Исключительно чистая и страстная любовь со стопроцентной искренностью — фанатство.

Если уж пытаться дать определение чувствам, которые Мо Ын питала к Кан Ро Вану, то это было именно оно. Это не имело ничего общего с какими-то там изменчивыми, как тростник на ветру, романтическими порывами. Трепет, романтическая симпатия, желание обладать — её чувства изначально были совершенно иного рода.

Он был просто интересным объектом. Поэтому она хотела за ним наблюдать, хотела собирать данные. Как этот человек по имени Кан Ро Ван поступит в следующий момент, какое лицо сделает, что скажет. И на этом всё.

Мо Ын медленно отпустила закушенную губу и заговорила.

— Просто... нам обоим некомфортно, поэтому, если я исчезну, так будет лучше и для вас, господин директор...

— И что же здесь некомфортного.

— Ну, произошел же тот... инцидент...

— Инцидент.

Кан Ро Ван выплюнул это слово, словно разжевывая. На его лице ясно читалось, насколько нелепым он всё это считает.

— Инцидент, когда тебя поймали на том, что ты преследовала меня от офиса до самого отеля?

— А, да...

Ей было немного досадно, что он нарочно произнес вслух то, что она не хотела ни озвучивать, ни слышать. Когда она нехотя и невнятно ответила, он прищурился.

— Значит, раз попалась, решила швырнуть мне эту бумажку и сбежать?

Кан Ро Ван снова поднял конверт и с глухим стуком швырнул его обратно на стол. От этого угрожающего жеста плечи Мо Ын вздрогнули.

— Я не пытаюсь сбежать...

— А что тогда. Почетный уход в отставку?

— Не почетный, конечно... но да, отставка... Позвольте мне уйти без проблем.

— Только сейчас стало стыдно, что попалась на сталкинге?

В этот момент внутри нее закипели эмоции, поднимаясь к горлу, словно обжигающая лава. Вспылив, Мо Ын оперлась руками о стол и резко вскочила с места.

— Это не сталкинг!

Только повысив голос помимо своей воли, она испугалась, не просочился ли звук за пределы переговорной, и робко метнула взгляд в сторону двери.

Сквозь зубы Кан Ро Вана вырвался неверящий смешок. Скрестив руки на груди, он слегка приподнял бровь.

— Не сталкинг, значит?

— Не смейте приравнивать мою чистую любовь к такому грязному преступлению.

Повисла мимолетная пауза. Тишина, в которой невозможно было даже вздохнуть. А затем уголки губ Кан Ро Вана криво поползли вверх.

— Чистая любовь.

— ...Да.

— Сталкинг?

— ...Фанатство.

— Ты как раз и занимаешься этим грязным делом.

— Н-нет же!

Жар поднялся до самой макушки, лицо вспыхнуло.

Ради каких таких великих благ я вообще всё это время наблюдала за этим придурком? В ответ получила лишь чувство стыда, от которого душа разрывается на части...

Это был тот самый момент, когда в её потемневшем разуме курсор мышки потянулся к кнопке «перестать быть фанатом».

Кан Ро Ван усмехнулся и снова взял брошенный на стол конверт.

Неужели снова швырнет на стол? — подумала она, искоса следя за его рукой.

Вжик.

Конверт разорвался надвое. И еще раз.

Вжик.

В итоге четыре обрывка плавно, кружась, опустились на пол.

— ...

Мо Ын не могла вымолвить ни слова, лишь безмолвно наблюдая, как её заявление об увольнении распадается в его руках на четыре части.

В конце концов, бумажное заявление она распечатала лишь ради аналоговой романтики; всё, что ей нужно было сделать на самом деле, это подать заявку на увольнение в корпоративной системе управления персоналом.

Однако в этом жесте крылось «твердое намерение» человека, обладающего «твердой властью».

— Отклоняется.

Он вбил последний гвоздь своей вежливой формулировкой. Кан Ро Ван отряхнул руки, словно дотронулся до чего-то грязного, и присел на край стола.

— Как это... я не могу уволиться...

С убитым видом Мо Ын пробормотала это себе под нос.

Она ведь собиралась заодно избавиться от клейма сталкера-преступницы и взять перерыв, чтобы наконец-то отдохнуть после бесконечной гонки, длившейся с самого окончания университета. Отправиться ли в кругосветное путешествие без плана или насладиться добровольной изоляцией на Мальдивах на месяц... Эти счастливые раздумья только что разбились вдребезги.

— Если ты так сходишь с ума от любопытства к моей личной жизни, не сбегай, а оставайся рядом и смотри открыто.

— ...!

— С трудом перелезать через забор или зайти, когда я сам открою дверь. Что эффективнее?

— ...Когда вы сами откроете...

— Вот именно. Раз Ян Мо Ын так этого хочет, я с радостью буду с тобой встречаться.

...Это значит, мне предлагают легальный сталкинг?

Возможность копаться в его личной жизни, не нарушая при этом закон, была бы невероятной удачей, но фанатская философия Мо Ын оставалась непоколебимой. Она ни разу в жизни не хотела встречаться с Кан Ро Ваном как с мужчиной.

Картина того, что она увидела на крыше в день собеседования в «Докман», всё еще ясно стояла перед глазами.

Он же явно полнейший мусор, с какой стати мне...

Словно собираясь с духом, Мо Ын решительно сжала губы и поправила очки.

— Я тоже отклоняю ваше предложение.

Объект наблюдения есть объект наблюдения, и ничего больше. Если они начнут встречаться, чистота данных снизится. Подобно коту Шрёдингера, когда объект знает о наблюдении, сам факт наблюдения неизбежно влияет на его поведение.

Другими словами, тот образ, который Кан Ро Ван захочет ей показать, не будет теми данными, которые нужны Мо Ын.

— Ха.

Сквозь губы Кан Ро Вана вырвался короткий смешок, полный недоумения. Он потер бровь рукой и тихо пробормотал:

— Тебе разрешают легально сталкерить в открытую, с чего вдруг ты отказываешься?

Помня, как сильно его задели слова о том, что он «не привлекает её как мужчина», Мо Ын тщательно подбирала слова, боясь снова случайно ранить его эго.

— Понимаете... достоверность данных, собранных, когда объект знает, что за ним наблюдают, значительно падает. Тот господин директор, которого вы захотите показать, и тот, за которым я хочу наблюдать — это разные люди.

Он молча слушал, но уголки его глаз заметно дернулись. Затем он тихо процедил себе под нос:

— ...Что за пиздец.

Мо Ын уже не раз слышала подобные словечки, поэтому это её совершенно не задело.

— Так что буду признательна, если вы одобрите моё увольнение до конца сегодняшнего дня.

— До конца дня? Даже сроки устанавливаешь. Ну вылитая царица.

— Как только я уволюсь, я тоже стану клиентом «Докман», так что насчет царицы вы прав...!

— Выйди.

Без лишних слов, Мо Ын резво выскочила из переговорной.

И в отеле, и сейчас — алгоритм его переменчивого настроения, когда он сначала велит следовать за ним, а потом вдруг приказывает уйти, был совершенно не поддающейся анализу областью.

***

subject_001_baseline_v0.md

Дата последнего изменения: 15 дней назад

Секретная папка, спрятанная глубоко в недрах облачного хранилища Мо Ын, оставалась нетронутой уже почти две недели.

Когда-то угол наклона галстука Кан Ро Вана и малейшее дрожание его век во время глотка кофе были для неё данными уровня научной диссертации, сродни открытию века.

Но теперь писать было не о чем. Точнее, у неё не было ни малейшего желания это делать.

Столкнувшись с истинным лицом Кан Ро Вана, она вычеркнула его из списка объектов для исследования. Разрушенная личность под глянцевым фасадом — в этом и заключался её интерес, но теперь она увидела всё.

— Мо Ын, как насчет чеюк-топпаба на обед?

— Неплохо.

Мо Ын привычно поправила очки и начала собираться.

Трое разработчиков из команды, Мо Ын, а также в какой-то момент естественно присоединившийся к ним Чхон Сан Гу — всей гурьбой в пять человек они направились в свой любимый ресторан.

Из-за того, что всё утро команда боролась с системным сбоем, их обед начался только ближе к двум часам дня. Благодаря этому ресторанчик, специализирующийся на чеюк-топпабе (острой жареной свинине с рисом), в кои-то веки оказался пустым.

— А всё-таки, чей это был код утреннего бага? — осторожно завел разговор макнэ команды разработчиков Чжи Хун, раскладывая столовые приборы. Видимо, утро выдалось для него крайне тяжелым, потому что он выглядел так, будто от него осталась лишь половина.

— Не мой.

— И не мой.

Двое коллег немедленно заявили о своей невиновности. Взгляды всей команды естественным образом обратились к Мо Ын.

— Мой код, естественно, тоже отпадает, — усмехнувшись, Мо Ын твердо провела черту.

После короткой паузы взгляды всех присутствующих медленно перетекли к Чхон Сан Гу.

— ...Почему вы все на меня смотрите?

Сегодня Чхон Сан Гу был в пиджаке со слишком объемными подплечниками. Стоило ему в недоумении пожать плечами, как вздымающиеся к небесам подплечники коснулись его ушей.

— Вы же, директор Чхон, последним делали мёрж веток.

— А с чего это моя вина? Виноват тот, кто залил код без проверки.

— Так проверяющим были вы, директор Чхон.

От логичных и четких аргументов макнэ Чжи Хуна Чхон Сан Гу захлопнул рот. Он бросил на Мо Ын жалкий взгляд, словно умоляя о помощи.

— Логи не врут.

Оперирующая только фактами Мо Ын была столь же безжалостна.

Наконец на стол поставили исходящий паром чеюк-топпаб, и они только-только собирались взяться за ложки.

— Свободных мест нет. Давайте подсяду к вам.

В ресторане, где было полно пустых столов, перед ними выросла мужская фигура в одежде, абсолютно не вписывающейся в окружающую обстановку.

В тот момент, когда низкий и до боли знакомый голос проник в уши Мо Ын, мужчина уже бесцеремонно протискивался на сиденье рядом с ней.