Контент удален!

Кто же ответит «Да, я сошла с ума», если к тебе вот так подходят и хватают за горло?

Лилиетта, естественно, была ошеломлена. Мало того, что к ней внезапно пристали, так ещё и схватили за шею с убийственным намерением. От боли, которую она не испытывала уже давно, её брови резко сошлись.

— Ты ведь вчера не болела.

— ...Кхе, кх.

Оставим в стороне вопрос, откуда она узнала, что Лилиетта не болела, — честно говоря, в той ситуации её поимели. Если искать ведущего в этом сексе, то это был маркиз. А какие у обычной горничной шансы отказаться, когда сам хозяин ведёт её в постель?

...Хотя, конечно, она сама туда пришла по собственной воле.

Окружающие слуги и горничные, застывшие от неожиданности, опомнились только тогда, когда Лилиетта уже почти задохнулась. Раздался шум.

— Эй, скорее остановите её!

Она и раньше это замечала, но хватка у Иоле была нешуточная. Сила была настолько сильной, что, хотя её душили всего ничего, перед глазами уже начало темнеть.

— Кхе, кх...

И в тот момент, когда Лилиетта была на грани потери сознания...

— Что здесь происходит?

Холодный голос Ахиллеса разнёсся по залу.

Одновременно с этим слуги оттащили Иоле от Лилиетты, и та смотрела на неё с такой ненавистью, будто хотела убить. Затем она повысила голос, обращаясь к Ахиллесу:

— Эта тварь околдовала маркиза, господин дворецкий!

Лилиетта, которую злобный голос назвал «этой тварью», стояла, опираясь на Ириде, и, переводя дыхание, легкомысленно подумала:

«Интересно, она знает, что Сарвельо называет её точно так же?»

От того, что её душили, в ушах стоял гул. Лилиетта нахмурилась. С сумасшедшими всегда сложнее всего — она и сама не могла назвать себя полностью вменяемой, но таких, кто действует настолько внезапно, не остановить, если ты не провидец. Её душили впервые почти за двадцать лет. С тех пор, как в раннем детстве, до встречи с Исотой, остались гнилые воспоминания. Одно только напоминание о них испортило настроение окончательно.

Ахиллес, спустившийся со второго этажа на первый, оглядел ситуацию. Зал, казалось, замер в ожидании его слов. Он вздохнул.

— Хаа...

Схватившись за лоб, будто у него болела голова, Ахиллес окинул взглядом сначала пыхтящую Иоле, потом едва стоящую на ногах Лилиетту, которую держали за шею, и отвернулся.

— Для начала... следуй за мной, Иоле Дорсо.

На лице Иоле, услышавшей его слова, ясно читалось: «Почему я, а не она?». Но права отказаться, когда зовёт дворецкий, у неё не было, поэтому Иоле, недоумённо пожав плечами, последовала за Ахиллесом вверх по лестнице.

Ахиллес привёл Иоле в кабинет Сарвельо.

— Я привёл её, маркиз.

— ...

Сарвельо, погружённый в какие-то мысли, не ответил, глядя в окно. Он медленно провёл языком по губам и сглотнул. Вспомнив вчерашнюю близость, во рту непроизвольно собралась слюна.

Изначально «они» вступали в связь в основном для зачатия, поэтому матка у женщин опускалась вниз — так легче было принять семя. Но люди были другими. Чем больше возбуждались, тем выше она поднималась. И, что удивительно, растянутое лоно Лилиетты идеально подходило его огромному члену. До дрожи в позвоночнике.

К тому же её стоны под ним, раскрасневшееся тело, дрожащие ноги — всё это было довольно... нет, весьма возбуждающе. Его решение овладеть Лилиеттой, возможно, было импульсивным, но можно с уверенностью сказать, что в его жизни таких импульсов почти не случалось. Для импульса план был довольно тщательным, и жертва, зная об этом, всё равно поддалась, оправдав его ожидания.

Той ночью он, конечно, впечатлился, увидев её в одной сорочке, но решающим было желание снять маску наивности и увидеть, что под ней. Удалось ли ему это, как он хотел? Пожалуй, осталось лёгкое чувство неудовлетворённости.

— ...Маркиз?

Так как он всё молчал и не отдавал приказов, Ахиллес в конце концов окликнул его снова. Только тогда Сарвельо, осознав присутствие перед собой, перестал блуждать в остатках прошлого и пробормотал:

— Как

там было имя?

— Иоле Дорсо, маркиз.

— Я не просил называть имя. Мне достаточно знать, кто это.

Впервые в его скучной, почти безжизненной жизни появилось нечто интересное — и вот это пытаются испортить. Разве это не раздражает? По крайней мере, Лилиетта Кода должна была оставаться в этом особняке столько, сколько он захочет.

— Что она сказала?

— Она сказала, что знает, что вчера она не болела.

Цокнув языком, Сарвельо небрежно махнул рукой Ахиллесу и глазами указал на дверь. Это означало: впустить Иоле.

Под встревоженным взглядом Ахиллеса Сарвельо, лениво сидевший на диване, поднялся. Ощущение, будто спящий под спокойным озером дракон открыл глаза, тревожно охватило Ахиллеса.

На следующее утро, после того как в центральном зале горничная пыталась задушить другую горничную, Дельфина за завтраком спокойно объявила:

— ...И Иоле Дорсо решила уйти. Прошу всех принять это к сведению.

Известие о внезапном увольнении коллеги не вызвало удивления — горничные ответили ровным «да», будто так и должно быть. В центральном зале первого этажа она набросилась на горничную и пыталась её задушить — что ещё оставалось делать?

Взгляды Ириде, Нины, Ороры и Розиты встретились — в них читалась тревога за будущее Лилиетты, которой не было на этом месте из-за последствий вчерашнего.

Вскоре после утра к Дельфине пришёл Ахиллес с мрачным лицом.

— ...Дельфина.

— Ахиллес?

Дельфина, проверявшая на складе вещи для подготовки к балу, удивилась — он пришёл без предупреждения, и выражение его лица было необычно тёмным, будто он нёс тяжёлый груз. Поняв, что он хочет сказать что-то серьёзное, она оглядела склад и осторожно закрыла дверь.

— Здесь никого?

— Нет.

Убедившись, они сели напротив друг друга на крепкие ящики и начали разговор.

— Итак, в чём проблема? Даже от глаз маркиза

скрываешься.

— ...

На вопрос Дельфины Ахиллес не сразу ответил, долго подбирая слова. Она уже готова была схватиться за голову от нетерпения, когда он наконец открыл рот:

— Я... не понимаю. Почему маркиз вдруг ведёт

себя так?

— Хм...

Услышав ожидаемые слова, Дельфина не удивилась — лишь скрестила руки и тихо хмыкнула. Выбрав короткий ответ, она пожала плечами:

— Ну, мне кажется, это похоже на ребёнка,

который впервые нашёл интересную игрушку.

— Это может быть опасная игрушка.

— Нет, я скорее...

Сделав паузу, Дельфина тихо произнесла: — Я хочу поволноваться о том, что

будет, когда он потеряет эту игрушку. Или когда он привяжется к ней

по-настоящему.

— ...

— Лилиетта, хоть и выглядит так, на самом деле довольно упрямая.

Это означало, что она может казаться той, кого легко увлечь, но в решающий

момент не поддастся.

Вспомнив, как Лилиетта жёстко обошлась с Иоле, Дельфина на мгновение отвела взгляд вдаль, а затем вернулась к реальности.

— И ещё, Ахиллес... Ты когда-нибудь видел,

чтобы маркиз так сильно кем-то интересовался?

— Нет.

— Он ведь не интересовался ни людьми, ни вещами.

Но именно это и беспокоило Ахиллеса — принесёт ли этот интерес пользу. Дельфина, похоже, видела в новом поведении Сарвельо положительные стороны, но Ахиллес всё не мог избавиться от дурного предчувствия. Особенно когда вспоминал конец Иоле Дорсо.