subject_001_baseline_v0.md
Последнее изменение: 23 дня назад
23 дня. Вот так незаметно они и пролетели.
Мо Ын открыла файл и какое-то время просто смотрела на мигающий курсор.
Информации для новых записей было достаточно. Даже более чем.
В последнее время Кан Ро Ван, едва войдя в офис, первым делом проверял место за монстерой, а его дежурные смол-токи с сотрудниками стали абсолютно бездушными. Он то и дело путал их имена и отделы.
Более того, он без всякой причины терся возле стола Мо Ын, делая вид, что случайно задел подголовник ее кресла, или совершал другие нелепые поступки — например, отправлял ей сообщения, якобы предназначавшиеся другому.
За те несколько недель, прошедших с тех пор, как Мо Ын начала сознательно его отталкивать, кое-что изменилось. Ее повседневная жизнь стала монотонной, зато перемены в поведении Кан Ро Вана оказались весьма занятными.
Мо Ын поправила очки средним пальцем.
Нужно просто записать. Просто взять и зафиксировать всё это. Что тут сложного?
Клац. Напечатала одну букву и стерла. Напечатала снова и опять стерла.
Странно. Дело было не в том, что руки ее не слушались. Точнее будет сказать, что они просто не поднимались это сделать. Сигнал о том, что она не хочет вводить новые данные, исходил откуда-то гораздо глубже, чем кончики пальцев.
— ...
Снова уставившись на курсор и просидев так довольно долго, Мо Ын в конце концов захлопнула ноутбук и отодвинула его от себя подальше.
В памяти опять всплыл случай, произошедший пару недель назад в кофейне. Прозрачная жидкость, текущая по щекам, стопка салфеток от бариста и удаляющиеся фигуры тех двоих, шагающих бок о бок за окном.
Я ведь... плакала. Как я могла заплакать? С чего вдруг?
Для начала применим теорию Джеймса — Ланге. Теорию о том, что физиологическая реакция предшествует осознанию эмоции.
То есть я плакала не потому, что мне было грустно: сначала потекли слезы, и только потом я осознала грусть? Вполне возможный механизм.
В таком случае, какова объективная причина слез?
Первое: накопившаяся усталость.
Я часто работала сверхурочно, качество сна снизилось. Выкраивая время в плотном графике, я каждый день спала с Кан Ро Ваном, и накопленная физическая усталость наверняка снизила мою способность контролировать эмоции. С медицинской точки зрения это доказанный факт.
Второе: гормоны.
Начался период овуляции, уровень эстрогена был нестабилен. Перепады настроения — естественная реакция организма. ...Хотя раньше со мной такого ни разу не случалось.
Третье: передозировка кофеина.
В тот день я выпила целых пять порций айс-американо. Нельзя исключать вероятность того, что кофеин вызвал гиперактивность симпатической нервной системы и усилил эмоциональную реакцию.
Мо Ын пыталась логически обосновать каждую из возможностей.
Но, как бы это сказать... И усталость, и гормоны, и кофеин казались вполне правдоподобными причинами, однако ни одной из них было недостаточно.
Словно как ни собирай пазл, в самом центре всегда остается одна пустая деталь.
Мо Ын перевела взгляд на отодвинутый ноутбук.
Если она решит больше не собирать данные о Кан Ро Ване, этот файл так и останется нетронутым, навсегда застыв на отметке двадцатитрехдневной давности.
Мо Ын прекрасно понимала, что это значит.
Если примешать эмоции к объекту наблюдения, данные загрязнятся. Это был строгий принцип, который Мо Ын установила для себя давным-давно. Наблюдатель не должен допускать, чтобы сам акт наблюдения оказывал влияние на объект.
Так что ее нынешнее решение навсегда закрыть этот файл было абсолютно рациональным выбором ради сохранения чистоты эксперимента и собственных принципов.
— Верно. Всё именно так. На этом всё.
Сделав этот четкий вывод, Мо Ын легла на кровать, вытянувшись по струнке.
Глядя в темный потолок, она еще несколько раз мысленно повторила, что поступила рационально. Но чем больше она это повторяла, тем сильнее сжималось сердце, отдаваясь тупой болью.
Мо Ын подняла руку и, точно нащупав место, где находится сердце, приложила к нему ладонь. Чувствуя ритм ударов, она на мгновение замерла.
Это не аритмия. И на симптомы миокардита не похоже. Это не обычная мышечная боль; скорее, это ощущалось так, словно что-то твердое медленно сдавливало ее изнутри.
Она инстинктивно понимала: это не болезнь.
— Это безумие. Какого черта я вообще... из-за этого конченого блядуна...
Мо Ын натянула одеяло с головой и крепко зажмурилась.
***
Она уже довольно давно взяла за привычку приходить на работу на двадцать минут позже обычного. Теперь ведь ей не нужно опрыскивать монстеру и готовиться тайком подглядывать за Кан Ро Ваном.
Едва сев за стол, Мо Ын надела наушники и открыла ноутбук. Прошлась по списку задач, которые нужно было закрыть за сегодня.
Внезапно её пальцы, стучавшие по клавиатуре, замерли. Буквально на долю секунды.
Взглянув на часы, она увидела ровно 10:03. В этот момент она вновь осознала, насколько страшной вещью является привычка.
Чем ближе становились до боли знакомые шаги, тем усерднее Мо Ын сверлила взглядом монитор, слегка прибавив громкость в наушниках.
Сегодня нос обжигал аромат парфюма «After Shower Man» от бренда D.
Поймав себя на том, что снова бессознательно угадала парфюм Кан Ро Вана, она мысленно тяжело вздохнула.
Резкий запах парфюма еще долго витал вокруг нее. В последнее время Кан Ро Ван всё чаще заводил свои смол-токи с Ким Му Гёмом, сидевшим прямо за спиной Мо Ын.
Пару дней назад она краем уха слышала, как Ким Му Гём жаловался кому-то в комнате отдыха:
— Вам не кажется, что в последнее время директор проявляет ко мне какой-то странный, нездоровый интерес?
— Может, он пронюхал, что ты недавно ходил на собеседование?
— Они что, запросили проверку рекомендаций? Плохи твои дела, Му Гём. Походу, ты у него в черном списке.
— Бля, вот засада. Я ведь всё равно завалил собес и никуда не ухожу...
Но Мо Ын знала правду. Кан Ро Вану было плевать на сотрудников гораздо сильнее, чем они могли себе представить.
И Ким Му Гём никак не мог оказаться у него в черном списке. Кан Ро Ван наверняка даже его имя помнил смутно.
Единственная причина, по которой директор болтал с Ким Му Гёмом — то, что тот сидел прямо за спиной Мо Ын. Вот и всё.
В этот момент в нижней части монитора всплыло окно уведомления.
[ Сообщение]
[Кан Ро Ван, только что]
[Сан Гу. Можешь еще раз глянуть те условия партнерства с «ГрабТейбл», которые мы обсуждали? Что делаешь сегодня вечером?]
Сообщение было от Кан Ро Вана. Мо Ын несколько секунд смотрела на экран, а затем набрала ответ.
[ Сообщение]
[Ян Мо Ын]
[Вы ошиблись чатом.]
Это был далеко не первый раз, когда он «ошибся». Если прокрутить историю переписки вверх, то можно было увидеть целую гирлянду из похожих сообщений.
[ Сообщение]
[Кан Ро Ван]
[Сан Гу, перед дневной встречей нужно будет еще раз выгрузить метрики. Зайди ко мне попозже.]
[Ян Мо Ын]
[Вы ошиблись чатом.]
[Кан Ро Ван]
[Сан Гу, надо перепроверить MAU за этот месяц в разбивке по каналам. Давай за кофе глянем вместе.]
[Ян Мо Ын]
[Вы ошиблись чатом.]
[Кан Ро Ван]
[Сан Гу, они хотят дополнительно обсудить структуру комиссий. Пообедаем сегодня, перетрем.]
[Ян Мо Ын]
[Вы ошиблись чатом.]
[...]
Странностей в этом было хоть отбавляй, но Мо Ын не стала ничего выяснять, лишь раз за разом отправляла один и тот же шаблонный ответ, словно макрос.
Во-первых, отправлять сообщение и при этом обращаться по имени «Сан Гу» — уже бред. Не говоря уже о том, чтобы постоянно по ошибке писать по одному и тому же сценарию одному и тому же человеку. Да и Кан Ро Ван был не из тех добряков, кто ласково называл бы Чхон Сан Гу «Сан Гу».
К тому же, сам факт, что эти двое обсуждали работу в Slack, выглядел крайне подозрительно. Обычно они просто подходили друг к другу и решали все вопросы голосом.
Мо Ын прекрасно понимала, зачем Кан Ро Ван устроил этот цирк.
Ее внезапно изменившееся поведение явно стало для него немалым шоком и вызвало кучу вопросов. Потеряв самообладание, Кан Ро Ван начал действовать на редкость неуклюже.
Будь это раньше, она бы уже накатала целую страницу обновлений в свое досье, но сейчас ей совершенно не хотелось ничего фиксировать.
От того, что Кан Ро Ван вел себя подобным образом, где-то в груди... становилось невыносимо тяжело.
***
Мо Ын возвращалась с работы на машине.
Больше никакого адского метро — с нее хватит. Риск столкнуться с Кан Ро Ваном на подземной парковке был весьма высок, но его можно было просто проигнорировать...
Она остановилась на красный свет перед стоп-линией и безучастно смотрела вперед. В поле зрения попали два человека, переходившие дорогу по зебре.
— Ой...
Знакомым мужчиной оказался Чхон Сан Гу, а рядом с ним вышагивала руководитель отдела партнерства «ГрабТейбл» Го Джин Со.
Чхон Сан Гу на этот раз был одет на удивление прилично. Хотя скрыть свои фирменные утрированные жесты и язык тела он всё равно не мог.
Он что-то оживленно рассказывал Го Джин Со, а она внимательно его слушала.
Мо Ын тупо уставилась на эту картину. В голове пронеслись воспоминания о том, как Чхон Сан Гу с мрачным лицом изливал ей душу на крыше.
— Ого. Так это была руководитель Го?
Вау, они вообще не смотрятся вместе...
Би-ип! — сзади раздался автомобильный гудок.
Свет светофора уже сменился на зеленый. Мо Ын поспешно нажала на газ. Силуэты тех двоих на мгновение мелькнули в зеркале заднего вида и скрылись из виду.
На Boosty уже выложена вся история. Читайте продолжение первыми и без ожидания:
boosty.to/fableweaver
