Контент удален!

Дождь мгновенно усилился.

Чон Бэ, прикрывая голову руками, торопливо сбегал по крутому склону. В отличие от суетливого друга, Хёк вошёл во двор размеренным, широким шагом.

В небольшом дворике встретились четверо.

Хёк и Чон Бэ. Бо Дам и Гон Хо.

Пока взгляды остальных скрещивались в немом вопросе, Хёк неотрывно смотрел только на Бо Дам.

Кап-кап-кап…

Под усиливающимся дождём Чон Бэ наконец подал голос:

— Зонт! Если есть зонт, я куплю!

Не «одолжите», а именно «куплю». В его стиле.

— Я просто одолжу.

Поправив Чон Бэ, Бо Дам направилась к сараю.

Хёк молча провожал её взглядом. А Гон Хо искоса поглядывал на Хёка.

Бо Дам вынесла два зонта.

— У нас только два.

— О, спасибо огромное!

Поклонившись, Чон Бэ резво выхватил один зонт. Из-за этого резкого движения Цветочек, до этого настороженно следивший за обстановкой, снова подал голос.

Гав!

И только тогда лицо Чон Бэ просияло, и он присел перед псом на корточки.

— О! Так это ты? Тот самый зубастик, что цапнул Док Го Хёка за ногу?

Чон Бэ был из тех, кто готов расплыться в умилении перед любой дворовой псиной или бродячим котом.

Он заботливо наклонил зонт над Цветочком и начал ласково гладить его по спине.

— Судя по тому, что ты умудрился пустить кровь самому Док Го Хёку, парень ты не промах.

Обаяние Чон Бэ, похоже, действовало не только на людей, но и на животных.

От этих ласковых поглаживаний Цветочек, который отродясь никому не подставлял пузо, вдруг завалился на спину прямо перед ним.

Внимание, на мгновение прикованное к Чон Бэ и собаке, рассеялось под шумом дождя.

Кап.

Бо Дам прикрыла голову ладонью. Оставшийся зонт она держала в другой руке, поочерёдно переводя взгляд то на Хёка, то на Гон Хо. Она явно не могла решить, кому его отдать.

Гон Хо вызвался первым:

— Мне не нужно. Я всё равно сейчас в машину сяду.

— А у вас в машине есть зонт?

— Да нет, но…

— Тогда берите этот.

В ту же секунду Хёк резким движением перехватил зонт, который она протягивала Гон Хо.

— Он же сказал, что ему не нужно.

Вжих. Раскрытый купол оказался прямо над головой Бо Дам.

— Вы сейчас не в том положении, чтобы о других заботиться.

Дождь лил не только на гостей.

Бо Дам уже успела промокнуть.

Хёк вложил ручку зонта ей в ладонь. Их мокрые руки на долю секунды соприкоснулись.

— Держите. Крепко.

От этих слов Бо Дам непроизвольно сжала рукоять. Капли дождя стекали с намокших волос по её подбородку. И только сейчас она поняла, что тоже промокла.

Смахнув воду тыльной стороной ладони, она промолчала. Хёк же наконец перевёл взгляд на Гон Хо.

— Кажется, мы ещё не представлены.

— Эту фразу должен был сказать я, — неловко рассмеялся Гон Хо.

Этот приезжий говорил так, словно сам был местным. Это раздражало. Как и то, что он раскрыл зонт над Бо Дам.

Гон Хо представился первым. По правилам вежливости это означало, что он ждёт того же в ответ.

— Пак Гон Хо. Банковский служащий.

— Док Го Хёк.

— Вы ведь остановились в пансионате?

— Слухи у вас тут разлетаются со скоростью света. Даже до банка дошли.

Бросив эту фразу без тени улыбки, Хёк покосился на затянутое тучами небо.

— Похоже, сейчас ливанёт ещё сильнее. Разве вам не пора ехать?

Бо Дам поддержала Хёка:

— Дорогу уже должны были открыть. Если задержитесь — может быть опасно, так что поезжайте скорее.

Она волновалась, что Гон Хо снова застрянет на острове, как в прошлом месяце.

Самому Гон Хо тоже нужно было обязательно вернуться сегодня. Поэтому ему ничего не оставалось, кроме как попрощаться:

— Тогда я поеду.

— Счастливого пути.

Бо Дам проводила его до ворот.

Машина с надписью «Банк Ильдын» на боку медленно тронулась с места.

Продолжая чесать пузо бульдогу, Чон Бэ посмотрел на Хёка снизу вверх.

— И что ты сделал этому ангелочку, что он тебя тяпнул?

— «Ангелочку», как же.

Слова Хёка прозвучали грубо, но пёс, глядя на него глазами-бусинками, выглядел таким невинным, что это совершенно не вязалось с реальностью.

— Да сколько же у тебя лиц, псина?

Наглый хам, пописавший ему на ногу. Агрессивный монстр, скалящий зубы. А теперь — милый плюшевый пёсик. Это его очарование или просто хорошая маскировка? Хёк так и не понял.

Нюх-нюх.

Цветочек вдруг зашевелил носом. Чон Бэ тоже начал принюхиваться.

— Слышь, тут палёным не пахнет?

Глаза Бо Дам округлились от ужаса.

— Ах! Рыба!

Она же убавила огонь до минимума! Но внезапно хлынувший дождь, появление Хёка и Чон Бэ… Она просто вылетела из реальности и забыла про плиту.

Все трое разом уставились на кухню. Оттуда валил густой сизый дым.

— Так и до пожара недалеко!

Испуганный Чон Бэ резко вскочил на ноги. В этот момент он зацепился обо что-то ногой, и…

Гав!

Сорвавшийся с поводка Цветочек пулей рванул со двора.

— Эй!

Чон Бэ растерянно переводил взгляд с убегающего пса на дымящуюся кухню, не зная, за что хвататься.

Хёк хлопнул его по спине.

— Чего застыл? Лови давай.

— А? А, точно!

Чон Бэ бросился вдогонку за Цветочком.

А Хёк тем временем забежал на кухню.

Сковородка, где жарилась рыба, не просто дымилась — над ней уже пробивались языки пламени.

Бо Дам первым делом перекрыла газ.

— Отойдите.

Оказавшийся рядом Хёк схватил первую попавшуюся крышку и накрыл ею сковороду.

Пш-ш-ш… Лишившись кислорода, огонь быстро угас.

— Фу-ух.

Бо Дам с облегчением перевела дух. Сама того не желая, она снова оказалась у него в долгу.

— Спасибо.

— С вас об…

— Не куплю.

— Какая неприступная.

Отбросив шутки, Бо Дам настежь распахнула кухонное окно.

Пожара не случилось, но дыма набралось прилично. Она принялась разгонять его руками. И тут вспомнила о сбежавшем бульдоге и погнавшемся за ним Чон Бэ.

— Надо бы помочь вашему другу. Одному ему пса не поймать.

Бо Дам уже собиралась выйти, но Хёк преградил ей путь.

— Оставьте. Пусть сам разбирается.

— Вы за него вообще не переживаете?

— Куда он с острова денется?

Логично. И всё-таки погода была ужасной.

— А вы, я погляжу, бываете весьма хладнокровны.

— А вы, Соль Бо Дам, весьма любезны.

— Что?

— Я про Пак Гон Хо.

Их переглядывания изрядно действовали Хёку на нервы.

— Кто он такой? Этот парень.

— Вы же сами слышали. Имя и профессию.

— Я не об этом.

Хёк спросил в лоб:

— Вы с ним встречаетесь?

— Нет.

— Тогда, может, у вас с ним что-то наклёвывается?

— Послушайте, господин Док Го Хёк.

Бо Дам скрестила руки на груди, и её тон стал резким:

— Встречаюсь я с ним или нет — какое вам до этого дело?

— Абсолютно никакого.

И правда, никакого.

— Но меня это почему-то волнует.

— И почему же?

Хёк, до этого сыпавший словами как из пулемёта, вдруг замолк.

Действительно. Почему меня это волнует?

С каких это пор ему, человеку, которому всегда было плевать на чужие дела, стало не всё равно, что там у Соль Бо Дам?

Почему его так зацепили её отношения с этим Пак Гон Хо?

Он не мог найти точного ответа, но в одном был уверен на все сто.

— Похоже, это интерес.

— Интерес?

— Меня почему-то тянет узнать о вас больше. А это обычно называют интересом.

Высказав это вслух, Хёк и сам всё для себя прояснил.

Да, именно так. Никакая это не великая любовь, а просто здоровый интерес.

Вот почему его так волновала Соль Бо Дам. Это был интерес.

— Выключите его. Свой интерес.

— Если сказать «выключи», и он выключится, то разве ж это интерес? Это просто лампочка.

Эта его наглая ухмылка сегодня казалась ей особенно издевательской.

— Вы тут засиделись, и вам стало скучно, да? Вот от нечего делать в голову и лезет всякая ерунда.

Поэтому он и решил развлечься, обратив на неё своё снисходительное внимание.

— Увидели человека, который за копейки носится туда-сюда, и решили, что это забавно?

— Вы о чём?

— Я что, кажусь вам такой легкодоступной?

Если подумать, им вообще не стоило проводить ту ночь в одной комнате.

Даже если негде было спать, это была ошибка. Лучше бы она скрючилась в машине, но не оставалась с ним. И даже если у неё было полно свободного времени и она умирала от голода, обедать вместе тоже не следовало. Всё это дало ему повод вести себя так вольно. Это была её фатальная ошибка.

— Наверное, и правда показалась легкодоступной.

Бросив это скорее себе, чем ему, Бо Дам отвернулась

и молча начала переливать суп из водорослей в термос.

Может, это она всё усложняет, и его слова об интересе были искренними. Но даже если так, ничего уже не изменить. Она такая, какая есть.

— Забирайте. Обед, который заказывал Чон Бэ.

Хёк не сдвинулся с места.

Бо Дам повторила:

— Вам с доставкой?

— Что с лицом?

— А что с ним не так?

— Выглядите так, будто злитесь.

— А я и не должна радоваться.

— Почему? Что не так?

— Сами не понимаете?

— Не понимаю, поэтому и спрашиваю.

Бо Дам ответила ледяным тоном:

— Вы смотрите на меня свысока.

— С чего вы взяли, что слово «интерес» означает именно это?

— С того самого.

Только так она и могла это трактовать.

— Вы же скоро уедете, Док Го Хёк.

Её голос звучал отстранённо и холодно.

— Наверное, хотели развлечься напоследок и оставить себе забавное воспоминание, но мне такие игры неинтересны. Так что не бросайтесь словами и намёками. Это выглядит очень дёшево.

Слова были острыми как бритва. Это было предупреждение: больше не приближайся.

— Я не из тех, кто бросается словами. И я ещё никому не говорил, что она мне интересна.

Это был его ответ на её колкость.

— Так что не делайте поспешных выводов и не выдумывайте лишнего. От этого вы кажетесь слишком колючей.

Хёк кивнул в сторону сковороды.

— Будем считать, что рыбу я съел.

Только тогда он взял сумку с термосом, развернулся и вышел.

Без зонта, под проливным дождём, он широким шагом удалялся со двора.

А под стеклянной крышкой на плите жалко чернела сгоревшая дотла скумбрия.