикие ушки Чон Бэ оценил по столичному курсу рынка Норянджин, а закуску из моллюсков — по прайсу дорогих сеульских ресторанов.

Так скромный обед за семь тысяч превратился в пиршество за семьдесят.

Что Хёк, что этот его друг Чон Бэ — денег не считали. К тому же приезжали они сюда в будние дни, когда вздумается, да ещё и на дорогих машинах.

На самом деле я про…

Что он хотел сказать ей вчера у моста, прежде чем появился его друг?

Не успела она додумать эту мысль, как мимо кухни прошла Ён Э.

— Гон Хо приехал.

Бо Дам убавила огонь и вышла во двор.

У ворот остановилась белая машина с надписью «Банк Ильдын». Из неё вышел Гон Хо.

— Здравствуйте.

Он поклонился Ён Э, едва открыв дверцу. Такому вежливому парню Ён Э всегда была рада.

— Какой обходительный.

Вообще-то, если уж на то пошло, Хёк, который без лишних разговоров помог донести мешки, тоже был не промах.

Но отношение Ён Э к банковскому клерку Гон Хо и столичному пижону Док Го Хёку различалось как небо и земля.

— Устал, поди, с материка ехать?

— Да что вы, нисколько.

Гон Хо протянул Ён Э бумажный пакет, который привёз с собой. Ён Э радостно ахнула.

— Ой, пульппан! Спасибо тебе большое.

— Их бы горячими есть, да остыли уже, пока доехал.

Дом Бо Дам стоял на отшибе, вдали от остальной деревни. Самый крайний дом на острове.

Поэтому Гон Хо всегда заезжал к ним в последнюю очередь. Зато и оставался дольше всего.

Гон Хо первым делом спросил о Чин Хва, подруге Ён Э:

— Я слышал, тётушка Чин Хва поранилась. Вы в курсе?

— Поранилась? Где?

— Лодыжку повредила. Я её только что видел, прихрамывает.

— Ох, ну что за человек!

Они повздорили пару дней назад на отмели и с тех пор не разговаривали.

— Из-за своей гордости даже не сказала, что покалечилась!

— Вы опять поругались?

— Да какое там. Просто надулась на пустом месте.

Ён Э ворчала, но при этом поспешно переобувалась. Накинув куртку и прижав к груди пакет с пульппаном, она засобиралась к выходу.

Глядя на её суету, Бо Дам спросила:

— Прямо сейчас пойдёшь?

— А то! Наверняка сидит там одна и киснет.

Они вместе пережили горечь вдовства, они были не просто подругами молодости, а настоящими боевыми товарищами. Если ссоры обычных супругов — это как резать воду ножом, то ссоры Ён Э и Чин Хва напоминали приливы и отливы. Нахлынут — и обязательно отступят.

Провожая мать, Бо Дам посмотрела на небо.

С утра гремел сухой гром, а сейчас тучи сгустились не на шутку.

— Подожди немного, я тебя подвезу.

— Ещё чего. Ноги есть, дойду.

Чин Хва, конечно, её волновала. Но больше Ён Э хотелось оставить дочь наедине с Гон Хо.

Ён Э многозначительно подмигнула парню:

— Подойди-ка на секунду.

Гон Хо вышел за ворота.

Убедившись, что Бо Дам их не видит, Ён Э сунула ему в руку конверт и подмигнула.

Гон Хо быстро спрятал его в карман. Эти ежемесячные конверты были их с Ён Э маленькой тайной.

— В этом месяце тоже на тебя надеюсь.

— Не волнуйтесь.

Ён Э помахала пакетом с пульппаном.

— Спасибо за угощение. А вы посидите тут, пообщайтесь.

— Хорошо. Осторожнее на дороге.

Вежливо попрощавшись, Гон Хо проводил Ён Э взглядом — она скрылась за поворотом с поразительной скоростью.

Вышедшая следом Бо Дам подозрительно посмотрела на Гон Хо:

— Мама опять что-то лишнее болтнула?

— Да нет, что вы.

Гон Хо добродушно улыбнулся.

Склонив голову набок, Бо Дам пригласила его во двор.