Контент удален!

— Что такое любовь?

Чхон Сан Гу, прислонившись к ограждению на крыше и попивая апельсиновый сок, внезапно задал этот вопрос. Видимо, пойти против собственных вкусов было выше его сил: сегодня на нём красовалась гавайская рубашка.

Погода еще не располагала к курортному настроению, но Чхон Сан Гу как-то заявил, что настоящие модники всегда опережают сезон. Значит ли это, что леопардовая флисовая кофта на прошлой неделе опережала сезон сразу на три времени года?

Как бы там ни было, обычно Мо Ын пропустила бы его болтовню мимо ушей, решив, что он опять несет чушь, но сегодня всё было иначе. Недавно она видела Чхон Сан Гу вместе с руководителем Го Джин Со.

Подумать только, объектом безответной любви, из-за которой он так сокрушался, оказалась руководитель Го.

Одно дело — слушать о незнакомце, и совсем другое — о человеке, которого знаешь. Само подтверждение личности объекта повышало точность наблюдения. Своего рода когнитивный всплеск интереса?

Мо Ын зажала палочку от леденца между пальцами и сосредоточила на нем внимание.

— Разве это не состояние одновременной активной секреции дофамина и норэпинефрина? Чувство трепета и учащенное сердцебиение — это ведь просто результат работы нейромедиаторов.

— ...А?

— Добавьте к этому окситоцин — появляется привязанность, а при снижении уровня серотонина вы начинаете постоянно думать об объекте.

— ...

Чхон Сан Гу, что случалось крайне редко, потерял дар речи. Весьма уникальное зрелище. Мо Ын продолжила:

— В конечном итоге это можно рассматривать как состояние, при котором мозг зависим от конкретного объекта. Возникает синдром отмены, вырабатывается толерантность, требуется всё больше стимуляции. Механизм действия практически идентичен наркотической зависимости.

Чхон Сан Гу, молча слушавший ее, отпил апельсинового сока и устремил взгляд в пустоту.

— Мне расхотелось обсуждать с тобой любовь, госпожа Мо Ын.

— Почему?

— Ты ничего не смыслишь в любви.

— Это правда.

— Нет, на самом деле смыслишь.

— Что? Вы же только что сказали, что не смыслю.

— Не смыслишь, но понимаешь. Ты всё понимаешь, госпожа Мо Ын!

— ...

Теперь уже и Мо Ын расхотелось с ним разговаривать. И всё-таки он странный...

— Я имею в виду...

Чхон Сан Гу разочарованно откашлялся, готовясь изложить свою собственную теорию.

— То, что ты описала — это физиологические проявления, а не та горячая любовь, которую чувствуют сердцем.

— ...Ага. Которую чувствуют сердцем?

Мо Ын неловко приподняла уголки губ. Сделала вид, что поняла, но на самом деле считала, что это одно и то же.

— Вот, например, если выпить кофеин, сердце начинает биться быстрее. Но ты же не называешь это трепетом в груди? Ты просто говоришь, что это от кофеина.

— Верно. Потому что кофеин стимулирует симпатическую нервную систему, из-за чего частота сердечных сокращений возрастает.

— Но когда сердце колотится от кофеина и когда оно колотится из-за человека, который тебе нравится, — это же разные вещи.

— Механизм-то один.

— Механизм один, но суть-то разная!

— Но это...!

Мо Ын открыла было рот, чтобы тут же возразить, но осеклась.

Чтобы доказать, что при одинаковом механизме суть различается, ей пришлось бы сначала признать: существует нечто, не поддающееся объяснению химическими реакциями.

Например, почему в один прекрасный день её вдруг зацепил именно Кан Ро Ван и она начала за ним наблюдать? Вокруг полно знаменитостей, которыми она восхищалась как фанатка, так почему же это должен был быть Кан Ро Ван, обычный человек?

Разве этому есть логическое объяснение?

— ...Я победил?

Чхон Сан Гу указал на себя пальцем и переспросил.

Мо Ын не ответила. Разве здесь можно выиграть или проиграть?

— Победил? Я ведь выиграл, да?

Он внезапно начал боксировать с воздухом. Его гавайская рубашка захлопала на ветру.

— Ого. Я побил Ян Мо Ын в логике. Исторический день.

— ...Мои поздравления.

Мо Ын снова сунула леденец в рот. Она лишь хлопала глазами, с хрустом перекатывая конфету за щекой.

— Короче, госпожа Мо Ын, смотри. Когда начинается любовь, ты это просто понимаешь. В голове щёлкает: а, вот она, любовь.

— Вот как.

Ответила она чисто машинально. Ей не особо нравилось смотреть на воодушевлённого Чхон Сан Гу, у которого развязался язык.

— Выпил кофеин — и на этом всё. Но когда кто-то нравится, сердце начинает колотиться от одной только мысли об этом человеке. Лежишь в постели, пытаешься уснуть, и вдруг вспоминаешь. Или ешь — и сердце внезапно заходится. Без всякой причины. В этом-то и суть: без всякой причины.

Без всякой причины...

Внезапно она вспомнила тот момент на крыше, когда подглядывала за тем, как Кан Ро Вану бьют пощечины. Тогда она решила, что скрытая за идеальным фасадом колючая изнанка — это интересно. Она думала, что этого вполне достаточно, чтобы сделать его объектом наблюдения.

...Но было ли это истинной причиной?

Леденец замер у неё за щекой.

Надо сменить тему.

Мо Ын вытащила палочку изо рта и спросила:

— У вас с руководителем Го Джин Со снова всё налаживается?

— Нет, пока... А? Э-э? Чего?!

Глаза Чхон Сан Гу расширились так, что едва не вылезли из орбит.

— Откуда ты знаешь? Кто тебе сказал?

— Своими глазами видела. Как вы вдвоем переходили дорогу.

— А, правда? И как это ты нас углядела?

Чхон Сан Гу застенчиво рассмеялся и почесал затылок. Его щеки залил румянец.

Почувствовав, что увидела нечто лишнее, Мо Ын поспешно отвернулась и незаметно цокнула языком.

— Но до этого еще далеко.

Заговорил он, всё ещё не стирая улыбки с лица.

— Думаю, мне придётся подстраиваться под руководителя Го.

— Подстраиваться — в смысле изменить своим вкусам в одежде?

— Одежда само собой, но помимо этого... просто, то да сё?

— «То да сё»? Слишком абстрактно.

— Я хочу стать человеком, который подходит руководителю Го.

Мо Ын склонила голову набок, всё ещё не до конца понимая.

— Если честно, сначала мне было обидно — казалось, она отвергает мои вкусы. Но потом я подумал: я — это я, но то, что ей на всё это смотреть тошно — это ведь тоже её вкус. Мы просто разные, тут нет неправых.

— ...

— Разве когда любишь, нельзя уступить первым? Можно ведь хотя бы попытаться подстроиться!

— ...

— Вот я и собираюсь стараться соразмерно своим чувствам к ней.

Мо Ын не ожидала услышать от Чхон Сан Гу подобные слова. Это звучало как-то приторно и слащаво, но было абсолютно очевидно: его чувства к руководителю Го Джин Со весьма искренни.

Поскольку Мо Ын никак не отреагировала, Чхон Сан Гу от неловкости громко прочистил горло.

— Ты же тоже одинока, госпожа Мо Ын? Если тебе кто-то нравится, нужно прикладывать усилия. Если сидеть сложа руки, ничего не выйдет. Я это сейчас на собственной шкуре прочувствовал.

Мо Ын и на этот раз не нашлась что ответить. В ту самую секунду, когда она услышала эти слова, перед мысленным взором снова возникло лицо Кан Ро Вана.

Дорогой тёмно-серый костюм, люксовые часы с бриллиантами на безеле, голос, неизменно притягивающий внимание, вальяжная походка — человек, выделяющийся в любой толпе.

А затем она медленно окинула взглядом себя.

Клетчатая рубашка, которую она надевала строго по графику в зависимости от дня недели, старые удобные кроссовки, криво подстриженная вчера в ванной чёлка и сползающие на нос очки.

— Мне больше всего подходит просто сидеть в углу.

— Это ещё что значит?

— Я некрасивая, во мне нет шарма, я жалкая и неуклюжая...

Чхон Сан Гу лишился дара речи и тупо уставился на неё.

— Кому может понравиться такая, как я.

Тихо пробормотала она себе под нос, так, чтобы он не услышал.

Чхон Сан Гу произнес какие-то слова утешения, но она их даже не разобрала. Мо Ын дежурно кивнула и поднялась со скамейки.

Скрип, бам. Железная дверь на крышу с тяжелым лязгом закрылась.

На середине лестницы Мо Ын остановилась. Убедившись, что сверху не спускается Чхон Сан Гу, а снизу никто не поднимается, она до боли прикусила нижнюю губу.

Она сняла чехол с телефона и достала спрятанную под ним визитку.

[Генеральный директор Classied Шин Бо Гён]

Это случилось в прошлый раз, когда Шин Бо Гён приезжала в офис для подписания контракта. Они столкнулись у входа в туалет. Казалось, Шин Бо Гён ждала, когда Мо Ын выйдет.

«Если надумаете сменить работу, свяжитесь со мной, хорошо? Я смогу предложить вам гораздо больше, чем "Докман". Да и работа принесёт удовлетворение, и научиться будет чему».

Мо Ын погладила пальцем уголок визитки.

Ей казалось, что, оставаясь рядом с Кан Ро Ваном, она постоянно будет испытывать нечто подобное. Сравнивать себя, сжиматься в комок и идти на поводу у необъяснимых эмоций. Тратить душевные силы максимально неэффективным образом — то, что она ненавидела больше всего на свете.

Я не убегаю. Я навожу порядок.

Всё равно я никогда не смогу стать той, кто подходит Кан Ро Вану...

Возможно, слово «сдаться» было самым подходящим.

Мо Ын засунула визитку Шин Бо Гён обратно под чехол. Если уж и сдаваться, то нужно уйти туда, где я больше никогда не пересекусь с Кан Ро Ваном.