Ворота святилища широко распахнулись. На пороге появился ученик шамана Чон.
— О, прошу прощения. Не знал, что здесь кто-то есть.
Хёк оглядел свою одежду.
— Ничего страшного. Я почти не промок.
Не «почти», а вообще не промок. Хёк вовремя отскочил.
Чон окинул его взглядом. Он-то думал, что незнакомца окатило с ног до головы, но тот и правда был сух.
— Какое облегчение.
— Реакция у меня что надо.
Хёк дежурно улыбнулся, но тут же стал серьёзным и спросил:
— Господин у себя?
— Он молится.
Это означало «проваливай». В таких случаях лучше всего было прикинуться непонятливым.
Хёк смело шагнул во двор.
— Видимо, благодаря его молитвам на острове так тихо и спокойно.
Он попытался пройти дальше, но здоровяк Чон преградил ему путь. Возникло невидимое напряжение — они словно мерялись силами. Но в этой битве габаритов перевес был явно на стороне Хёка.
Метр девяносто, широкие плечи, литая мускулатура. С такими данными его просто так не сдвинешь. Хёк мягко надавил плечом и шагнул вперёд. Чон дрогнул и отступил.
— Я ведь могу подождать здесь?
Хёк уселся на скамейку в углу двора и уставился на табличку прямо перед собой:
[Во время молитв просьба подождать.]
Закинув руку на спинку, он неспешно обвёл святилище взглядом.
— А у вас тут красиво, прямо как в ботаническом саду.
Чон молча ретировался. Видимо, пошёл докладывать господину.
Хёк внимательно разглядывал просторный, богато украшенный двор. Атмосфера здесь казалась даже более величественной и мистической, чем на Хэсиндже.
Особенно выделялась вековая сосна, обнесённая прозрачным стеклом, словно музейный экспонат. Судя по рыхлой земле, пересадили её совсем недавно. Рядом струился искусственный ручей. Его журчание странно диссонировало с шумом настоящих волн за оградой.
На первый взгляд двор походил на сад в особняке какого-нибудь чеболя. О том, что это святилище, напоминали лишь пёстрые фонари да десятки горящих свечей. Свечи с написанными на них именами и заветными желаниями медленно догорали в стеклянных подсвечниках.
Стоило Хёку закончить осмотр, как снова появился Чон.
— Проходите.
Встреча состоялась быстрее, чем ожидалось. Как он и думал, молитва была лишь предлогом.
Хёк встал, и Чон повёл его за собой. За стеклянной стеной с сосной обнаружилась массивная дверь. Ученик нажал кнопку, и створки плавно разъехались в стороны.
Взгляду открылось роскошное внутреннее убранство.
В конце длинного просторного зала, залитого золотым светом, восседал шаман. Сегодня на нём было шёлковое топо глубокого синего цвета — не такое, как вчера.
Вжик!
Шаман резко раскрыл веер с нарисованным извивающимся драконом.
Хёк одёрнул одежду и вошёл, соблюдая приличия.
По бокам стояли статуи полководцев с огромными мечами. Стены за ними украшал барельеф взмывающего в небо дракона. Размах не уступал настоящему храму, а все предметы интерьера выглядели баснословно дорого.
Таких святилищ Хёк ещё не видел.
Подойдя к шаману, Хёк опустился на заботливо приготовленную для него шёлковую подушку и посмотрел хозяину в глаза.
— Снова здравствуйте.
Вежливое приветствие.
— Меня зовут Док Го Хёк.
Вежливость, пропитанная абсолютной уверенностью.
Шаман внимательно изучал гостя.
Густые брови, пронзительный взгляд. Черты лица чёткие, волевые. И аура от него исходила нешуточная.
Док Го Хёк, значит…
Ещё никто не заходил в его святилище с такой непоколебимой уверенностью. Обычно люди тушевались, раздавленные гнетущей, тяжёлой атмосферой. Ради этого всё великолепие и создавалось — чтобы с порога подавить волю и подчинить пришедшего.
Здесь шаман должен был доминировать над любым посетителем. Только так дела шли гладко. Но этот парень выбивался из правил.
Ещё при первой встрече у моста шаман почувствовал исходящую от него специфическую энергию, которую нельзя было однозначно назвать ни «хорошей», ни «плохой». Словом, странный тип.
— Не похоже, чтобы вы нуждались в моих услугах. — Шаман перешёл прямо к делу. — Зачем пожаловали?
В этот момент ученик принёс чай. Просторный зал наполнил нежный сладковатый аромат.
— Приятно пахнет.
— Мандариновый чай.
Шаман жестом предложил гостю угощение, и Хёк, не отказываясь, сделал глоток. Стоило ему опустить чашку, как хозяин заговорил:
— Так что же вас так беспокоит, что вы пришли аж сюда?
Последние слова он произнёс с лёгкой вопросительной интонацией. И вопрос был задан не просто так. Шаман уже навёл справки о приезжем, торчавшем на Ёнвандо уже несколько дней.
Парень на острове давно; говорит, приехал развеяться… Но всё это выглядело крайне подозрительно. Ёнвандо — не курорт, смотреть тут не на что, и если кто и забредал сюда случайно, то уезжал через день-два. Тут даже нормальной забегаловки нет!
Так что же его сюда занесло и почему он не уезжает? Что задумал?
И тут Хёк внезапно начал нести чушь:
— Понимаете, у меня столько мыслей в голове, я совсем запутался. Вот и пришёл к вам.
Тяжело вздохнув, Хёк со скорбным выражением лица принялся изливать душу:
— Планов громадьё, а усидчивости ноль. Если за что-то и берусь всерьёз, потом начинаю сомневаться: а оно мне вообще надо? И вот ещё: жениться или бобылём остаться? Жить сегодняшним днём или откладывать на старость? Вся жизнь — сплошной знак вопроса, а тут ещё бабушка масла в огонь подлила: говорит, мол, в жизни грядут великие перемены. Голова кругом идёт, честное слово.
Вывалив всё это как на духу, Хёк перешёл к главному:
— Вот я и пришёл к вам за советом. Слухи о вашей проницательности идут впереди вас.
Закончив пламенную речь, Хёк выжидающе уставился на шамана.
— Господин. Как мне дальше жить?
Его взгляд буквально требовал ответа.
Шаман прищурился и уставился на Хёка долгим немигающим взглядом.
Секунда, другая… Минута, две.
В тишине утекало время.
Они не играли в гляделки, но сидели неподвижно, не сводя друг с друга глаз.
Шаман не мог прочитать его мысли. Он вообще не понимал, зачем этот парень задаёт такие пустые, бессмысленные вопросы. Чего ждёт?
Обычно люди приходят с конкретной болью. Брак. Работа. Дети. Деньги. Ну, или просто поплакаться на жизнь. Должно быть хоть что-то. Но таких размытых вопросов он ещё не слышал. Этот человек был как закрытая книга. Или… он пришёл проверить самого шамана?
Шурх!
Горсть сырого риса разлетелась по низкому гадальному столику. Бросок был таким сильным, что несколько зёрнышек отскочили и упали прямо к ногам Хёка.
— Ну-ка, посмотрим. — Шаман окинул взглядом россыпь. — Живи как жил. Делай что хочешь.
— А?
— С твоим характером только так и надо. Иначе с ума сойдёшь.
Уж характер у этого парня дай боже. Одно то, что он прорвался сюда и уселся перед ним, несмотря на попытки Чона его выпроводить, говорило о многом. Из тех, кто пропускает советы мимо ушей. Из тех, кто сделает по-своему, чего бы это ни стоило. Зачем такому давать советы?
— Не слышал? Говорю, живи как жил, гни свою линию.
Хёк хлопнул себя по колену.
— Вау, вы и правда зрите в корень! Я ведь всю жизнь так и живу. Уснуть не смогу, если не получу то, что вбил себе в голову.
Хёк посмотрел на шамана с искренним восхищением.
— Выходит, вы благословляете меня и дальше жить так, как я хочу?
— Выходит, что так.
— Ох, прямо камень с души упал! Спасибо вам огромное.
Хёк, словно избавившись от тяжёлого бремени, с облегчением потёр грудь. Он залпом допил мандариновый чай и поднялся на ноги.
— Плату за гадание оставить помощнику на выходе?
Шаман молча приподнял чашку: да, оставь там.
Хёк вежливо поклонился и развернулся.
Пока он шёл к выходу, со стены его провожал взглядом огромный барельефный дракон. Внимательно к нему присмотревшись, Хёк криво усмехнулся.
А если приглядеться, то это и не дракон вовсе, а имуги.*
(Прим. пер.: Имуги — в корейской мифологии огромный змей, который так и не смог стать драконом).
Ожидания не оправдались. Шаман оказался так себе. На размытый вопрос он выдал универсальный ответ, который подошёл бы кому угодно. Сплошное разочарование.
Хлоп.
Хёк вышел, и массивная дверь за ним закрылась. Оставшись один, шаман с громким стоном рухнул на спину и, словно задыхаясь, судорожно распахнул ворот своего топо.
— Ох, ну и вытянул же он из меня все соки…
Парень
был явно не из простых. Они почти ничем не обмолвились, а сил у шамана не
осталось совсем.
На Boosty уже выложена вся история. Читайте продолжение первыми и без ожидания:
boosty.to/fableweaver
