— В честь подписания контракта, как насчет пообедать сегодня вмес...
— Я поем одна.
Не дожидаясь, пока он договорит, Мо Ын встала с места и неспешно вышла из офиса.
Это был уже шестнадцатый отказ.
Кан Ро Ван провел языком по внутренней стороне щеки, с трудом беря себя в руки. Вокруг было слишком много глаз.
— О-е, сегодня директор снова угощает?
Радостный голос макнэ команды разработчиков Чжи Хуна раздражающе прилип к ушам. Тем не менее, Кан Ро Ван подавил подкатывающую ярость.
— Идемте. Господин Чжи Хун, вы ведь в прошлый раз говорили, что хотите тако.
— Кх-х. Наш директор как всегда. Такой заботливый, джентльмен, такой щедрый. Я что, в прошлой жизни страну спас? В последнее время каждый день — сплошное счастье.
Если бы сейчас передо мной так лебезила Ян Мо Ын, а не Чжи Хун... Ха, блядь.
Кан Ро Ван внезапно пришел в себя и поправил узел галстука.
Последние несколько дней из-за Ян Мо Ын он чувствовал себя так, словно его гордость валяли в грязи. Если бы она поломалась день-два, он бы счел это милым и подыграл, но всему же есть предел.
Будь за ним какая-то конкретная вина, он бы первым извинился и закрыл вопрос, но он не мог припомнить ничего такого.
Он терпеть не мог женщин, которые вели себя столь капризно и непредсказуемо. И тех, кто вместо того, чтобы прямо сказать о своем состоянии, увиливал и избегал разговора.
Не нравится что-то — так и скажи, бесит что-то — озвучь. Что тут сложного? Он не ожидал, что Ян Мо Ын будет вести себя так по-детски.
...Но почему меня это так бесит.
— Директор, там сальса просто отвал башки. В прошлый раз я ходил один и съел три порции, а потом жалел, что не взял четыре. А, ну с вами-то я могу спокойно и четыре слопать.
— Ешьте сколько влезет.
— Правда? Честно говоря, в последнее время я жду обеда больше, чем дня зарплаты.
— Может, зарплату поднять?
— С ума сойти. Прошу, эксплуатируйте меня как пожизненного раба «Докман».
Кан Ро Ван усмехнулся и похлопал Чжи Хуна по плечу. Но где-то в глубине души мелькнуло раздражающее желание, чтобы на его месте была Ян Мо Ын.
Я могу и зарплату ей поднять, и каждый день обедами до отвала кормить, так какого хера.
Ему то и дело мерещилась Ян Мо Ын, сидящая на корточках в каком-нибудь круглосуточном магазинчике и жующая в одиночестве. И то, что он вообще о ней думал, бесило до невозможности.
***
47га 23XX
Кан Ро Ван сверлил взглядом припаркованную впереди машину, откинувшись на спинку водительского сиденья.
Крошечная малолитражка. В убитом состоянии, с парой царапин. Владелица за ней явно не ухаживала — под стать себе самой.
Кан Ро Ван поднял запястье и посмотрел на часы. Сколько еще ждать?
С тех пор как он связался с Ян Мо Ын, впустую потраченного времени стало в разы больше. И это тоже бесило.
Но еще больше раздражало то, что, несмотря на бесконечное ожидание, у него не возникало ни малейшего желания просто взять и уехать. Сегодня он должен встретиться с Ян Мо Ын лицом к лицу и так или иначе всё решить.
Спустя примерно час ожидания владелица этой развалюхи наконец соизволила появиться.
Ян Мо Ын шла, накинув рюкзак на одно плечо и опустив голову, копаясь в сумке. Видимо, искала ключи. Смотреть в его сторону она явно не собиралась.
Кан Ро Ван завел двигатель. Он уверенно вывернул руль и преградил ей путь. Скрип шин по бетону эхом разнесся по тихой парковке.
Выйдя из машины, он размашистым шагом направился к ней. Мо Ын уставилась на него округлившимися глазами.
— Садись.
Мо Ын с озадаченным видом поправила очки. И, как назло, снова средним пальцем. Это охуенно бесило.
— Хватит исподтишка показывать мне средний палец, садись в машину.
— Я не показывала. Поправлять очки средним пальцем — наиболее эффективно. Анатомически средний палец самый длинный и устойчивый, так что это просто естественная привычка.
Повисла недолгая пауза.
— Но если вам было неприятно, прошу прощения.
— Кончай нести чушь и садись. Или будем разговаривать прямо здесь?
— Не вижу необходимости менять локацию. Если вам есть что сказать, говорите здесь. Я тоже на машине, так что ехать куда-то еще мне некомфортно.
Кан Ро Ван усмехнулся, уцепившись за конец ее фразы.
— Некомфортно.
— Да.
— Госпожа Ян Мо Ын.
Он сделал шаг вперед. На лице Мо Ын промелькнула растерянность, но она не отступила.
— Что с тобой в последнее время?
— Что конкретно вы имеете в виду?
От нелепости происходящего он невольно рассмеялся. То, как она бегала глазами и прикидывалась дурочкой, было просто шедеврально.
— Не притворяйся, будто не понимаешь. Ешь одна, игнорируешь все мои сообщения. Ты же явно меня избегаешь.
— Я не избегаю, просто... просто немного... занята?
— Занята.
— Да.
От нахлынувшего разочарования Кан Ро Ван зачесал волосы рукой. Идеально уложенная прическа вмиг растрепалась.
— Избегаешь меня, потому что не хочешь со мной трахаться?
Плечи Мо Ын заметно дрогнули. Она огляделась, проверяя, нет ли лишних ушей, и наконец разомкнула плотно сжатые губы.
— А если дело не в том, что я не хочу с-секса... а в том, что мне неприятны вы, господин директор?
И кто поверит в эту чушь, когда она говорит это, дрожа как осиновый лист и вцепившись в лямку рюкзака? Это была настолько нелепая, шитая белыми нитками ложь, что становилось смешно.
— Я тебе неприятен? Разве в этом мире вообще существуют такие слова?
Мо Ын с легким отвращением окинула его взглядом с ног до головы. Вот это уже было искренне.
— Почему... вы считаете, что это нелепо? Человеческие эмоции так и работают.
— ...
— До сих пор я фанатела от двенадцати айдол-групп. Из них мемберов, на которых я собирала персональные данные, наберется больше тридцати.
— Чего?
— В среднем цикл смены объекта обожания составляет от четырех до шести месяцев. В самых быстрых случаях фокус смещался уже через два месяца. И, разумеется, каждый раз интерес к предыдущему объекту угасал естественным образом.
— ...Через два месяца?
— Да. Так что не вижу в этом ничего странного.
Кан Ро Ван на мгновение лишился дара речи. А ведь и правда. С чего он взял, что он — единственный объект, данные на которого собирала Ян Мо Ын?
Но... тридцать человек? Не дохуя ли? Заявление о том, что ее интерес может испариться за два месяца, стало для него легким шоком.
— И что я...
Кан Ро Вану было трудно продолжать. Он никогда в жизни не произносил подобного. Крепко зажмурившись и облизав пересохшие губы, он тихо произнес:
— Что я должен сделать? Чтобы мы вернулись к тем же хорошим отношениям, что и раньше.
— Вернуться... к хорошим отношениям?
В глазах Мо Ын плескалась растерянность. Это была брешь. Кан Ро Ван тут же попытался расширить ее, добавляя:
— Мы же отлично ладили. Были хорошими партнерами друг для друга.
При этих словах Мо Ын прижала к себе рюкзак и погрузилась в раздумья. Он терпеливо ждал. Он был уверен, что сможет склонить ее на свою сторону.
Наконец Мо Ын сглотнула и осторожно заговорила:
— Если хотите удержать мое внимание, вам нужно показать себя с новой стороны... Если сервис не обновляется, то и техническая поддержка ему не нужна.
Сервис? Обновляется? Техническая поддержка?
Кан Ро Ван даже рассмеяться не смог от такого абсурда. Эта девчонка только что приравняла его к приложению или программе, требующей разработки! За свою жизнь он наслушался всякого, но это переходило все границы.
Уж лучше бы она дала ему пощечину, назвав конченым блядуном. Сейчас ему было куда более мерзко, чем в тот раз, когда баба на одну ночь приперлась к нему на работу и трижды влепила по одной и той же щеке.
В этот момент во внутреннем кармане пиджака завибрировал телефон. Он думал, что звонок быстро сбросят, но вибрация не унималась, поэтому Кан Ро Ван, нахмурившись, достал мобильный.
[Шин Бо Гён]
Когда тебя приравнивают к объекту разработки, отвечать на звонки нет никакого желания. Стоило ему сбросить вызов, как тут же прилетело сообщение.
[Почему не отвечаешь? Хотела предложить поужинать вместе, отметить сегодняшнюю работу.]
Он проигнорировал сообщение, сунул телефон обратно во внутренний карман пиджака и перевел взгляд на Мо Ын.
— Почему вы не ответили?
Мо Ын буравила его взглядом, который стал еще более колючим, чем мгновение назад. На ее лице читалось явное недовольство. Кан Ро Ван сразу всё понял.
— Это не важно. Я сейчас разговариваю с вами.
Умение умасливать женщин въелось в его привычки. Если продолжить в том же духе и мягко ее уговорить, сегодняшний разговор вполне мог увенчаться успехом.
— Может, теперь поедем в тихое место и нормально поговорим?
Однако Мо Ын тяжело задышала, яростно выдыхая воздух. Это было неожиданно. Она смотрела на него свирепыми глазами дикого, неприрученного зверя, готового вот-вот лягнуть обидчика копытами.
На этом моменте Кан Ро Ван тоже начал выходить из себя.
— Госпожа Ян Мо Ын, ты сейчас не в том положении, чтобы устраивать мне истерики.
— ...
— «Субъект ноль-ноль-один». Этот файл всё еще у меня. Двести дней записей наблюдений, отслеживание маршрутов, ты даже соцсети моих знакомых пробила. По закону о сталкинге этого вполне достаточно для возбуждения уголовного дела за систематическое преследование.
Яростное дыхание Мо Ын мгновенно оборвалось.
— Ну так заявляйте на меня.
— ...
— Мне тоже есть что сказать. Поехали вместе, прямо в полицейский участок.
У Кан Ро Вана отвисла челюсть. Раньше Ян Мо Ын бы уже сжалась, поправляла очки и стояла бледная как полотно.
Но сейчас она не дрожала, не прятала глаз и смотрела прямо на него.
— Если вы закончили, я, пожалуй, пойду.
Мо Ын сухо поклонилась и прошла мимо него.
