«Какая-то аналоговая романтика, что ли!»

Мо Ын вывела буквы вертикально на лицевой стороне конверта. Давно забытый звук шуршания ручки по бумаге был приятен слуху.

Заявление об увольнении

Поскольку каждый день она только и делала, что стучала по клавиатуре, почерк оказался как курица лапой, но в целом выглядел сносно.

Только плотно заклеив конверт, она почувствовала некое облегчение.

После инцидента в отеле она ровно два дня безостановочно прокручивала в голове все возможные варианты развития событий. Когда Кан Ро Ван сказал: «Я не спеша обдумаю, что с тобой делать», — каковы же были границы этого «что делать»?

Тот Кан Ро Ван, которого она знала, мог выкинуть что угодно: от подачи иска через корпоративного юриста до простого игнорирования ситуации.

Вместо того чтобы каждый день трястись от страха, не зная, когда и как с ней «разберутся», правильнее было действовать на опережение. И результатом этого вывода стало именно заявление об увольнении.

Предполагаемую дату ухода она указала через месяц, учитывая время на передачу дел, а в графе «Причина увольнения» написала просто — «по личным обстоятельствам».

«Ведь не могла же я написать: «Потому что уйти по собственному желанию лучше, чем быть с позором выгнанной после того, как меня поймали на сталкинге за личной жизнью генерального директора».

Перед выходом на работу Мо Ын посмотрела на себя в зеркало и с решительным видом поправила сползшие на переносицу очки.

***

Проблема заключалась в том, как провернуть это втайне от Кан Ро Вана.

Она и подумать не могла, что фатальный недостаток опенспейса станет настолько очевидным. До этого её ни разу не напрягало то, что все перемещения сотрудников как на ладони. Наоборот, это было отлично, ведь можно было следить за передвижениями босса.

Отдел кадров располагался в самом дальнем конце офиса, на максимальном удалении от команды разработчиков.

Придя на работу, Мо Ын первым делом открыла Slack и еще раз проверила расписание Кан Ро Вана в синхронизированном календаре.

11:00 Встреча по соглашению с муниципалитетом (мэрия)

В расписании, которое она и так уже знала наизусть, изменений не было.

Значит, Кан Ро Ван вместо офиса поедет прямиком в мэрию, и за это время она просто подаст заявление в отдел кадров. Это был поистине безупречный план.

«Пора...!»

Мо Ын, надежно спрятав конверт за пазухой, быстрым шагом направилась вглубь офиса.

— Ой. Мо Ын, какими судьбами?

Руководитель отдела кадров О Сон Ми от удивления округлила глаза — подобных визитов раньше не случалось. Выражение её лица так и говорило, что выход Мо Ын за пределы привычного радиуса обитания — это нечто из ряда вон выходящее.

— Ты ко мне?

Мо Ын плотно сжала губы и кивнула.

Её решимость была необычайной. Хоть она и проработала в «Докман» всего чуть больше полугода, это был момент, который поставит грандиозную точку в её пребывании здесь. Наконец, глядя прямо на О Сон Ми, она заговорила:

— У меня есть кое-что для вас.

Мо Ын достала из-за пазухи жесткий конверт. Сделав короткий вдох, она осторожно протянула его, и глаза О Сон Ми мгновенно расширились.

— Заявление об увольнении? Серьезно?

— Д-да...

Сама того не замечая, девушка жалобно опустила уголки глаз. В момент трудоустройства она первой встретила О Сон Ми, и теперь, увольняясь, снова пришла к ней — этот момент почему-то показался ей сентиментальным и тоскливым, что было совершенно на нее не похоже.

По лицу О Сон Ми тоже проскользнуло нечто похожее на сожаление, но затем она неловко произнесла:

— Мо Ын, но...

— Да?

— Ты достаточно обсудила это с господином директором?

— ...Нет.

— А с директором Чхоном говорила?

— ...Нет.

— Ну, тогда с руководителем группы Ю Сон Хо...

— ...Нет.

На прошлой работе она тоже сначала уведомляла руководство, а потом начинала процедуру увольнения, но сейчас у неё не было такой роскоши.

— Не могли бы вы оформить это как исключение?

Мо Ын пододвинула конверт чуть ближе к О Сон Ми, на лице которой явно читалось замешательство.

Женщина переводила взгляд то на конверт, то на сотрудницу, и в итоге, тяжело вздохнув, взяла его.

— Я пока приму его, но, Мо Ын...!

— Тогда прошу вас побыстрее всё оформить.

Вежливо поклонившись, она быстро вернулась на свое место.

«Всё, готово, с этим покончено!»

«Говорят, что если кого-то неудержимо тянет к человеку, значит, это кармическая, роковая связь? Мои отношения с Кан Ро Ваном определенно были именно такой злополучной связью. Хотя, учитывая, что это я была одержима им в одностороннем порядке, возможно, и связь эта была односторонней...»

Как бы то ни было, от мысли, что все накопленные за это время данные станут бесполезными, щемило сердце, но она решила навсегда запечатать их, словно старый дневник.

Чтобы уйти красиво, следовало заранее привести в порядок документы для передачи дел.

Пальцы Мо Ын с энтузиазмом забегали по клавиатуре.

***

14 часов 7 минут. Прошло совсем немного времени с тех пор, как она пообедала и вернулась в офис.

Чтобы отогнать послеобеденную сонливость, Мо Ын наполнила свой огромный стакан айс-ти с добавлением шота эспрессо и надела наушники с шумоподавлением. Каждая нота ревущего в ушах хэви-метала, казалось, текла прямо по венам.

Код, заполнявший окно редактора, отлично усваивался. Она как раз собиралась поработать над улучшением флоу онбординга, чтобы повысить конверсию притока новых пользователей. Высокий процент отказов на этапе регистрации был давней проблемой, и сейчас как раз появилось время заняться ею. Пусть это и компания, которую она скоро покинет, но мысль о том, что это станет её последним подарком для «Докман», делала пальцы гораздо легче.

«Пожалуй, начну с того, что препарирую логику интеграции социальной авторизации...!»

Она с головой ушла в работу, отдавшись хэви-металу, пробуждавшему в ней дух рок-н-ролла, когда вдруг...

На краю её поля зрения плавно появилось предплечье. Запястье с классическими часами на коричневом кожаном ремешке. И рука, слегка сжатая в кулак, костяшкой среднего пальца постукивающая по столу — тук-тук.

— ...

Руки Мо Ын, до этого в трансе бившие по клавиатуре, замерли. Она даже голову не смогла поднять, лишь тупо уставилась на руку незваного гостя.

Он снова тук-тук-тук постучал по столу остро выставленной костяшкой среднего пальца.

— ...

Сегодня её нос уловил аромат парфюма бренда V «Deep Wood Night» с сильными древесными нотами.

Она предполагала, что рано или поздно этот момент настанет, но совершенно не знала, как реагировать, и поэтому окаменела.

Внезапно одно ухо прохладно освободилось. Звуки хэви-метала отдалились, и в них вклинился знакомый голос.

— Раз позвали, нужно отвечать.

Она медленно подняла голову и посмотрела на того, кто без спроса сдвинул наушник.

Кан Ро Ван всё еще был в пиджаке, словно только что вернулся с улицы. На его губах играла безупречно мягкая, идеальная улыбка, но в глазах сверкала убийственная ярость.

Мо Ын в состоянии полного отчаяния стянула наушники на шею. Из них всё еще слабо доносился хэви-метал.

— Нам нужно кое-что обсудить.

Для любого другого это выглядело бы как обычное поведение учтивого генерального директора. Но Мо Ын, наблюдавшая за ним целых двести дней, всё поняла.

«Он пиздец как зол...!»

— ...Да.

Мо Ын робко поднялась со своего места, и Кан Ро Ван пошел вперед. Он зашел в переговорную, которая насквозь просматривалась через стеклянные стены.

Взгляды сотрудников незаметно обратились в их сторону. Она молилась, чтобы кто-нибудь драматично спас её, но все, похоже, решили, что они просто собираются обсудить важные рабочие вопросы, и не придали этому значения.

Как только она зашла следом за ним в переговорную, Кан Ро Ван взял пульт. Электрические жалюзи начали медленно закрывать стеклянные окна со всех сторон.

— Чего застыла как вкопанная. Садись.

Мгновенно переменившись, он без малейшего стеснения явил своё бандитское лицо и нервным движением грубо стянул узел галстука.

Из-за полностью опущенных жалюзи переговорная внезапно показалась тесной.

Мо Ын отодвинула стул на максимально возможном расстоянии от мужчины, сидевшего на краю стола. Пока она сидела с прямой спиной, уставившись прямо перед собой, Кан Ро Ван широкими шагами приблизился к ней.

— Заставляешь меня зря напрягаться. Так ведь?

— Вы могли бы говорить и оттуда...

— Зачем нам держать дистанцию, если мы уже заползали вместе в номер отеля.

— ...!

Для Мо Ын, которая наполовину по своей воле, наполовину по воле судьбы строго соблюдала правило «мальчики и девочки с семи лет не сидят вместе», это было заявление, от которого можно было упасть в обморок.

Не успела она оправиться от смущения, как он с глухим стуком бросил на стол белый конверт.

— Почему?

В её поле зрения попали слова «Заявление об увольнении», написанные как курица лапой.

— Потому что директор компании, в которой ты работаешь, не привлекает тебя как мужчина?

В его голосе сквозило жгучее желание язвительно насмехнуться. «Он же сам прекрасно понимает, что я увольняюсь вовсе не по этой причине...»

Взгляд Мо Ын медленно перешел на Кан Ро Вана.

— Больше не хочешь работать под началом директора, который не привлекает тебя как мужчина?

Это была та самая насмешка, которую она видела в отеле. И во взгляде, которым он смотрел на неё сверху вниз, слегка приподняв подбородок, густо сквозило нечто вроде отвращения. Голова Мо Ын сама собой опустилась.

— Дело не в этом...

Перебирая пальцами под столом, она ответила тихим голосом.

Он скользнул пальцами по конверту с заявлением, пододвигая его, и сделал еще один шаг ближе.

— А в чем тогда. Уже вдоволь нарылась в моей личной жизни?

— Дело не в этом...!

— Собираешься перейти в компанию с директором, который источает мужскую привлекательность? И где же это место?

— ...

Мо Ын слегка закусила нижнюю губу и посмотрела на него. Видимо, слова о том, что он «не привлекает её как мужчина», его не на шутку задели. За двести дней сбора данных подобных реакций еще не было.