Второй бокал был уже опустошён, и она заказала третий.
Если так пойдёт, не стоило ли с самого начала брать не бокалами, а бутылку?
— А вот, кстати.
Хотя без очков всё вокруг неё должно было расплываться, взгляд Мо Ын становился всё яснее. Всё шло совершенно вразрез с его изначальной задумкой, и на миг это сбило с толку.
— Вы же в прошлый раз в номере отеля «Арден» пили «Макаллан» семьдесят второго года. Я ведь из-за вас, господин директор, и виски немного подучила. Так вот, оказалось, что это страшно дорогая штука, которой в стране всего несколько бутылок. А сегодня вы снова пьёте «Макаллан», только двенадцатилетний. Похоже, по вкусу вы предпочитаете именно «Макаллан»?
То, как она в конце фразы тихо хихикнула, наводило на мысль, что хмель её всё-таки слегка разобрал.
— Никак радуешься, что выпиваешь со мной?
Когда Кан Ро Ван, откинувшись на спинку дивана и закинув ногу на ногу, поддел её, Кан Ро Ван снова прыснул.
— А говорила, что не пьёшь.
— Слабенькая я, это да. У меня такая конституция, что от выпивки только лицо краснеет. Реакция расширения сосудов опережает скорость метаболизма алкоголя. С реальным опьянением это никак не связано.
Как раз подоспел третий бокал. Мо Ын с раскрасневшимися щеками невозмутимо поднесла виски к губам.
Кан Ро Ван, потянувшись было за своим бокалом, на время задержал взгляд на её лице. Одни лишь щёки пылали яблочным румянцем, а вот выражение лица, наоборот, было живее обычного.
И правда радуется.
— То есть сейчас ты в совершенно здравом рассудке. Так? — медленно спросил он, покручивая бокал со льдом.
Мо Ын широко улыбнулась и кивнула:
— Да. Вот именно. А что такое?
Что-что. То, что в здравом рассудке, — ещё хлопотнее.
Вместо ответа он поднёс бокал к губам. Виски показалось горше прежнего.
— А вот, кстати.
Своё «а вот, кстати» она произносит уже в тридцать восьмой раз. Похоже, хмель её определённо разобрал.
— Говорят, от дорогого алкоголя нет похмелья — это правда? Хоть это и считается поверьем, оснований оно не лишено. Ведь в дешёвом алкоголе выше содержание примесей и сивушных масел, отчего похмелье может быть сильнее.
— Вот ты сегодня побольше выпьешь и завтра на собственной шкуре прочувствуешь результат.
Мо Ын, словно тщательно над чем-то размышляя, медленно отвела взгляд. То, как она нерешительно замялась, поджимая губы — то ли сказать, то ли нет, — выглядело мило.
Да какое там. Уж не я ли сам опьянел?
Кан Ро Ван провёл языком по губам, на миг прикрыл глаза и снова открыл.
— А вот, кстати.
Мо Ын опять завела какую-то новую тему. Пока она без умолку сыпала рассуждениями, Кан Ро Ван неотрывно вглядывался в её лицо.
Смысл сказанного совершенно не улавливался. Те самые глубоко залегавшие на щеках «индейские» ямочки, которые он приметил недавно, то и дело бросались в глаза.
И что, они всегда так выглядели? Похоже, ей нельзя где попало снимать очки.
Кан Ро Ван ещё глубже вжался в спинку дивана. То, что между ног заныло, объяснялось далеко не одним только хмелем.
— …Так что в итоге получается…
Мо Ын, словно что-то подытоживая, загибала пальцы один за другим. Его взгляд медленно скользнул от молочно-белой тыльной стороны её ладони до кончиков тонких длинных пальцев.
Каждый божий день в одном и том же пространстве она этими руками стучала по клавиатуре, а он заметил это только сейчас — и это странно поразило его.
Видели ли это другие сотрудники? Знают ли они, что руки у Ян Мо Ын, оказывается, красивые? Лица без очков они ведь не видели?
С Чжи Хуном, макнэ команды разработчиков, она вроде довольно близка. Но Чжи Хун говорил, что у него есть девушка, так что мимо.
Ю Сон Хо, руководитель разработки? Они как-никак начальник и подчинённая, точек соприкосновения наверняка много. Но Ян Мо Ын чаще обсуждала рабочие вопросы с Чхон Сан Гу, чем с Ю Сон Хо.
Чхон Сан Гу всё ещё помешан на Го Джин Со, так что мимо.
Хотя нет, погоди-ка. А что, если девушка, о которой говорил Чжи Хун, — это и есть Ян Мо Ын?
И тут он вдруг нахмурился.
Что я вообще сейчас делаю?
— Господин директор, вы слушаете? — спросила Мо Ын, округлив глаза.
Кан Ро Ван ответил, не поведя и бровью:
— Слушаю, так что продолжай.
— Я уже всё. И ещё у вас лицо какое-то… странное.
— Что в нём странного?
— Просто вам как будто немного не по себе.
Кан Ро Ван осушил бокал до дна. Наслаждаясь ощущением холодной жидкости, стекающей по пищеводу, он на миг прикрыл глаза.
Стук. Со звуком опустив стакан на стол, он поднялся.
— Что ж, может, пойдём?
***
Стоило выйти из бара, как в лицо ударил ночной воздух.
Кан Ро Ван, расстегнув пиджак, шёл впереди, а Мо Ын старалась поспевать рядом с ним.
— Я… плохо вижу, можно мне вернуть очки?
— Вот это вряд ли.
Он взял руку Мо Ын и заставил её ухватиться за своё предплечье.
— Просто держись за меня как следует.
Перед глазами Мо Ын всё по-прежнему расплывалось. Свет фонарей растекался пятнами. Профиль Кан Ро Вана тоже был чётким лишь по контуру.
Но из-за размытого зрения некоторые вещи, наоборот, ощущались острее. То расстояние, на котором при каждом шаге их плечи то ли касались, то ли нет, или то, как под её пальцами едва заметно двигались мышцы его предплечья.
Шаг Кан Ро Вана был не медленным и не быстрым. Чувствовалось, что он чуть укоротил его под ширину шага Мо Ын. Намеренно или нет — понять было нельзя.
До пункта назначения от бара было меньше двух кварталов.
***
Щёлк. Со звуком закрывшейся двери номера внешний шум как отрезало.
Сколько бы она ни выпила и как бы её ни разморило от алкоголя, было бы ложью сказать, что она ничуть не нервничает, впервые в жизни оказавшись с мужчиной в отеле. Хотя, строго говоря, в отеле это был второй раз.
Кан Ро Ван вставил карту-ключ в слот у входа. Мягко зажёгся свет, и послышался шорох разъезжающихся электрических штор.
— Заходи. Чего застыла столбом?
Только тогда Мо Ын глубоко вдохнула и осторожно сделала шаг.
Тот же отель, тот же номер, что и в прошлый раз. Тогда её поймали с поличным, и она была до смерти перепугана…
Она миновала мини-бар с выстроенными в ряд бутылками виски. Ковёр, в котором утопали ноги, был мягким.
Стоило ей увидеть тот диван, на котором она тогда сидела, сжавшись в комок от ужаса, как по спине снова пробежал холодок былого страха.
— Открою ещё бутылку. Похоже, тебе пока маловато.
Кан Ро Ван, сняв пиджак и перебросив его через диван, скользнул мимо Мо Ын к мини-бару. Перед ней предстала его широкая спина. Правая лопатка. Сквозь рубашку смутно проступал контур Кая.
Мо Ын на миг застыла, заворожённо вглядываясь в эту спину.
Широкие плечи под одним лишь слоем рубашки, линия, спускающаяся к талии, контуры мышц, проступающие под тканью, которая натягивалась при каждом движении.
— …
Эту спину она и так видела бессчётное множество раз. В офисе, в переговорной. И всё же горло отчего-то пересохло.
Мо Ын тихо опустила рюкзак на пол и села на диван. Стараясь унять сердцебиение, она то и дело делала глубокие вдохи.
В номере был слышен лишь звон кубиков льда, падавших в бокалы, и плеск виски. Вскоре Кан Ро Ван, закатав рукава рубашки, подошёл к ней с выпивкой.
Если крепкие предплечья, синие вены и рельефные сухожилия именно сегодня кажутся мне такими эротичными — значит, я окончательно спятила.
— Пей не спеша. Не сможешь — можешь не пить. Есть и газировка, так что только скажи.
Мо Ын крепко зажмурилась, затем открыла глаза. Когда она медленно подняла голову, их взгляды встретились.
— Послу-ушайте…
Сделав глоток виски, он с бесстрастным лицом прищурился.
— Если ты тут опять заведёшь свою шарманку про «переполнение входных данных», я тебе спуску не дам.
— Введённых данных пока немного, так что до этого ещё не дошло.
Мо Ын с облегчением выдохнула, достала из лежавшего на полу рюкзака планшет и взяла его в руки.
— Есть кое-что, с чем вам нужно ознакомиться ради партнёра, у которого это первый раз.
Дзынь. Лёд в его бокале тихо звякнул. Кан Ро Ван слегка нахмурил брови и склонил голову набок.
— …Первый раз? Это ещё что?
— А? Как это, что такое «первый раз»? Первый раз — он и есть первый раз, что тут непонятного. Господин директор, у вас этого опыта было уже несметное количество, так что вы, похоже, и о самом существовании первого раза забыли, но ведь у каждого есть своё «впервые».
— Нет, погоди-ка, секунду.
Кан Ро Ван опустил бокал. Глядя прямо на Мо Ын, он спросил:
— Ты про саму себя говоришь?
— Да. Поэтому я и хочу ознакомить вас, господин директор, со списком мер предосторожности. Я составила его в расчёте на опытного партнёра.
— Это ещё что за хуйня?
— Я в интернете нашла…!
Он выхватил планшет из рук Мо Ын, бросил его на стол и спросил:
— Сколько тебе лет?
— Двадцать девять.
— …
— А что?
Кан Ро Ван грубо потёр пальцами веки и опустил голову. А затем тихо процедил сквозь зубы ругательство. Мо Ын склонила голову набок.
— В чём проблема?
— А по-твоему, проблемы нет?
— Я ведь подготовилась как следует. Мер предосторожности всего двенадцать, так что усвоить их вам будет несложно.
Стоило Мо Ын потянуться к планшету, как Кан Ро Ван оказался на такт быстрее. Он подхватил гаджет и швырнул его на другой конец дивана.
— Опытному партнёру вся эта дребедень ни к чему.
Кан Ро Ван опёрся одной рукой о спинку дивана, на котором сидела Мо Ын, и склонился к ней. Аромат виски и тепло его тела разом хлынули на неё. С такого расстояния его лицо было чётким даже без очков. Настолько чётким, что от этого даже становилось не по себе.
