Ровно семь часов. Редкий случай, когда удалось уйти с работы вовремя.
Мо Ын выключила компьютер, взяла заранее собранную сумку и встала. Обычно она работала сверхурочно, как дышала, но именно сегодня решила: даже если Чхон Сан Гу вцепится ей в штанины, она вырвется и уйдет.
К счастью, никто её не останавливал...
Вместо лифта она побежала по пожарной лестнице. Когда дорога каждая секунда, ждать кабину — непозволительная роскошь.
Как назло, именно сегодня она не приехала ни на скутере, ни на машине. К станции метро она шагала в три раза быстрее обычного.
Но... что я буду делать, когда приеду туда? И стоит ли вообще ехать?
Разумного ответа не находилось. Но ноги несли её сами. Это не импульсивность, а продолжение наблюдения. Инстинкты решили, что нельзя оставлять непроверенную переменную без внимания. Сначала нужно доехать.
Раз это приватный ресторан, без брони туда всё равно не пустят.
Но если покрутиться поблизости, может, что-нибудь увижу? Что, если зайти на секунду, притворившись, что пришла поужинать одна? Если остановят на входе, скажу, что не знала про бронь. А если повезёт, может, увижу Кан Ро Вана внутри?
Вполне логичный план.
— Поезд прибывает. Пожалуйста, отойдите за ограничительную линию.
Едва из динамиков раздалось объявление, как толпа сзади подалась вперед, увлекая её за собой.
Стоило дверям открыться, как наружу хлынул поток людей. Выходящие и входящие смешались, и на платформе на мгновение воцарился хаос.
Сеульское метро в час пик — это настоящий ад. Мо Ын даже не переставляла ноги: толпа сама внесла её в вагон.
Слева в щеку безжалостно вдавился чей-то рюкзак, а справа под ребра впился чужой локоть. Зажатая со всех сторон, она из последних сил старалась удержать равновесие.
Если бы не Кан Ро Ван, мне бы не пришлось терпеть эту пытку...
***
Встреча началась уже больше двух часов назад. Чем они сейчас заняты? Ещё едят? Может, уже пьют вино?
Мо Ын быстрым шагом свернула в переулок. Кожу обдало душным воздухом раннего лета. Казалось, она вот-вот взмокнет от пота.
Подгоняемая тревогой, она почти бежала туда, куда указывал навигатор.
Показалась тихая улочка с невысокими зданиями. Точка на карте становилась всё ближе.
Вот оно!
Она так торопилась, что проскочила нужное место, и ей пришлось возвращаться на квартал назад.
«Le Petit Marché»
Рядом с деревянной дверью висела лишь маленькая латунная табличка. Снаружи было так тихо, что даже непонятно, открыто ли заведение.
Стоять здесь с рюкзаком, потной и растерянной, было нелепо. Даже если я зайду, притворившись, что ошиблась дверью, это будет просто позорище...
— ...
Мо Ын перевела дух и осмотрелась. Прямо напротив находилось небольшое кафе. С мест у окна отлично просматривался вход в ресторан.
Недолго думая, она зашла внутрь. Если в «Le Petit Marché» путь закрыт, то в обычную кофейню её точно пустят.
— Один айс-американо, пожалуйста.
Заняв столик у окна, она получила идеальный обзор на дверь напротив. Лучшего места было не найти.
Для вида Мо Ын открыла ноутбук — отличное прикрытие, чтобы спрятать лицо. Потягивая холодный кофе через трубочку, она не сводила глаз со входа.
***
20:40.
Лёд давно растаял, и американо превратился в подкрашенную воду. Мо Ын, сжимая губами трубочку, тупо пялилась на дверь ресторана.
— ...
А что, если я с самого начала ошиблась?
Что, если в календаре Slack указано это место, а на деле они договорились встретиться в другом? Или они уже поели и ушли до того, как я приехала?
…И чего я жду?
Мо Ын нервно помешала напиток трубочкой. Разбавленный кофе плеснулся в стакане.
Если подумать здраво, ситуация выходила за рамки разумного. Уйти вовремя с работы, чтобы в час пик расплющиться в вагоне метро и в мыле бежать сюда...
И всё только из-за того, что меня напрягла встреча Кан Ро Вана с другой женщиной...
Какое мне вообще дело.
Обедает он с Шин Бо Гён, пьёт с ней вино — какая мне разница?
«Как насчёт того, чтобы встретиться ещё несколько раз? А когда кому-то из нас надоест, просто разойдёмся».
Изначально они договорились только о сексе без всяких чувств. У Мо Ын не было права предъявлять претензии, если Кан Ро Ван встречался с другими.
Получается, то, что я сейчас делаю... это сталкеринг. В чистом виде.
Ей уже доводилось сталкерить его раньше, но тогда это не вызывало такого паршивого чувства. Наоборот, был азарт, выброс адреналина и одно лишь возбуждение.
Мо Ын слегка поморщилась. Сейчас ей было просто мерзко.
Это не было слежкой с чёткой целью сбора данных о Кан Ро Ване. Она просто не справилась с эмоциями, и тело среагировало быстрее мозга. Она совершила поступок, который сама считала верхом глупости и неэффективности!
— Эх. Пора домой.
Самое время повернуть назад. Даже если она столкнётся с Кан Ро Ваном, сказать ей нечего. А если увидит их вдвоём своими глазами — что это изменит? К тому же она уже впустую убила больше часа.
Она потянулась, чтобы закрыть ноутбук.
— Извините, мы закрываемся. К сожалению, вам придётся уйти, — осторожно обратился к ней подошедший бариста.
День не задался по всем фронтам. Неловко улыбнувшись, Мо Ын торопливо запихнула ноутбук в рюкзак.
— Да-да, я уже ухожу.
И тут за окном медленно приоткрылась деревянная дверь ресторана.
— Ох..!
Руки Мо Ын, убиравшие вещи, замерли.
Наконец-то появился тот самый виновник, загнавший её в этот угол. А рядом с ним шла Шин Бо Гён.
Эта женщина привлекала внимание даже издалека. Как и на приёме, она выглядела безупречно. Короткие волосы аккуратно заложены за уши, идеально сидящий бежевый жакет и классические брюки. Даже в лоферах на низком ходу её прямая осанка и элегантная походка были великолепны.
А главное — рядом с Кан Ро Ваном они смотрелись просто потрясающе. Они вышли в переулок бок о бок.
Шин Бо Гён что-то сказала, и Кан Ро Ван, слегка склонив голову, чтобы расслышать, рассмеялся. Они стояли очень близко. Естественная, расслабленная дистанция, которая бывает только у людей, знающих друг друга очень давно.
— Девушка?
Бариста вопросительно склонил голову. Мо Ын рефлекторно шагнула за него, пытаясь спрятаться.
— А, ой, секунду, подождите немного. Извините.
Используя сбитого с толку сотрудника как живой щит, она пригнулась и украдкой выглянула в панорамное окно. Если Кан Ро Ван застукает её здесь, это будет верх унижения.
Кан Ро Ван перекинул пиджак через руку. Пара расстёгнутых пуговиц на рубашке красноречиво говорила о том, что весь вечер он провёл в комфортной и непринуждённой обстановке. Стоявшая рядом Шин Бо Гён поправила сумочку и лучезарно улыбнулась.
— Девушка, вам правда нужно уйти...
— Да-да, ухожу. Ещё секундочку, буквально. Простите, извините.
Бариста попытался отойти, и Мо Ын неловко закружилась вокруг него, не отрывая взгляда от окна.
Теперь что-то сказал Кан Ро Ван. Шин Бо Гён звонко рассмеялась и легонько хлопнула его по руке.
…И что там такого смешного?
Вскоре они вдвоём покинули переулок. Их смех всё ещё звенел в ушах Мо Ын, словно слуховая галлюцинация.
Она пустым взглядом смотрела им вслед, пока они окончательно не скрылись из виду.
Я примчалась сюда только ради того, чтобы увидеть это?
Внутри было как-то странно. Одну половину груди словно придавило чем-то тяжёлым, а в другой зияла пустота.
Она не могла точно определить, что именно чувствует. Мо Ын ненавидела такие ощущения. То, что нельзя оцифровать, классифицировать или взять под контроль.
Образ Кан Ро Вана, склонившего голову к Шин Бо Гён, стоял перед глазами. Эта естественная близость, этот комфорт, накопленный годами. То, что Мо Ын никогда не сможет воссоздать, сколько бы данных она ни собрала.
— Девушка, вам пора ух... Ох.
В голосе бариста послышалось раздражение, но он вдруг осёкся и тихо ахнул.
Запоздало смутившись, Мо Ын поправила рюкзак и шагнула к выходу.
— Ой, простите. Всё, я ухожу.
— Эм... девушка.
Сотрудник, на секунду отлучившись, вернулся и вложил ей в руку что-то мягкое.
Это были салфетки. Целая стопка бумажных салфеток.
— Зачем эт... Ох.
Хотела возмутиться Мо Ын, но, внезапно осознав странное ощущение на лице, тоже ахнула.
Только сейчас она поняла, что её щёки мокрые.
Что это за прозрачная жидкость течёт по моему лицу?
Она кончиками пальцев коснулась влажной кожи.
Я... плачу?
Принято считать, что сначала человек осознаёт грусть, а затем появляются слёзы. Но возможен и обратный процесс. В теории. На практике же эти два механизма часто срабатывают одновременно и неразделимо.
Как бы там ни было, прямо сейчас Мо Ын на собственном опыте проверяла теорию Джеймса-Ланге. Ту самую, согласно которой физиологическая реакция предшествует когнитивному осознанию эмоции.
— Не плачьте, пожалуйста, — с сочувствием произнес бариста.
Мо Ын, прижав салфетки к глазам, опустила голову и выбежала из кафе.
Удивительно, что последние несколько дней ей так везло.
Всё-таки удовольствия без расплаты не существует.
