Вж-ж-ж. Вжик-вжик.
Сверло завертелось, выкручивая торчащий шуруп, а затем вогнало на его место новый.
Закончив работу, Бо Дам с силой потрясла ножку деревянного настила-пёнсана*.
(Прим. пер.: 평상 — пёнсан, традиционный корейский низкий деревянный настил для отдыха на улице, подобие широкой скамьи-лежанки).
— Держится крепко?
— Ой, и правда.
В последние дни настил ходил ходуном, но благодаря Бо Дам теперь стоял как влитой.
Тётушка Чин Хва с сияющим лицом протянула ей купюру в пять тысяч вон. Бо Дам, не взяв деньги, принялась собирать инструменты.
— Да бери, бери.
— Не нужно. Какие там деньги.
Закинув сумку с инструментами на плечо, Бо Дам добродушно добавила:
— Сегодня спецобслуживание.
Брать деньги за пару закрученных шурупов было бы слишком.
— Спецобслуживание? Что, радость какая приключилась?
— Можно и так сказать.
За эти дни она неплохо заработала на Док Го Хёке.
— Ой, а что за радость?
Бо Дам одним махом потушила разгоревшийся интерес в глазах Чин Хва:
— А вам всё нужно знать?
— Ну вот, я же обижусь.
Чин Хва сердито зыркнула на неё.
— Опять тётушка Чин Хва за своё.
Её коронным приёмом было обижаться по любому поводу. Чин Хва была лучшей подругой матери Бо Дам.
В отличие от Ён Э, прагматичной до мозга костей, а порой даже ледяной, Чин Хва была натурой эмоциональной и чувствительной. То, что две такие разные женщины дружили, казалось настоящей иронией. Впрочем, у них было одно важное сходство: обе рано потеряли мужей. Хотя и при совершенно разных обстоятельствах.
Бо Дам решила ответить уклончиво:
— Да просто сегодня заработала неплохо. Вот и всё.
— Правда? И много?
— Секрет. И маме моей ни слова.
— Да само собой! Ты же знаешь, я могила.
Ещё секунду назад надутая Чин Хва расплылась в довольной улыбке, словно и не обижалась вовсе.
Но Бо Дам прекрасно знала: рот у Чин Хва не закрывается. Одним словом, женщина она была вздорная, но злиться на неё было невозможно.
Пока Бо Дам собирала инструменты, Чин Хва, вспомнив о чём-то, метнулась на кухню.
— Чуть не забыла! Держи, возьми домой. Я тут моллюсков почистила и в соевом соусе потушила, вкуснятина!
— Моллюски в соусе? О, спасибо.
Чин Хва славилась щедростью и умением вкусно готовить.
Взяв контейнер с едой, Бо Дам удовлетворённо кивнула. Отличный гарнир для сегодняшнего ужина Док Го Хёка.
Она быстрым шагом направилась домой. Нужно было успеть приготовить и доставить заказ.
Скрип.
Распахнув ворота, Бо Дам громко крикнула:
— Я дома!
На самом деле это был способ проверить, дома ли мать. Тишина в ответ подсказала, что её нет.
Пройдя на кухню, Бо Дам достала контейнер для еды и наложила рис. В соседний отсек положила тушёных моллюсков. Благодаря щедрости Чин Хва порция вышла внушительной.
Затем достала из холодильника кимчи и яйцо. Кимчи положила сразу, а яйцо поджарила и выложила поверх риса. Открыв шкафчик, прихватила упаковку сушёной морской капусты. И вдобавок быстро пожарила несколько кусочков кабачка в кляре.
— Думаю, сойдёт.
Для семи тысяч вон обед выглядел более чем достойно, но чего-то всё равно не хватало.
Окинув кухню взглядом, Бо Дам сунула в сумку с едой два пакетика растворимого кофе. Своего рода десерт — сервис, продуманный до мелочей.
Всё ради того, чтобы он почаще пользовался услугами «DA Хэ Дрим», пока гостит на острове. Даже если клиент здесь всего на пару дней — он всё равно клиент. А лучше чужака с тугим кошельком краткосрочного заказчика и быть не может.
* * *
В панорамное окно ударил свет фар.
Синий фургон, подпрыгивая на ухабах, катился прямо к пансионату.
Хёк, только что вышедший из душа, на ходу натягивая футболку, вышел на улицу.
Едва машина остановилась, он подошёл к водительской двери.
Вж-ж-ж.
Стекло опустилось, открывая лицо Бо Дам.
— Вы уже ждёте?
— Увидел, как машина едет.
— Так сильно проголодались?
— Да нет. Просто рад был вас видеть, вот и вышел встретить.
Хёк широко улыбнулся. Видимо, как истинный городской житель, он отлично умел бросать слова на ветер.
Бо Дам протянула ему через окно контейнеры с соседнего сиденья.
Взяв их, Хёк тут же заглянул внутрь.
— Ничего себе, вот это пир!
За такую цену — просто роскошно. Для Хёка, несколько дней перебивавшегося сухпайками, этот ужин был манной небесной.
— Ну, приятного аппетита.
Бо Дам потянулась к кнопке, чтобы поднять стекло и уехать, но…
— Постойте.
Огромная мужская рука тяжело легла на рамку опущенного окна.
— У меня к вам ещё одно дело.
— Какое ещё дело?
Несмотря на её холодный тон, Хёк ответил с приветливой улыбкой:
— На вашем рекламном флаере написано: «Мелкие дела. Сделаем ВСЁ». Это правда?
— Правда. Но за любую мелочь придётся платить.
— Разумеется, мы же живём при капитализме.
Хёк перешёл к сути:
— Мне нужна ваша помощь. Как информатора.
— Какого ещё информатора?
— Я очень хочу встретиться с господином шаманом, но отсюда мост вообще не видно.
Поэтому он понятия не имел, когда тот вернётся на остров. А стоять караулить у переправы целыми днями — не вариант.
— Вы не могли бы сообщить мне, когда он приедет?
— Проще простого.
Холодно бросив эти слова, Бо Дам протянула раскрытую ладонь.
— Пять тысяч.
Она могла бы сделать это и бесплатно, ей было несложно. Но с чего бы расщедриваться перед чужаком, у которого явно водятся деньги?
— По рукам.
Хёк без колебаний кивнул.
Если подумать, она — идеальный, многозадачный и очень выгодный сотрудник. Мечта любой современной компании.
Бо Дам и Хёк обменялись вежливыми улыбками. Улыбками людей, идеально скрывающих истинные мотивы за маской взаимной симпатии.
* * *
На следующий день.
Хёк начал утро с растворимого кофе, который Бо Дам положила ко вчерашнему ужину. Сладкий кофе, который он в Сеуле почти не пил, здесь показался на удивление вкусным.
Вж-ж-ж.
Раздвинув шторы в гостиной, Хёк выглянул в окно.
Погода портилась. Грозовые тучи налились свинцом и двигались угрожающе быстро. Похоже, вот-вот ливанёт.
Попивая кофе, Хёк прикидывал план действий.
Во-первых, нужно выехать на материк, как только откроется дорога. Надо успеть всё подготовить до дня рождения. У Хёка уже несколько лет была такая традиция — что-то вроде вечеринки накануне праздника.
Вжик, вжик.
Словно прочитав его мысли, пришло сообщение от бабушки:
[Может, проведёшь день рождения со мной?]
Ну он же не ребёнок.
[Не нужно.]
Не успел он ответить бабушке, как тут же, словно только этого и ждал, написал Чон Бэ:
[Ты и завтра там торчать будешь? Приезжай в Сеул на день рождения.]
Следом посыпались сообщения от родителей:
[Сынок. Проведи свой день рождения благополучно.]
Мало того, что вся семья из-за этого обычного дня на ушах стоит, так ещё и Чон Бэ туда же.
— Сдался им этот день рождения.
Бросив телефон на стол, Хёк допил кофе. И в тот самый момент, когда приятная сладость немного улучшила настроение, он заметил на склоне синий фургон.
Бо Дам.
Время на Ёнвандо летело с сумасшедшей скоростью. Моргнул — и уже ночь, ещё раз моргнул — снова утро. Казалось, оно шло на полуторной перемотке.
Подъехав к пансионату, Бо Дам, в отличие от вчерашнего дня, суетливо выскочила из машины. И потрясла в воздухе сумкой с едой.
«Странно».
Не похоже, чтобы она была из тех, кто радостно машет ручкой при встрече.
Как бы там ни было, Хёк тоже поднял руку в ответ и вышел во двор.
— Вы сегодня рано.
Уголки губ Бо Дам поползли вверх. Глаза оставались холодными, а губы скривились в странной улыбке. Казалось, она заставляет себя улыбаться через силу.
— Вы, я смотрю, не очень догадливый?
— При чём тут моя догадливость?
Она снова потрясла сумкой перед озадаченным Хёком.
— Я прошу вас вынести пустые контейнеры.
— А-а.
Выходит, она не здоровалась, а подавала сигнал.
— А я-то думал, вы мне рукой машете, вот и махал в ответ как дурак.
— Ну-ну.
Неловко усмехнувшись, Хёк пошёл за пустыми контейнерами.
Ему никогда не говорили, что он недогадливый. Но рядом с Бо Дам он почему-то постоянно тупил и терялся, представая не в лучшем свете.
Вернувшись, Хёк протянул ей посуду:
— Я их вымыл. Вот это я называю «догадливость».
Ожидая, что она оценит шутку, он смотрел на неё, но Бо Дам лишь сдержанно кивнула.
— Спасибо.
Они обменялись контейнерами. Сегодняшние оказались тяжелее вчерашних. Хёк заглянул внутрь сумки.
— Вы принесли сразу две порции?
— Да. Мне нужно по делам на материк. Боюсь, после обеда заехать не успею.
— О? Мне вообще-то тоже надо.
У Хёка совсем вылетело из головы, что он собирался уехать с острова, когда заказывал еду на сегодня. Он думал, что останется без ужина, а она взяла и принесла всё заранее.
В качестве гарнира — тушёная зелень и говядина в соевом соусе.
Хёк только открыл рот, но Бо Дам его опередила:
— Приготовила сегодня утром. Можете убрать в холодильник и съесть хоть завтра, хоть послезавтра, не испортится.
— Вы что, мысли мои читаете? Я как раз об этом и хотел спросить.
Если присмотреться, они на удивление хорошо сходились в мелочах.
Может, это и пустяки, но Хёк ещё никогда не встречал человека, который понимал бы его с полуслова. Даже Чон Бэ, его самый близкий друг, на такое был не способен.
А с Бо Дам они почему-то были на одной волне. Будь у него такой помощник режиссёра — любые съёмки казались бы пустяком. И, что самое главное, она точно не сбежала бы в ужасе от первого же призрака.
— Какая ценная находка, — вырвалось у него тихим шёпотом.
— Что-что?
— А, нет, ничего.
Хёк сменил тему, приподняв сумку с едой:
— Спасибо, съем с удовольствием.
— Значит, сегодня больше ничего приносить не нужно?
— Да. Как вернусь с материка — позвоню, если снова понадобится еда.
— Домой не поедете?
Он и так торчал на этом богом забытом острове уже приличное время.
— Нет. Думаю остаться ещё ненадолго.
Для Бо Дам эта фраза прозвучала как: «Я всё ещё ваш клиент».
— Тогда, если что-то понадобится — звоните.
— Обязательно.
И тут Хёк спохватился:
— А вы вообще знаете мой номер?
— А должна?
— Ну конечно. Как же вы мне позвоните, если не знаете?
— Ах, точно.
Она же обещала сообщить ему, когда вернётся шаман. Ей казалось, что достаточно будет просто прибежать сюда и сказать. Но раз они оба уезжают на материк — дело другое. Бо Дам протянула ему свой телефон.
— Вбейте номер.
Набирая цифры, Хёк озвучил свои планы:
— Я уеду сегодня, а вернусь завтра или послезавтра. Так что, если господин шаман вернётся в это время, обязательно позвоните мне.
Он ввёл номер и сохранил контакт. Увидев имя, под которым он себя записал, Бо Дам хмыкнула.
[Это Док Го Хёк]
Док Го Хёк — он и есть Док Го Хёк.
— Зачем вы добавили «Это»?
— Чтобы вам было проще запомнить.
Бо Дам хотела было что-то возразить, но с выражением лица «Ой, да ну тебя» просто развернулась и пошла к машине.
Хёк провожал её взглядом. И махал рукой, как делал это сегодня утром.
Вж-ж-ж.
Бо Дам позвонила ему, как только он доел обед и собрался выходить.
Садясь на водительское сиденье, Хёк ответил на звонок.
Он не особо верил в то, что шаман, о котором ещё утром не было ни слуху ни духу, вдруг заявится на остров. Но надежда всё равно теплилась. И Бо Дам эту надежду моментально оправдала:
— Господин возвращается.
Как же приятно было это слышать.
— Едет по мосту?
— Да. Прямо сейчас.
Больше слов не требовалось.
Сбросив вызов, Хёк дал по газам и помчался к переправе. Наконец-то они встретятся.
