В родительском доме ранним утром всегда стоял этот запах. Старый деревянный пол, мамины комнатные растения и только что сваренный твенджан-кук.
— Я пришёл.
Кан Ро Ван, открывая входную дверь, поздоровался задорнее обычного.
— Каким ветром в такой час.
Дедушка, сидевший на диване в гостиной и читавший утреннюю газету, отложил лупу и спросил. Кан Ро Ван протянул дедушке пакет из кондитерской.
— Доставка булочек с красной фасолью. Свежие из печи и правда вкуснее.
Он вытащил из пакета одну булочку, откусил кусок и ответил.
— Вряд ли ты заехал только ради того, чтобы это занести. Опять не ночевал дома?
— Что ж тут гадать. Заехал переодеться перед работой. Не впервой ведь.
Из коридора в глубине, вдоль которого тянулись комнаты, вышла мать. Длинно зевнув, она прищуренными глазами окинула его взглядом.
— До каких пор ты будешь шляться, так и не взявшись за ум?
Кан Ро Ван плюхнулся на диван и разломил оставшуюся булочку пополам. Поднялся горячий пар, обнажив плотно набитую фасолевую начинку.
— Я расходую молодость с большим толком. Это не транжирство, а инвестиция.
Шлёп — мамина ладонь смачно припечаталась к его спине.
— Подумай о своём возрасте. Думаешь, молодость вечная? Пора уже остепениться.
— Да я уже остепенился, причём капитально.
— Я не об этом, я про то, чтобы семью завести. Ты ведь всё прекрасно понимаешь, а вечно так?
Дедушка сложил газету и бросил её на стол.
— Слушай мать. И о здоровье не забывай.
А затем заглянул в пакет, вытащил булочку с фасолью и взял её в руки.
— Сначала позавтракай, потом ешь. Будешь кусочничать до еды — аппетит перебьёшь.
Дедушка причмокнул губами и, делая вид, что нехотя уступает, положил булочку обратно в пакет. Взгляд матери переместился на Кан Ро Вана.
— Кстати, Ро Ван, ты в ближайшее время делись со мной своим расписанием.
— Я же сказал, на смотрины не пойду.
— Не смотрины, а просто совместный обед. Это дочь моей коллеги, с которой мы вместе работаем, и ты не представляешь, какая она порядочная девочка. Мамин глаз не обманешь.
— А эта порядочная дочь-то в чём провинилась, чтобы связываться со мной.
— А что, чего тебе не хватает?
— Ей сообщили, что я не ночую дома и являюсь только под утро? С этого надо начинать — заручиться её согласием.
Кан Ро Ван ответил, отправляя в рот остаток булочки. Сладковатая фасолевая начинка коснулась языка. Тонкий вкус матери, кулинарного исследователя, был, вне всякого сомнения, дедушкиным наследием.
Мать, цокая языком, отвернулась в сторону кухни.
— Ох, ну когда же я этого женю. Лет-то нагрёб под завязку, а всё туда же.
Это было бормотание себе под нос, но громкостью оно разносилось по всему дому.
— Я поднимусь наверх, переоденусь и приду завтракать.
Кан Ро Ван поднялся с дивана и зашагал по лестнице. Он перешагивал через две ступеньки, и поступь была легче обычного.
Поднявшись наверх, он рывком распахнул первую же дверь. Это была комната, из которой он так и не вывез вещи полностью даже после того, как съехал. Когда родительский дом оказывался по пути, было быстрее помыться и переодеться здесь.
Он зашёл в гардеробную и принялся перебирать вешалки, со свистом сдвигая их одну за другой. С губ сам собой сорвался свист.
Сегодня его тянуло на что-то полегче костюма. Выбрав одну рубашку и прикинув её к себе, он вдруг вспомнил про Ян Мо Ын, оставшуюся одна в гостиничном номере.
Одежду, сданную в прачечную службу, он аккуратно развесил на вешалках, а очки, отнятые вчера в баре, заботливо положил на тумбочку. Ян Мо Ын, наверное, всё ещё крепко спит в постели.
Он примерно представлял, какое выражение будет на лице Ян Мо Ын в тот миг, когда она проснётся от будильника и обнаружит, что место рядом пустует. Может, она с головой укроется одеялом, вспоминая прошлую ночь, или засуетится в поисках очков, или, чего доброго, внезапно возьмёт отгул.
От прорвавшегося тихого смешка Кан Ро Ван слегка прикрыл рот рукой и выбрал брюки под рубашку.
— А на это тоже было бы любопытно посмотреть. Жаль.
***
— Доброе утро.
Сегодня требовалось что-то не такое, как обычно. Поэтому вместо колд-брю он взял навынос колд-брю с ванильным кремом и как раз пришёл на работу.
По пути к своему месту ему на глаза попался Чжи Хун, макнэ команды разработчиков, и он без особого повода заговорил с ним.
— Сходил в тот винный бар, что я в прошлый раз подсказал? Девушке ведь понравилось?
Когда он, закинув руку на плечо сидящего за столом Чжи Хуна, спросил это, тот медленно обернулся и ответил:
— Мы расстались.
— Вот незадача. Встретишь кого-нибудь получше. Если уж расставаться, то чем раньше, тем лучше.
— Ха-а…
Похоже, ещё не оправившись толком от боли разрыва, Чжи Хун провёл рукой по осунувшемуся лицу и тяжело вздохнул. Похлопав его по плечу в утешение, Кан Ро Ван перевёл взгляд в другую сторону.
Он увидел, как Чхве Да Ын из отдела планирования направляется к принтеру.
— Да Ын, ты покрасилась.
— Ой. Как вы заметили? Никто и не обратил внимания.
— Сразу видно. Цвет нынче модный. И с твоим тоном кожи отлично сочетается.
— Вот здорово. А то я уж начала думать, что зря потратила деньги, раз никто не замечает.
— Это значит, что выглядит настолько естественно.
Чхве Да Ын, довольная, снова направилась к принтеру.
Кан Ро Ван сделал глоток колд-брю с ванильным кремом. Сладко и мягко. Хоть он почти не спал, утро выдалось бодрым и свежим.
Стоило ему сесть на место, как он увидел Ян Мо Ын, сидевшую по диагонали от него. Видимо, она заезжала домой перед работой, потому что одета была иначе, чем вчера. При виде её ввалившихся глаз, в упор уставившихся в монитор, в нём поднялось необъяснимое ликование.
Тот факт, что причина, по которой Ян Мо Ын сейчас вымотана до предела, — это он, был ему вовсе не неприятен. Честно говоря, это его изрядно удовлетворяло.
Стоило ей задремать, как он разминал ей грудь и просовывал колено меж её ног. Из-за того что начало светать, опустошить целую коробку презервативов они так и не успели, но вот так, без передышки распаляться телом, ему доводилось давно.
Ян Мо Ын, всю ночь кувыркавшаяся с ним в постели, в офисе выглядела снова как-то странно иначе. То, как она с невинным видом, будто ничего не знает, пялилась в один лишь монитор, выглядело даже довольно сексуально.
Стоило ему подумать, что лишь он один знает, как щурились прошлой ночью эти глаза за очками и какое развратное тело скрывается, если снять эти лохмотья, как возбуждение медленно поднялось от самых кончиков пальцев ног.
Кан Ро Ван, напевая под нос, открыл Slack. Во всех отношениях это было приятное утро.
***
Было время, когда после обеда народ кучками собирался в кухоньке.
— Вы видели сегодня лицо Мо Ын? Прямо жалко её.
— И не говорите. Она вчера, говорят, перерабатывала, прогоняя финальный QA с директором Чхоном. Если подумать, Мо Ын почти никогда вовремя с работы не уходила.
— Я как-то забыл кое-что и заскочил ненадолго в офис, так Мо Ын и тогда сидела в офисе одна.
— Ну как же так…
Кан Ро Ван, цедивший шот у кофемашины, давясь, прыснул со смеху. Ведь причину, по которой Ян Мо Ын оставалась одна в офисе после того, как все расходились, знал он.
Однако переживания добросердечных сотрудников, ни о чём не подозревавших, всё продолжались.
— На Мо Ын в последнее время и правда слишком много всего навалили. Эту работу по улучшению онбординг-флоу она почти целиком одна сделала.
— Так ведь у Мо Ын того и гляди выгорание случится. Тогда вся команда разработки реально загнётся.
— Вот именно. Тут разве не должен директор Чхон вмешаться? Похоже, нужно и нагрузку перераспределить.
— Да директор Чхон сам от Мо Ын сильно зависит…
Кан Ро Ван, забирая готовый кофе, с удовлетворением приподнял уголок губ.
Мысль о том, что Ян Мо Ын после работы надо бы отвезти до самого дома, естественным образом последовала за этим. Она ведь всю ночь маялась. Точнее, он её измаял. По отношению к той, с кем он переспал, такие манеры были базовым минимумом.
Он вернулся с кофе на место и открыл Slack.
[Кан Ро Ван: После работы спускайся на парковку. Выглядишь измотанной, отвезу до дома.]
Отправив сообщение Ян Мо Ын, он сделал глоток кофе. Ясно, что ответ прилетит впопыхах.
Не будет знать, куда деться от смущения. А может, у неё сейчас на душе и вовсе смятение. Ведь выходит, что она отдала ему лишь тело, без всяких чувств. Для него-то это привычно, но для Ян Мо Ын, у которой опыта отношений нет вовсе, ситуация наверняка довольно сбивающая с толку.
Так и есть. Дзынь, выскочило новое уведомление.
[Ян Мо Ын: Я просто поеду на своей машине.]
— …
Кан Ро Ван, прочитав пришедшее от Ян Мо Ын сообщение, на миг застыл.
Пересчитав количество знаков, он выяснил, что отправленное им Мо Ын было длиной в двадцать девять знаков, а отправленное Ян Мо Ын ему — в одиннадцать.
То, что она отказала наотрез, было ему непонятно, но и ответ без всякого участия пришёлся не по душе.
То ли она не понимает, какое это грандиозное предложение — что он отвезёт её до самого дома, то ли понимает и нарочно набивает себе цену. Как ни крути, настроение это не улучшало.
Кан Ро Ван закрыл окно сообщений. Медленно проводя языком по внутренней стороне щеки, он перевёл взгляд на Ян Мо Ын, сидевшую по диагонали.
Мо Ын залпом отпивала из термокружки размером с её собственное предплечье и через силу пыталась держать открытыми слипающиеся глаза.
