Хёк закатал штанину. Чуть ниже лодыжки явственно проступали следы от собачьих зубов.
Слава богу, он был в джинсах, иначе не миновать бы ему больницы.
Взгляд Хёка переместился на этого Цветочка или пустоцвета — пса, привязанного к забору пансионата.
Не зря говорят, собачья жизнь — самая беззаботная. Псина мирно спала, совершенно не осознавая всей серьёзности ситуации.
Казалось, перепугались здесь только люди.
Особенно Бо Дам.
— Дайте посмотрю.
Выйдя из пансионата с аптечкой, она велела ему поставить ногу на плоский камень. И без лишних церемоний стянула носок Хёка до самой пятки.
— Не надо, я сам…
— Не дёргайтесь.
Перехватив ногу Хёка, Бо Дам осмотрела рану. И аккуратно полила её водой.
— Больно?
— Терпимо.
Особой боли не было. Кровило немного, но джинсы сыграли роль защитного барьера, так что обошлось без серьёзных травм. Но Бо Дам возилась с ним с такой заботой, будто он чуть ноги не лишился.
Она капнула на промытую рану антисептик. На этот раз ощутимо защипало. А поверх этой жгучей боли…
Фу-ух…
Дыхание Бо Дам коснулось его кожи.
— …
То ли от жжения, то ли от её дыхания, но нога у него покрылась мурашками.
— …Мазь я нанесу сам.
Выхватив у неё тюбик, Хёк сам намазал рану.
Наблюдая за ним, Бо Дам на всякий случай спросила:
— Точно не нужно в больницу?
— Вы же сказали, что он привит от бешенства.
Так что пока Хёк планировал просто понаблюдать за своим самочувствием. К тому же мост всё равно уже ушёл под воду.
Раз взрослый мужик упёрся и не хочет к врачу — не на горбу же его туда тащить.
Откинув волосы назад, Бо Дам сказала:
— Пойду за пластырем, ждите здесь.
Хозяин Цветочка заявился, как только девушка скрылась за дверью.
— Цветочек!
Выскочив из дорогого седана, мужчина с перепуганным лицом бросился к собаке.
— Ты не ушибся?!
Едва вбежав во двор, он первым делом кинулся к привязанному бульдогу.
Тщательно осмотрев пса, заглянув ему в пасть и убедившись, что всё в порядке, хозяин с облегчением выдохнул:
— Ох, я уж было испугался, что ты поранился!
Хёк не верил своим ушам.
— Извините? — окликнул он и приподнял прокушенную ногу. — Пострадал здесь не ваш пёс, а я.
Только тогда мужчина спохватился и, нацепив добродушную улыбку, подошёл к Хёку.
— Да я как только узнал, сразу примчался! Вы уж простите!
Бормоча себе под нос, как же удачно, что сейчас отлив и мост свободен, он протянул визитку. Хёк взял её.
[Председатель рыболовецкого кооператива / Ким Дэ Чан]
Судя по должности, человек он в посёлке не последний.
Бормоча: «Ох, беда-то какая, болит, поди?», Дэ Чан принялся разглядывать рану.
— И это наш Цветочек вас так?
— Это не «вас так», а моя нога.
— Нет, ну я про неё и говорю. Эту самую ногу.
Дэ Чан согнулся в три погибели, внимательно изучая укус.
— Вы уверены, что это следы от зубов нашего Цветочка?
— Да. Абсолютно уверен.
— Но наш Цветочек не из тех, кто бросается на людей…
Вот ведь. Это он к чему клонит?
Хёк недовольно нахмурился. Дэ Чан же, не замечая этого, продолжал гнуть свою линию:
— Он же у меня кинологическую школу больше полугода посещал. Считай, собачий университет окончил!
— Какое отношение имеет кинологическая школа к тому, что он покусал человека?
— А такое, что образованная собака просто так на людей бросаться не станет!
Дэ Чан выпрямился и как бы невзначай бросил:
— Разве что человек какой подозрительный попадётся.
— То есть вы хотите сказать, что я подозрительный, поэтому он меня и тяпнул?!
— Да нет же. Я хочу сказать, что наш пёс — не такой!
Что в лоб, что по лбу.
В Сеуле, говорят, и глазом моргнуть не успеешь — без носа останешься. А в такой глухомани — стоит промолчать, и тебя тут же выставят ненормальным.
В закрытых общинах все друг за друга горой, и сделать из чужака дурака — раз плюнуть. Добродушная деревенька? Гостеприимный остров? Сказки всё это. Тут надо держать ухо востро.
— Послушайте, господин председатель, — Хёк поднялся на ноги, готовый задать ему жару. — Вы что, издева…
— Дяденька!
Едва он открыл рот, из пансионата вышла Бо Дам.
— Вы извинились?
— За что это?
— Как за что? Я же вам сказала, что Цветочек человека укусил!
— Ну, сказала.
— Так нужно было не оправдываться и качать права, а сперва извиниться!
— Это-то понятно. Но, если уж на то пошло, доказательств того, что это именно наш Цветочек укусил, нет.
— Есть. Я, — Бо Дам указала на себя. — Я сама всё видела.
— А… вот как?
— Так что давайте, извиняйтесь. Быстро.
Как по волшебству, Дэ Чан мгновенно поджал хвост. И вежливо поклонился Хёку:
— Ох, прошу прощения. Неловко-то как вышло.
Не успел Хёк опомниться от столь резкой смены настроения, как Дэ Чан вытащил из кармана брюк бумажник.
— Если разобраться, наш Цветочек, конечно, сильно виноват. Я ему дома устрою взбучку, так что не держите зла. Вот.
Дэ Чан протянул две купюры по пятьдесят тысяч вон.
— Это в качестве компенсации.
Лицо Хёка перекосило от возмущения. Заметив это, Дэ Чан неловко спросил:
— А что? Мало, что ли?
Он снова полез в бумажник.
В этот момент Хёк вспомнил, как сам совсем недавно вёл себя с Бо Дам.
«Что такое? Мало?»
Тогда в его руке тоже была зажата пятидесятитысячная купюра.
Значит, Бо Дам почувствовала то же самое, что он чувствует сейчас.
С шумом выдохнув, Хёк потёр лицо.
Обычно он таких ошибок не совершал. Видимо, мысль о съёмках затуманила ему разум. Накатила вина перед девушкой.
— Деньги оставьте себе. Я уже оказал себе первую помощь.
— Да вы берите. Иначе на душе как-то неспокойно.
— Я же сказал: ни-че-го не нуж-но.
Тут вмешалась Бо Дам:
— Даже если не нужно, компенсацию взять стоит.
Она считала, что если спустить мелкую оплошность на тормозах, это может обернуться большими проблемами. Дэ Чан, видимо, придерживался того же мнения.
— Вот именно. Не возьмёте — я себе места находить не буду.
Хёк уже не понимал: то ли они всё просчитывают, то ли это у них такая своеобразная забота о ближнем. Вдруг лицо Дэ Чана озарилось: к нему пришла блестящая идея.
— Надолго планируете задержаться?
— А вам зачем?
— Да я же тут хозяин. Владелец этого пансионата.
Дэ Чан горделиво расправил плечи.
— Вы же в курсе, что это единственный ночлег на всём острове? У нас тут круглый год отбоя от постояльцев нет.
Не моргнув глазом соврал он и добавил тоном благодетеля:
— В качестве компенсации разрешаю пожить бесплатно. Живите сколько душе угодно. Идёт?
Бо Дам поддержала:
— Раз уж брать деньги вам неловко, то такой вариант вполне подойдёт. Что скажете?
Для Хёка, которому нужно было задержаться на острове, это оказалось отличным предложением.
— Ну, раз так. По рукам.
Ночлег ему в любом случае был нужен. Как только они пришли к компромиссу, Дэ Чан раскатисто расхохотался. Сделка оказалась весьма удачной.
* * *
Выйдя из душа, Хёк вытер мокрые волосы полотенцем.
Он окинул взглядом номер, который нежданно-негаданно достался ему бесплатно. Простенько, но чисто. По сравнению с теми клоповниками и обшарпанными мотелями, где ему приходилось ночевать раньше, здесь было вполне уютно.
А главное — никаких призраков.
— …?
Раз уж зашла речь о призраках… Хёк вдруг резко обернулся.
С тех пор как он ступил на этот остров, он не видел ни одного духа. Ни у входа в ванную, ни в углах, ни на потолке. Ни даже за окном не мелькнуло ни единого призрачного силуэта.
То ли радоваться надо, то ли на Ёнвандо аура такая сильная — он так и не понял.
«Знаешь, что значит, когда человек вроде тебя начинает видеть призраков?»
Снова вспомнились слова бабушки.
«Жизнь твоя, что до сих пор текла гладко, начнёт меняться. Вот что это значит».
Пока вроде ничего не изменилось, но стоило ему только подумать о том, что всё может поменяться, как вдруг…
Динь-дон!
Раздался звонок в дверь.
На острове, где он никого не знал, круг возможных посетителей был крайне узок. И самой очевидной кандидатурой была Соль Бо Дам.
Как он и предполагал, за дверью стояла именно она.
— Вот, принесла немного риса с жареным кимчи. А то я смотрю, у вас там одни сухпайки лежат.
Когда Бо Дам заходила за аптечкой, она заметила на столе гору еды быстрого приготовления в реторт-пакетах. Такие пайки Хёк обычно брал с собой на съёмки. Днём они обедали в забегаловках, а вечером перекусывали этим. Но в таком месте, где нет ни одного ресторана, он оказался впервые.
В итоге с момента прибытия на остров он ни разу нормально не поел. Так что отказываться от домашней еды не было никакого смысла. Напротив, он был несказанно рад.
— Спасибо.
Наконец-то он поест по-человечески. Пока Хёк разглядывал контейнеры с едой, Бо Дам извинилась:
— Простите за то, что случилось днём.
— Да это же не ваша собака. Всё нормально.
— Но поводок-то был у меня в руках.
Она виновато покосилась на перебинтованную лодыжку Хёка.
— Я расслабилась. Никак не ожидала, что Цветочек может кого-то укусить.
Извинения прозвучали искренне.
— И вы меня простите.
Бо Дам удивлённо подняла на него глаза.
— За то, что я вам деньги совал. Наверное, это было оскорбительно.
Некоторые вещи нужно проговаривать вслух.
— Но, согласитесь, вы тоже погорячились с выводами. Я вообще не похож на маньяка.
— Если честно, ситуация располагала.
— Ну да. Со стороны, наверное, так и выглядело.
Хёк выпрямился и посмотрел ей в глаза.
— Тогда спрошу ещё раз, чтобы без недоразумений. Не могли бы вы стать моим гидом по острову? У вас найдётся время?
— Гидом?
— Хочу осмотреться тут.
— Я же говорила, смотреть у нас не на что.
— А я как раз и хочу посмотреть на то, на что не на что смотреть.
Для такого внушительного мужчины его ясная улыбка казалась совершенно нетипичной.
— Только деньги возьмите. Иначе мне будет неловко вас напрягать.
Бо Дам решительно не понимала этого человека. Гид на острове, где нечего показывать?
Впрочем, каковы бы ни были его мотивы, главное, что сама она в накладе не останется.
На Boosty уже выложено гораздо больше глав. Читайте продолжение первыми и без ожидания: boosty.to/fableweaver
