Мрачный холодок окутал всё вокруг.
Шаг, ещё шаг.
В его поступи сквозил страх. Руки, сжимавшие камеру, дрожали, а шаги становились всё короче. От невыносимого напряжения помощник режиссёра сглотнул вязкую слюну. И в этот момент…
Шорох…
Что-то скользнуло по его плечу.
— А-а-а!
Уронив камеру прямо под ноги, помощник осел на землю и попятился.
— П-продюсер! — во всё горло позвал он идущего впереди мужчину. — П… продюсер!
Убейте, но дальше он не пойдёт. К чёрту профессионализм, к чёрту резюме — плевать на всё.
— Я-я правда… больше не могу! — со слезами на глазах закричал он.
Склон горы, ни единого источника света. И заброшенная больница, пустовавшая несколько десятков лет.
Они с энтузиазмом сунулись в это место, которое в последнее время прозвали «Меккой для любителей ужасов», но идти дальше было слишком тяжело. Точнее, просто невозможно.
— Что такое?
Чёрный силуэт впереди развернулся и приблизился.
— Не можешь идти?
Огромная мужская тень упала на лицо помощника. Это был продюсер Док Го Хёк.
Человек, недавно отхвативший награды за лучшую режиссуру и лучшую операторскую работу на фестивале документального кино. Самый молодой лауреат в истории, восходящая звезда и настоящая «тёмная лошадка» среди продюсеров: каждый его проект гарантированно взрывал рейтинги.
Работать с Док Го Хёком — всё равно что заранее вписать престижную награду в своё резюме. Именно поэтому помощник из кожи вон лез, лишь бы попасть к нему в команду. Но сейчас он понимал: с него хватит.
— Простите, но я правда… больше не могу.
Понять его было можно. К тому же парень впервые оказался на подобных съёмках.
— Тогда выходи и жди на улице.
Док Го Хёк протянул руку, и помощник с готовностью за неё ухватился. Хёк усмехнулся.
— Да не за руку, — Док Го Хёк кивком указал на его грудь. — Экшен-камеру давай.
— А… да!
— Отдай её и жди на улице. Дальше я сам.
Помощник отстегнул камеру с груди и вложил её в руку Док Го Хёка. И только после этого продюсер взял парня за руку. Крепкая рука рывком поставила помощника на ноги. На секунду тот почувствовал себя лёгкой бумажной куклой.
Сбитый с толку помощник опустил голову:
— Спасибо.
Но стоило ему собраться на выход, как накатило чувство вины. Остальные члены съёмочной группы под разными предлогами уже слиняли и ждали снаружи. Если сейчас уйдёт и он, Док Го Хёк останется в здании совсем один.
— …Вы точно справитесь один?
— Конечно.
— Вы в меня поверили, взяли в команду… Мне так жаль.
— Проехали. Всё нормально.
Хёк отмахнулся, мол, не бери в голову. Помощник согнулся в глубоком поклоне.
На самом деле люди сбегали с его съёмок далеко не в первый раз. И этот продержался довольно долго. Раз уж не дал дёру сразу, а остался извиниться — значит, нервы у парня всё-таки крепкие.
— Не переживай, твоё имя в титры я добавлю.
А это значило ещё одну строчку в резюме. Причём в проекте самого Док Го Хёка.
— С-спасибо вам огромное!
Взяв себя в руки, помощник ещё раз с безграничным уважением поклонился. Док Го Хёк, закрепляя экшен-камеру на груди, бросил:
— Иди. Жди снаружи с остальными.
Проверив оборудование, Хёк оставил помощника позади и в одиночестве зашагал вверх по лестнице заброшенной больницы.
Шаг, ещё шаг.
По слухам, призраки чаще всего появлялись на третьем этаже, где находились операционные. Хёк навёл объектив на обшарпанную табличку с цифрой «3». Затем тихо вошёл в комнату, от которой осталось лишь одно название — «операционная».
— Значит, вот та самая точка.
Фу-у-ух…
Внезапно позади раздалось тихое дыхание.
Он бросил быстрый взгляд через плечо и заметил блеск объектива. Уголки губ Хёка поползли вверх.
Не сбежал, значит.
Видимо, упоминание о титрах подействовало как холодный душ, заставив парня выжать из себя остатки храбрости и увязаться следом.
— Погоди.
Заметив что-то, Хёк резко остановился. Вытянув руку назад, он подал знак помощнику: «Не подходи ближе».
Затаив дыхание, Хёк приблизил зумом висевшую на окне штору.
Она колыхалась.
Окно было закрыто, сквозняку взяться неоткуда. Но кусок ткани продолжал плавно покачиваться. Словно кто-то играл с ним, легонько дёргая за край.
Нужно подойти поближе.
— Снимай отсюда общий план. Я быстро, — негромко сказал Хёк.
Любое паранормальное явление требовало съёмки вблизи — это добавляло кадрам реализма и эффекта присутствия. Хёк осторожно шагнул вперёд. А затем резким движением схватил колышущуюся штору.
Хвать!
Ткань тут же безжизненно опала.
— И это всё? — против воли вырвался у него разочарованный вздох.
Он отдёрнул штору, заглянул за неё — ничего. Конечно, колыхавшаяся без причины ткань — это само по себе загадочно. Но не хватало ударного момента. Он-то надеялся заснять хотя бы чей-нибудь полупрозрачный силуэт.
— Жаль.
Впрочем, необъяснимое движение шторы всё равно попало на камеру, так что улов был не так уж и плох. Добавить пару перебивок, наложить жуткие звуковые эффекты — и получится весьма напряжённая сцена.
Проверив отснятый материал, Хёк повернулся к стоящему неподалёку помощнику:
— Ладно, уходим.
Покручивая камеру в руках, Хёк зашагал к выходу. Позади вновь послышались шаги.
Когда он наконец выбрался из заброшенной больницы, вдалеке замерцали фонарики. Съёмочная группа была в сборе. Глядя на неспешно приближающегося Хёка, ребята застыли: на их лицах страх смешался с нетерпеливым ожиданием.
Хёк спросил:
— Съёмки с дрона закончили?
— Да, только что, — отозвался оператор.
Хёк обернулся к помощнику:
— Слышал? Возьми видео у оператора и…
Фью-у-у…
Ветер просвистел сквозь пустоту. Позади Хёка никого не было. Вообще никого. Только зловещее здание больницы, из которого он только что вышел.
Озадаченный Хёк обвёл взглядом съёмочную группу. И тут же заметил в толпе своего помощника, мирно сидящего на земле.
— Ты же только что…
— А?
Хёк оглянулся назад, потом снова уставился на парня.
— Разве ты не пошёл за мной?
— Что?
— Ты же пошёл за мной до самой операционной.
— …Нет.
Помощник в замешательстве поднялся на ноги.
— Я всё это время был здесь.
— Тогда кто ходил за мной по пятам?
В этот момент съёмочную группу обдало ледяным ветром. Оператор дрона, заикаясь, пробормотал:
— П-продюсер, вы только что вышли оттуда абсолютно один.
— Чего?
Лица остальных побледнели как мел.
— Вы ведь не хотите сказать, что видели настоящего призрака?
— А! — громко вскрикнул Хёк и хлопнул себя по лбу. — Так это был призрак?!
Он принялся в досаде ерошить себе волосы.
— Надо было снимать! Вот чёрт!
Пока Хёк сокрушался об упущенном эксклюзиве, команда хранила гробовое молчание. Стоять перед заброшенной больницей и расстраиваться из-за того, что не успел заснять привидение… В их глазах Хёк выглядел как красивый, но наглухо отбитый псих. Кто бы сомневался — не зря же его прозвали чуваком, которому на призраков «охуеть как похуй».
Так и было. Док Го Хёк, автор этой серии документалок, специализировался на мистике и носил в профессиональных кругах гордое звание отморозка, которого боится сама нечисть. И эта репутация возникла не на пустом месте.
Схватив камеру, Хёк рванул обратно к больнице.
— Продюсер! Вы куда?!
— Я только засниму его и сразу вернусь! Ждите!
Нервы у него были стальные. Глядя вслед Док Го Хёку, который с радостным лицом снова полез в проклятое здание, члены съёмочной группы лишь бледнели от ужаса.
