Возникла переменная.

Рука Кан Ро Вана, обхватившая её запястье, была горячей и твердой. Даже пока он тащил её из банкетного зала, все её чувства были сосредоточены на месте их соприкосновения.

Он не сжимал её запястье всей ладонью, а легко держал большим пальцем и остальными четырьмя.

Наверное, он так же хватает за запястья и других.

Хватка была не сильной. Казалось, если вырываться, то можно было бы освободиться, но Мо Ын предпочла остаться в его руках.

— Даже не спросишь, куда мы идем? — спросил Кан Ро Ван, не сбавляя шага. Мо Ын тоже не могла остановиться.

Семеня за ним, она ответила:

— Придем — узнаю?

— Ха.

Кан Ро Ван обернулся к Мо Ын и фыркнул, словно не веря своим ушам.

— Обычно люди спрашивают. Разве не странно, что тебя вдруг куда-то тащат?

Мо Ын на секунду задумалась. Только сейчас она поняла, что упустила из виду причину возникновения переменной.

— Странно, конечно, но...

— Но?

— Я не подумала спросить. А почему вы вдруг увели меня оттуда? Я слишком много болтала?

— ...

Шаги Кан Ро Вана на полсекунды замедлились. Но лишь на мгновение. Вернувшись к прежнему темпу, он ответил:

— То, что я велел тебе держать рот на замке в офисе «ГрабТейбл»...

— ...

— Моя вина. Тебе необязательно экономить слова.

Мо Ын, широко раскрыв глаза, тупо уставилась на его спину.

Удивительно. Неужели Кан Ро Ван — человек, умеющий извиняться?

— Тогда теперь я могу спросить? Куда мы идем?

— Ты же сказала, что выпила всего два бокала шампанского.

— Но я не особо голодна.

— Ты просто не чувствуешь голода из-за нервов.

— Да вроде я не особо нервничаю...

Кан Ро Ван спустился с Мо Ын в лобби. Перед входом их уже ждал его седан.

— У тебя аж запястье дрожало, а ты говоришь, не нервничаешь. Садись.

Бросив это небрежным тоном, Кан Ро Ван открыл для неё пассажирскую дверь. Плотно сжав губы, Мо Ын молча села в машину.

***

Ресторан находился в переулке, немного в стороне от шумной улицы. На первый взгляд он выглядел как обычный дом в традиционном стиле ханок. Рядом с дверью висела вывеска с вертикально написанными иероглифами.

Бамбук, Аромат, Сад.

Пока она медленно читала иероглифы «Джукхянвон», сотрудник открыл им дверь.

— Добро пожаловать, господин директор. Сегодня вы вдвоем?

Судя по всему, он был знаком с Кан Ро Ваном. Тот лишь слегка кивнул.

— Провести вас внутрь?

— Да.

Сотрудник с приветливой улыбкой проводил их.

Внутри оказался небольшой внутренний дворик. Посередине располагался пруд, по которому под мягким светом фонарей тихо бежала рябь.

Карпы...!

Мо Ын замедлила шаг, засмотревшись на них.

— Иди быстрее. Я голоден, — сказал Кан Ро Ван, идущий впереди.

— Да.

Мо Ын оторвала взгляд от пруда. Решила для себя, что обязательно полюбуюсь ими на обратном пути.

— Я подготовил место, где вы сможете спокойно поужинать.

Их провели к столику у окна с видом на дворик. Это был низкий традиционный столик с подушками для сидения на полу.

Садясь, Мо Ын снова посмотрела в окно на пруд. Два карпа грациозно плавали в воде.

— На ужин сегодня сезонные дикоросы и вырезка из премиальной корейской говядины хану, — спокойным тоном пояснил сотрудник, когда Мо Ын осматривалась в поисках меню.

— Добавьте твенджан-ччигэ, — добавил Кан Ро Ван. Сотрудник тихо ответил: «Да, господин директор», — и удалился.

Мо Ын обвела взглядом интерьер и вытерла руки влажным полотенцем. От тепла на душе стало спокойнее.

— Вы часто здесь бываете? Кажется, вы постоянный клиент.

Кан Ро Ван, приподняв брови, кивнул.

Бар в подвале старого здания на Хондэ тоже был без вывески. И этот ресторан, похоже, из тех мест, о которых знают только свои.

Кстати, о частых визитах. Стало интересно: как часто он сюда ходит, с каких пор и с кем обычно.

Но если я начну допытываться, это будет слишком похоже на сталкинг, поэтому я завернула это в обычный вопрос, который мог бы задать любой:

— Обычно приходите один?

Кан Ро Ван пристально посмотрел на неё.

— Это тоже запишешь в свой файл? Субъект ноль-ноль-один.

Мо Ын отложила влажное полотенце. Почувствовав, как пересохло в горле, она сделала глоток воды. Ей хотелось, чтобы еду принесли как можно скорее.

— Обычно привожу сюда дедушку или родителей.

В этот момент ей вспомнился голос его отца из разговора по Bluetooth, когда она впервые села в его машину. А еще дедушка, который любит булочки с красной фасолью из той самой пекарни.

— Моя мать — кулинарный исследователь. И это место тоже посоветовала она.

— Ого.

У Мо Ын непроизвольно вырвался тихий возглас удивления. Она знала, что его отец был дипломатом, но информации о матери у неё не было вообще.

Как интересно. В голове зароилась куча вытекающих из этого вопросов, но как раз в этот момент подошел сотрудник и поставил первые блюда.

В маленьких керамических пиалах были аккуратно разложены сезонные травы-дикоросы. В воздухе разнесся тонкий аромат.

— Ешь.

Кан Ро Ван первым взялся за палочки.

Возможно, потому что этот ресторан посоветовала его мать, кулинарный исследователь, но еда была действительно изысканной и очень вкусной.

Когда они уже почти наелись...

— Сегодня было некомфортно? На том приеме. — спросил Кан Ро Ван, подхватывая палочками зелень.

— Вы о чем?

— Ни знакомых лиц, никто с тобой не заговаривает. Наверное, для Ян Мо Ын это было некомфортное место.

— Там же был директор Чхон. И я видела руководителя Го Джин Со.

— Чхон Сан Гу не в счет. А с руководителем Го ты виделась всего один раз.

Мо Ын на секунду задумалась. Ей было не так уж и дискомфортно. Хотя я и была слишком занята тем, что тайком наблюдала за Кан Ро Ваном.

— Да не особо. Было на что посмотреть.

Фразу о том, что главным зрелищем был Кан Ро Ван на официальном мероприятии, она проглотила.

Он естественно продолжил разговор.

— Обычно на такие мероприятия не ходишь, да?

— Ну... да. Кто будет приглашать на такие приемы обычного офисного работника.

— Значит, никто не приглашал?

Палочки Кан Ро Вана на мгновение замерли. Посмотрев на Мо Ын с жалостью, он спросил:

— И в детстве тоже?

— В детстве тем более... не приглашали. Таких мероприятий тогда вообще, кажется, не было...

Мо Ын положила в рот большую ложку риса. Говорили, что рис приготовлен из традиционных сортов, и он действительно сильно отличался от того, что я варила дома в электрической рисоварке.

— У тебя не было друзей в детстве?

— А?

Мо Ын, уже готовая проглотить рис, замерла. У меня и сейчас нет близких друзей, не только в детстве, но я никогда не испытывала от этого сильного дискомфорта.

— И с каких пор всё стало так.

— ...Что?

— С каких пор ты перестала выходить в мир?

— ...

В его вопросе не было злого умысла. Похоже, впервые нормально поговорив с человеком совершенно другого склада, он искренне заинтересовался.

С другой стороны, Мо Ын было непривычно видеть, как он засыпает её вопросами. Кан Ро Ван еще никогда столько не спрашивал. Даже на собеседовании он быстро меня выпроводил...

Мо Ын ответила на невинный, лишенный злого умысла вопрос прямо:

— С самого рождения.

Она услышала, как он сочувственно цокнул языком. Подняв взгляд, Мо Ын увидела, что лицо Кан Ро Вана выражало искреннюю жалость. Словно он смотрел на промокшего под дождем щенка на улице.

— Значит, я первый человек, вошедший в мир Ян Мо Ын.

Мо Ын, на мгновение опешив, посмотрела на него, а затем, ковыряясь палочками в еде, тихо буркнула:

— Просто ешьте.

***

Его седан остановился перед домом Мо Ын.

— Ты сегодня отлично потрудилась.

Всё, что произошло на ежегодном приеме партнеров, уже давно забылось. Сегодняшний день был лучшим в жизни Мо Ын. Ведь я получила целую гору новой информации о Кан Ро Ване, о которой раньше и не подозревала.

Он не был похож на себя обычного. Сегодня он определенно был другим. Атмосфера была мягкой, и он был ко мне благосклонен.

— Да. Спасибо за ужин.

Мо Ын отстегнула ремень безопасности. В тот самый момент, когда она собиралась открыть дверь и выйти из машины, интуиция сильно ударила ей в голову: «Если не сейчас, то шанса больше не будет никогда».

Она отпустила ручку двери и медленно повернулась к Кан Ро Вану.

— Эм... Господин директор.

Кан Ро Ван встретился с Мо Ын взглядом. В его глазах, смотрящих на неё, почему-то читались сочувствие и жалость. Внезапно я почувствовала благодарность за то, что он меня пожалел.

— У меня есть одна просьба.

Когда Мо Ын осторожно начала разговор, он облизал губы. Сделав короткую паузу, ответил:

— ...Какая?

— Здесь ведь никто не смотрит.

— ...

— Не могли бы вы ненадолго снять рубашку?

Брови Кан Ро Вана слегка приподнялись. На долю секунды на его лице промелькнуло смущение, а затем он тихо усмехнулся.

Мо Ын настойчиво продолжила:

— Татуировка на лопатке. Я её еще не видела.

— На лопатке.

Тихо повторив это, Кан Ро Ван криво усмехнулся, приподняв один уголок губ.

— Забудь про неё.

Кан Ро Ван мягко взял одну руку Мо Ын, лежавшую у неё на коленях. И положил её себе на талию.

— ...!

От неожиданного прикосновения Мо Ын задержала дыхание.

Он медленно скользнул рукой Мо Ын ниже и остановил её в районе лобковой кости.

— У меня и здесь есть. Татуировка.

Мо Ын неверящим взглядом уставилась на свою руку, покоящуюся на его интимном месте. Она чувствовала жесткую ткань рубашки, а под ней — твердые кубики пресса.

— Хочешь проверить?