— Эй! Ким Цветочек!
Услышав резкий окрик, Цветочек плюхнулся на задницу.
— Ты издеваешься надо мной?
На шее пса, строившего из себя саму невинность, защёлкнулся карабин поводка.
— Фу-ух…
Переведя дух, Бо Дам вытащила из волос застрявший цветок и отшвырнула его в сторону.
Видимо, пока она неслась как ошпаренная, умудрилась снести головой целую цветущую ветку.
Собрав волосы до плеч в хвост, Бо Дам бросила на бульдога испепеляющий взгляд:
— Нравится гонять людей, будто бродячих собак?
Из-за этого Цветочка Бо Дам каждый день проходила через семь кругов ада.
Вж-ж-ж…
Завибрировал телефон — звонил непутёвый хозяин псины. Едва ответив, Бо Дам с ходу выпалила:
— Дяденька! Я сейчас у моста. У моста!
— Опять он туда удрал? Вот ведь энергии у парня.
— Да чем вы вообще его кормите?! Почему это происходит каждый раз?!
Она выгуливала Цветочка уже целый год.
И каждый божий день повторялось одно и то же.
То он к мосту рванёт, то к святилищу. А в иной день с ветерком обежит весь остров. И ведь умный, зараза: то подкоп под забором сделает и сбежит, то рванёт со всех лап, стоит лишь на секунду отвернуться.
— Это не прогулки, а какая-то война! Война, ясно?! Всё, я больше не могу. Я увольняюсь.
— Но как же наш Цветочек? Ему что, всю жизнь теперь сидеть в тесном дворе и свежим воздухом не дышать?
— А это уже ваши проблемы.
Хотя «тесный двор», где обитал Цветочек, был размером с добрую половину участков на острове. А собачья будка — больше комнаты самой Бо Дам.
— Понятное дело, у собак жизнь — малина. Но каждый раз, выгуливая его, я чувствую себя ущербной! Я вообще не понимаю, то ли я его выгуливаю, то ли он меня дрессирует!
— Бо Дам, ты же знаешь… Знаешь, как мне одиноко.
— Знаю. Но ведь это вы его притащили, не подумав! Вы хоть понимаете, что так с собакой поступать нельзя?
— Это всё от одиночества…
Классическая тактика — давить на жалость.
Ким Дэ Чан отлично знал: несмотря на холодный вид, сердце у Бо Дам мягкое.
Самый богатый человек на острове, к своим пятидесяти годам он так ни разу и не женился.
Три года назад, после смерти матери, Дэ Чан перебрался на остров, завёл Цветочка и в какой-то момент просто спихнул заботу о нём на Бо Дам.
Но с неё хватит.
Какой бы прибыльной ни была эта подработка, у неё больше не осталось сил бегать за псом, который умудрялся сбегать даже на поводке.
— Короче, с завтрашнего дня я пас.
А псу было хоть бы хны.
Цветочек преспокойно чесал задней лапой за ухом.
Везёт же некоторым. Суетятся тут только люди.
— Если не ты, то кто с ним гулять будет? А?
— Пусть носится во дворе. Он у вас больше нормального дома.
— Бо Дам. Если ты останешься, я…
На этот раз её решимость была непоколебима.
— Что бы вы ни говорили, всё бесполезно. В этот раз я ни за что не передумаю.
— Поднимаю почасовую оплату в два раза!
Глаза Бо Дам округлились.
— …В два раза?
— Конечно! Ты когда-нибудь видела, чтобы я не сдержал слово?
— И не жалко вам спускать столько денег на какую-то собаку?
— Наш Цветочек — не просто собака.
— Собака есть собака. Не человек же.
Пробормотав это себе под нос, Бо Дам крепче перехватила поводок.
Подняв взгляд, она увидела, как морской путь постепенно закрывается.
Начинался прилив. Вода уже подступала к мосту.
Если даже море то открывает, то закрывает дороги, почему бы не измениться человеческому сердцу?
— Значит, с завтрашнего дня считаем по новому тарифу?
— Ну разумеется!
Пусть это и выглядит так, будто у неё нет ни капли гордости, но что поделать.
Изменила решение — мир от этого не рухнет.
— Ладно. Но тогда хотя бы заделайте подкоп.
— Понял! Заделаю так, что комар носа не подточит!
Взгляд Бо Дам остановился на уходящем под воду мосту.
— Кстати, пансионат сегодня свободен?
— А то. Он свободен триста шестьдесят дней в году из триста шестидесяти пяти.
Единственными гостями пансионата в этом не самом туристическом месте всегда были одни и те же люди: чужаки, которые не успели уехать до прилива и оказались заперты на острове.
Бо Дам посмотрела на склон холма. Там стоял чёрный автомобиль.
Приезжий буквально недавно пересёк мост. Раз дорогу затопило, сегодня он точно останется куковать на острове. Понимает он это или нет.
— Кажется, сегодня в пансионате появится постоялец.
— Постоялец?
В трубке раздался смешок Дэ Чана.
— Кто-то застрял, значит.
— По десять тысяч с человека, вы же помните?
— Только не задирай цену на ночлег. Сейчас не сезон, бери шестьдесят тысяч.
— Как-то слишком дёшево.
— Всё равно мы только комнату сдаём и больше никаких услуг не предоставляем. Уж лучше так, чем он будет пустовать.
— Знаете, какие сейчас цены на жильё? На материке за ночь по сто тысяч дерут, а то и больше!
— Ну, клиент придёт — и тебе копеечка перепадёт. Зато дёшево, можно и подольше остаться без ущерба для кошелька. Разве нет?
А ведь верно. Бо Дам это было только на руку.
Какой бы ни была стоимость проживания, её комиссионные — десять тысяч вон с человека. А на острове, где нет ни одного ресторана, постояльцу наверняка понадобятся её услуги.
Бо Дам посмотрела на склон с таким видом, будто выловила крупную рыбу. И прикинула направление, в котором уехала машина.
* * *
Фу-ух…
Глубоко вздохнув, Хёк заглянул в закрытое святилище.
Стук-стук.
— Есть кто-нибудь?
Как он и ожидал, ответа не последовало. Видимо, смотритель отлучился.
Потерев подбородок, Хёк привстал на носки, чтобы получше разглядеть помещение, а затем обернулся и осмотрелся.
Святилище располагалось на склоне, откуда весь остров был как на ладони.
Кучка домов — от силы десятка три — выглядела на редкость опрятно. Дома, дороги, деревья и поля — всё казалось безупречно упорядоченным. Даже лодки у причала стояли ровнёхонько.
Казалось, всё здесь стояло незыблемо с незапамятных времён. Без потрясений, без суеты.
Эта мирная и красивая деревня была пронизана мистической атмосферой.
И от этого желание запечатлеть её на камеру лишь возрастало.
Древние обычаи, народные верования и завораживающие пейзажи острова.
Шорох…
Пока он любовался видами, откуда-то послышался звук. Кто-то приближался.
Хёк повернул голову.
Ветви раздвинулись, и на тропинку вышла девушка.
— …Кто здесь?
Глаза Хёка расширились. Это была она. Та самая сумасшедшая с цветком в волосах…
Он невольно принялся её разглядывать.
Без цветка она выглядела вполне нормально.
Довольно высокая для девушки. В джинсах и простой футболке без принта.
Вблизи стало видно, что у неё милое личико с тонкими, изящными чертами, хоть и без макияжа. А глаза с аккуратными двойными веками смотрели на удивление ясно и живо.
— Чего уставился?
На этот резкий вопрос Хёк ответил вопросом:
— Вы же та девушка, да? С цветком в волосах.
Бо Дам рефлекторно дотронулась до головы.
Хёк рассмеялся.
— Вы здорово бегаете.
— Между прочим, я вообще-то работала.
— И что же это за работа такая, ради которой надо носиться с цветком в волосах?
— Не думаю, что вам нужно это знать.
И тут же перешла к делу:
— Вы один?
— Да.
Бо Дам не смогла скрыть разочарования. Чем больше людей — тем больше её комиссионные. А тут всего один.
— И зачем вы приехали сюда совсем один?
— Да просто шёл, куда глаза глядят.
На этот уклончивый ответ Бо Дам спросила:
— Ищете, где переночевать?
— А как вы узнали?
Хёк округлил глаза и указал на святилище:
— Вы случайно не шаманка?
— Нет.
С непроницаемым лицом Бо Дам указала на затопленный мост.
— Дорога откроется только к утру.
Мост ушёл под воду, от него не осталось и следа.
— Если нужен ночлег — идите за мной. Провожу до пансионата.
— То есть вы не шаманка, а хозяйка пансионата? Клиентов зазываете?
— Зазываю клиентов — да, но я не хозяйка.
Бо Дам проверила время на телефоне.
— Мне нужно поскорее вас проводить и идти по своим делам.
Её взгляд ясно говорил: «Так идёшь или нет?».
— К слову, пансионат здесь только один.
Это был недвусмысленный намёк на то, что выбора у него всё равно нет.
Хёк нацепил свою фирменную репортёрскую улыбку.
— Тогда пойдёмте.
Сразу было видно — местная. И к тому же явно живёт здесь очень давно: от неё так и веяло этой специфической островной аурой.
Отличный кандидат для того, чтобы осторожно наладить контакт.
— Раз уж мы так случайно встретились, давайте познакомимся. Я Док Го Хёк.
Базовое правило любого репортёра.
— Не то чтобы это была какая-то особенная встреча.
Ответив бесстрастным тоном, Бо Дам развернулась.
— Я Соль Бо Дам.
Соль. Бо. Дам.
— Красивое имя.
Не удостоив его ответом, Бо Дам начала спускаться по тропинке. Хёк непринуждённо зашагал следом.
— Это исконно корейское имя?
— Да.
«Бо Дам: живи лучше, чем кто-либо другой».
Исконно корейское слово.
— И давно вы здесь живёте?
— С самого рождения.
— Похоже, здесь нет старосты?
— Потому вы и пошли сразу к святилищу?
— Верно. Но оно выглядит не как обычное святилище. И атмосфера в деревне в целом… особенная.
Хёк старался вести разговор как можно естественнее.
— Но оно было закрыто. Шаман куда-то ушёл?
— Господин. Мы зовём его так.
— Ах, вот как. И когда я смогу встретиться с этим господином?
— Он ушёл молиться. Вернётся только через несколько дней.
— А есть ли на острове кто-то ещё из старших? Кто-то вроде старосты?
От этого потока вопросов Бо Дам остановилась.
— Послушайте.
Она оглянулась на Хёка.
Для такого грозного с виду мужчины он оказался слишком уж болтливым.
— Вы случайно не репортёр?
Хёк напрягся.
— С чего вы взяли?
— Подумала, может, вы журналист.
— Похож?
Он постарался ответить как можно спокойнее.
— Нет. Я не журналист.
И ведь не соврал. А значит, и мук совести испытывать не из-за чего.
Молча окинув Хёка взглядом, Бо Дам отбросила подозрения и отвернулась.
— Поезжайте за мной на машине.
Она прямиком направилась к своему микроавтобусу-фургону.
Взгляд Хёка зацепился за аляповатую наклейку на водительской двери.
[Агентство поручений «Хэ Дрим»]
[010-333-0070]
— Агентство поручений «Хэ Дрим»?
Присмотревшись, он заметил и английские буквы.
DA.
Выходит, «DA (Да) Хэ Дрим» — «Сделаем ВСЁ».
Ха. Хёк усмехнулся.
У него появилось предчувствие, что сбор материала на этом острове будет весьма занятным.
✨P.S. Переходи на наш сайт! Больше глав уже готово к прочтению! ➡️ Fableweaver
