Оказавшись перед святилищем, Бо Дам сразу же продолжила рассказ:
— Вы же видели его в первый день, верно?
— Оно кажется довольно старым.
— Ему, наверное, уже несколько сотен лет.
— Значит, и хозяева святилища менялись не раз?
— Хозяева, может, и менялись. Но суть осталась прежней.
— В смысле?
— Мать господина была шаманкой. А до неё — её родители. То есть это передаётся по наследству.
Выходит, единственным святилищем на Ёнвандо веками управляет одна и та же семья.
— Какая долгая монополия, — заметил Хёк.
Единственное святилище на острове, хранящее народные верования. И семья шаманов, из поколения в поколение несущая это бремя. Необычно. Даже если в человеке течёт шаманская кровь, сохранить этот дар и передавать его потомкам без перерывов невероятно сложно.
Приподнявшись на цыпочки, Хёк заглянул за ограду святилища.
При его и без того внушительном росте сейчас он казался просто гигантом. Наблюдавшая за ним Бо Дам спросила:
— И что вы там высматриваете?
— Любопытно же.
Флаги Пяти Сторон Света из дорогого шёлка, алтарная роспись на скале, сотэ с драконами и даже дверные ручки — всё здесь было выполнено из материалов высочайшего качества.
— Видимо, этот господин не бедствует?
Иначе как бы он оставил такое роскошное святилище без присмотра, да ещё и на несколько дней. Впрочем, и среди шаманов, как известно, есть богатые и бедные.
— Я слышал, тут каждый месяц проводят обряд Хэсиндже. Как это обычно происходит?
Ответа не последовало.
Хёк, всё ещё разглядывавший двор святилища, почувствовал неладное и обернулся. Бо Дам смотрела на него в упор.
— Послушайте, господин Док Го Хёк.
— Да?
— А с чего это у вас столько вопросов?
Говорят, на воре и шапка горит.
— Кто вы вообще такой?
Вопрос прозвучал как бы невзначай, но Хёк почувствовал, что его застали врасплох. Он на мгновение запнулся, но быстро взял себя в руки и спросил с притворным безразличием:
— А как вам кажется?
Бо Дам внимательно оглядела его с ног до головы.
Высокий рост, крепкое телосложение. Когда молчит — типичный холодный городской красавчик. Но стоит ему усмехнуться, как проскальзывает нечто мальчишеское. Немного наглый, но с долей искренней наивности.
— …Актёр?
— Актёр?
— По телевизору я вас не видела, так что, может, начинающий? А если не актёр, то, наверное, модель или спортсмен.
Хёк усмехнулся. Снова мелькнула та самая мальчишеская улыбка.
Набор, конечно, странный, но услышать такое было лестно. Хёк с многозначительным видом посмотрел на Бо Дам:
— Значит, я кажусь вам симпатичным? Высоким и с хорошей фигурой?
Лицо Бо Дам окаменело.
— А вы, я смотрю, самонадеянный.
— Самонадеянный? Ха.
Впервые в жизни услышав в свой адрес подобное, Хёк рассмеялся. Бо Дам, покачав головой, быстрым шагом направилась к следующей точке маршрута.
— Эй, подождите меня!
Хёк прибавил шагу, стараясь не отставать.
* * *
Сбор информации под видом экскурсии по острову подходил к концу. Последним пунктом маршрута стал причал.
Вблизи Хёк видел его впервые.
Лодок здесь стояло меньше двадцати — для такого количества причал казался просто огромным. Бо Дам, добросовестно исполняя роль гида, пустилась в объяснения:
— Так как это остров, большинство местных живут рыболовством.
Что, в общем-то, было естественно.
Как и в большинстве прибрежных деревень, мужчины здесь уходили в море за рыбой, а женщины собирали ракушки на обнажившемся дне или сушили водоросли. Ёнвандо не был исключением.
Именно поэтому вера здесь была так сильна.
Местные молились за благополучие ушедших в море родных и просили богатого улова. Совершали обряды, чтобы умилостивить стихию, чтобы она не гневалась и не забирала жизни.
— Вот здесь и проводят Хэсиндже.
Бо Дам указала на широкую ровную площадку, которую было отлично видно с причала.
Огромная скала была плоской, словно стёсанной. И это явно была не человеческая работа — природа создала её такой. Вокруг площадки были натянуты пятицветные нити. Казалось, они отгораживают священное место, куда простым смертным вход воспрещён.
— Хэсиндже проводят первого числа каждого месяца.
То есть всего через несколько дней.
Значит, до этого времени ему придётся сидеть на острове тихо как мышь. Хёку до дрожи хотелось увидеть этот первобытный, лишённый прикрас обряд своими глазами.
— Обряд готовят местные жители?
— Обычно всем руководит господин, он же всё и подготавливает. А я отвечаю за еду.
Это явно отличалось от традиционного Хэсиндже.
— Как правило, в подготовке участвует вся деревня. У вас здесь всё как-то… необычно.
— Да?
Для Бо Дам и остальных жителей было привычно, что всем заправляет хозяин святилища. Но Хёку это казалось странным.
— А почему вы готовите еду одна?
— Потому что это моя работа.
Подготовка подношений для ежемесячного обряда полностью лежала на плечах Бо Дам. Хотя её агентство «DA Хэ Дрим» бралось за любые мыслимые поручения, основным источником дохода были заказы от святилища. Самую крупную сумму она получала именно за приготовление ритуальной еды и последующую уборку.
Любопытство Хёка разгорелось с новой силой. Он осторожно поинтересовался:
— А я могу присутствовать на Хэсиндже?
— Об этом надо спросить у господина.
— И когда же он наконец вернётся?
— Думаю, завтра или послезавтра. Обычно он возвращается незадолго до обряда.
Хёк сверился с календарём на планшете. До его дня рождения оставалось два дня. До Хэсиндже — четыре.
Пока он в задумчивости смотрел на даты, на телефоне Бо Дам зазвонил будильник.
Она отключила звук. Прошло ровно три часа.
— Время экскурсии вышло.
— Секунда в секунду.
— Когда оба человека заняты, пунктуальность — это главное.
Бо Дам выжидательно протянула руку. Осталось только расплатиться.
Поняв намёк, Хёк достал бумажник и вложил ей в ладонь оговорённые пятьдесят тысяч вон.
— Было очень интересно.
— Я рада.
За простую прогулку и разговоры это был весьма неплохой заработок. В любом случае она честно отработала свои деньги.
Бо Дам небрежно сунула купюру в задний карман джинсов, когда Хёк обратился к ней с новой просьбой:
— Кстати, могу я попросить вас ещё кое о чём?
— О чём же?
— Вчерашняя еда была очень вкусной. Не могли бы вы приготовить ужин и на сегодня?
— Конечно.
Бо Дам тут же озвучила расценки:
— Одна порция стоит семь тысяч вон, но за три я сделаю скидку — отдам за двадцать тысяч.
Хёка позабавило, с каким важным видом она преподнесла скидку в тысячу вон, словно делала ему огромное одолжение.
— Тогда давайте три.
Хёк протянул ей ещё двадцать тысяч. Бо Дам сразу же уточнила график:
— Одна порция сегодня на ужин. И две завтра. Всё верно?
— Ого. Идеально. То, что нужно.
Хёк дружелюбно улыбнулся:
— Вы от природы такая сообразительная или просто быстро соображаете?
— Будем считать, что я просто хорошо делаю свою работу.
Хёк невольно кивнул, признавая её правоту.
«Вот бы мне такого помощника режиссёра», — промелькнуло у него в голове. Было даже жаль, что такой талант пропадает на острове.
— Вы не думали уехать работать на материк?
Вопрос вырвался сам собой. На секунду он испугался, что она ответит: «А вам какое дело?», но Бо Дам произнесла без тени сомнений:
— Меня это не интересует.
В её голосе не было ни капли сожаления. У неё был свой, чёткий план. Да, сейчас она перебивалась мелкими поручениями, но в будущем собиралась открыть магазин сушёных морепродуктов на материке, сразу за мостом. А если наладить онлайн-доставку по всей стране, деньги потекут рекой. И это принесёт пользу не только её матери Ён Э, но и всем жителям Ёнвандо.
— Еду принесу до захода солнца.
Огласив это, Бо Дам развернулась и зашагала прочь.
Хёк, уже было поднявший руку для прощания, неловко её опустил.
Он замечал это и раньше: она всегда уходила так быстро и решительно, словно ни к чему не привязывалась. И от этого равнодушия Хёку каждый раз становилось немного жаль, что разговор так быстро закончился. Странное чувство.
— Хоть бы раз оглянулась.
Она была до невозможности крутой. И ему это нравилось.
В наше время достаточно просто обмениваться тем, что нужно — будь то деньги, информация, слова или взгляды. Хёк считал, что незачем тратить силы на лишние сантименты.
И в этом плане расчётливая, берущая только то, что необходимо, Бо Дам пришлась ему по душе. Причём даже очень.
Как только фургон скрылся за поворотом, Хёк обернулся.
— О?
— Вы ещё здесь?
Прямо перед ним словно из-под земли вырос Гук Дэ.
Помимо Бо Дам, он был единственным жителем Ёнвандо, с которым Хёк пересекался так часто.
— Мы с вами частенько сталкиваемся.
Гук Дэ кивнул в ту сторону, куда уехала Бо Дам:
— Я смотрю, вы с ней с самого утра не разлей вода?
— Она проводила мне экскурсию по острову.
— И как впечатления?
— Отличные. Она всё так подробно и интересно рассказывает.
Гук Дэ понимающе хмыкнул:
— Ну ещё бы. Наша Бо Дам всё умеет. Редкий талант. Остров для неё слишком мал, согласны?
— Совершенно согласен.
Хёк ответил вежливой улыбкой, зеркаля добродушное выражение лица собеседника.
И тут же решил вывалить на него вопросы, которые не успел задать Бо Дам. Гук Дэ был единственным на острове, кто знал о профессии Хёка, так что скрытничать не имело смысла.
— Я слышал, обряд Хэсиндже у вас тут проходит как-то по-особенному?
— Да, так говорят.
— А не могли бы вы рассказать, что именно подают на алтарь и каков порядок проведения обряда?
Гук Дэ решительно замотал головой:
— Я-то почём знаю?
Казалось, он опять пытался технично съехать с темы, как и в прошлый раз.
Но Хёку информация была нужна как воздух, поэтому он не сдавался. Однако стоило ему открыть рот, чтобы задать следующий вопрос, как Гук Дэ перехватил инициативу:
— Местные тут чужаков не жалуют. Особенно хозяин святилища. Поэтому нас с председателем на Хэсиндже не пускают — мы же с материка приехали.
— Председатель — это…
— Ну да, хозяин Цветочка.
— Он тоже с материка?
— Ага. Жил себе за мостом, а пару лет назад сюда перебрался.
Гук Дэ хотел добавить что-то ещё, но, глянув в сторону обнажившегося морского дна, поспешно свернул разговор:
— Ладно, бывай. Похоже, моя жена закончила работу.
Вдалеке показались местные жительницы, возвращающиеся с отмели после сбора ракушек.
— Ну, ещё свидимся.
Гук Дэ быстрым шагом направился к морю. Он выглядел как нечто среднее между безработным лентяем и заботливым мужем.
И, кстати, с каких это пор он перешёл на «ты»? Глядя вслед удаляющемуся Гук Дэ, Хёк озадаченно склонил голову набок.
