Чёртов «Докман», — мысленно пробормотала Мо Ын, тупо глядя на два своих монитора. Код, заполнявший экраны, совершенно не воспринимался.

Затем она безучастно посмотрела на свои руки, которые по-хорошему сейчас должны были летать над клавиатурой.

Этими самыми руками она расстёгивала пуговицы на рубашке Кан Ро Вана одну за другой, касалась Кая, набитого на его лопатке, и обнимала его за шею.

— У-у-у…

Мо Ын тихо издала невнятный стон и спрятала лицо в ладонях.

Точно, что-то пошло не так…!

До этого случая, даже когда она наблюдала за Кан Ро Ваном, где-то на задворках её разума всегда крутился код. До какого уровня дошёл стек технологий «Докмана», как снизить показатель отказов в процессе онбординга, на чём сосредоточить ресурсы в следующем спринте.

Построение карьеры было её главным двигателем, а фанатство по Кан Ро Вану — так, вспомогательным моторчиком, слегка приправленным дофамином.

Но сейчас… сейчас…

Уведомления копились в Slack, но ей было лень их проверять. Она лишь поминутно мониторила расписание Кан Ро Вана. Какая там конверсия трафика, какие результаты A/B-тестирования в регионе Ённам — ей было абсолютно плевать.

10:01!

Она инстинктивно вскинула голову и посмотрела на часы ровно за две минуты до прихода Кан Ро Вана. Мо Ын схватила пульверизатор и подошла к монстере.

Пшик, пшик, пшик. Она машинально опрыскивала листья водой и протирала их сухой тряпкой, не сводя глаз с циферблата.

57 секунд, 56 секунд, 55 секунд…

Чем ближе подходило время, тем сильнее колотилось сердце — казалось, оно вот-вот выпрыгнет из груди. Кончики пальцев мелко дрожали.

Теперь у неё была только одна причина приходить на работу в «Докман». И зарплата, и карьера, и технические достижения — всё это в последние дни стало чем-то глубоко вторичным.

То руки, ловко справляющиеся с застёжкой бюстгальтера, то жар его тела, когда она оказалась в его объятиях, то прикосновения, медленно скользящие вдоль позвоночника — всё это вдруг живо всплывало в памяти, заставляя её кожу гореть, а плечи — вздрагивать.

10:03!

Мо Ын перевела дух и ещё усерднее спряталась за монстерой. Дыхание, со свистом вырывавшееся из носа, было горячим.

— …

Автоматические двери открылись, и знакомые шаги начали постепенно приближаться. Она прислушалась к мерному стуку дорогих туфель ручной работы по полу.

Э-э?

Что-то было не так.

Обычно в этот момент должен был раздаться его низкий, исполненный достоинства голос: «Доброе утро».

А затем он должен был несколько раз остановиться, перекидываясь с сотрудниками парой ничего не значащих фраз…

Но сегодня стояла абсолютная тишина. Слышалась лишь суета спешащих на рабочие места людей.

Мо Ын высунула из-за листьев только глаза.

Она увидела направляющегося в её сторону Кан Ро Вана. Он лишь коротко кивал в ответ на приветствия, но никаких привычных разговоров ни с кем не заводил. И не отпускал комментариев по поводу чьей-либо одежды.

Хм-м…

На его лице не было ни единой эмоции. Он не улыбался, но и не выглядел злым или грустным.

Мо Ын озадаченно склонила голову набок.

·     Прибытие в офис: 10:03 утра

·     Громкость голоса: не поддаётся измерению (беззвучно)

·     Короткие беседы: X

·     Кофе навынос: X

·     Насвистывание: X

·     Особые приметы: настроение оценивается как крайняя степень подавленности (причина неизвестна)

Похоже, дело было не просто в плохом самочувствии. У него не бывало такого выражения лица, даже когда он болел или проваливал важные встречи.

Мо Ын слегка раздвинула листья руками, чтобы рассмотреть получше. Она обязана была выяснить причину. Можно сказать, такова уж судьба фаната…?

Вот сейчас Кан Ро Ван должен был пройти мимо монстеры, оставив за собой шлейф парфюма. Парфюм станет мощной подсказкой.

Ох…!

В этот момент их с Кан Ро Ваном взгляды встретились.

Обычно, когда Мо Ын ловили на подглядывании, он либо делал вид, что не замечает, либо раздражённо одними губами произносил «Чё пялишься?» и отворачивался, либо вовсе не смотрел в её сторону.

Но сегодня всё было иначе.

Кан Ро Ван, не разрывая зрительного контакта, сменил направление и пошёл прямо на неё. Его размашистые шаги были шире и быстрее, чем обычно, а цель — предельно ясна.

Мо Ын поспешно сдвинула листья, пряча лицо.

— Ой, вода закончилась! Надо пойти набрать!

С преувеличенным усердием потрясывая пульверизатором, она уже собралась было поспешно ретироваться в комнату отдыха. Но Кан Ро Ван, поравнявшись с ней, скользнул мимо.

— А ну живо за мной, — бросил он тихо, даже не сбавляя шага.

По её спине пробежал холодок.

Что я опять… сделала не так…

***

Войдя в переговорную, Кан Ро Ван тут же взял пульт. Электрические жалюзи начали медленно закрывать стеклянные стены со всех сторон.

Мо Ын лишь крепко сжимала обеими руками ни в чём не повинный пульверизатор.

Каждый раз, когда он велел идти за ним, а она подчинялась, всё заканчивалось тем, что её выставляли за дверь…

В этот раз вряд ли будет сильно иначе. Нужно продержаться минут десять, ну от силы тридцать.

— Садись.

Кан Ро Ван, ещё до того как жалюзи опустились до конца, ногой пихнул к ней стул. Мо Ын тихо села не туда, куда он указал, а как можно дальше от него.

— И что ты там уселась?

— Мне и отсюда хорошо слышно…

Кан Ро Ван и сегодня не сел на стул. Скрестив руки на груди, он присел на край стола и смотрел на Мо Ын сверху вниз недовольным взглядом.

Мо Ын положила пульверизатор на колени и уставилась прямо перед собой. Не найдя, куда деть взгляд, она в итоге сфокусировалась на верхней пуговице его рубашки.

— Ян Мо Ын, хорошо спалось?

Мо Ын на секунду задумалась. С чего это вдруг он спрашивает о чём-то настолько обыденном? А потом без задней мысли ответила в будничном тоне:

— Да. Обычно я ложусь в полпервого, сплю семь часов и встаю в полвосьмого. Эффективность сна, наверное, процентов восемьдесят два. Время отхода ко сну, конечно, чуть позднее, но я не просыпаюсь среди ночи, так что особых проблем нет.

— …

— Лучше всего я себя чувствую, если сплю от семи до семи с половиной часов, а если перевалит за восемь, то, наоборот, голова становится тяжёлой. Так что, кажется, я поспала в самый раз.

— В самый раз.

Кан Ро Ван хмыкнул и тихо повторил её слова, словно пробуя на вкус.

— Хорошо спалось?

— …Да. Как я и объяснила…

— Мы с тобой чуть до секса не дошли, а тебе сон в голову лезет?

— …!

От прямого, не оставляющего сомнений слова волоски на теле встали дыбом.

— На р-работе такие вещи говорить как-то…

— Это моя компания.

— Это-то да, но…

Мо Ын до дыр затёрла ручку пульверизатора.

С того случая прошло около трёх рабочих дней, не считая выходных. Это было событие, способное стать поворотной точкой в жизни Ян Мо Ын.

— И всё же спалось мне хорошо… — пробормотала она так тихо, чтобы он не услышал.

Только теперь Мо Ын подняла взгляд с верхней пуговицы и украдкой посмотрела на лицо Кан Ро Вана.

Его кожа казалась обезвоженной и выглядела чуть более грубой, чем обычно. Едва уловимо, но она отличалась от прежней, сиявшей здоровьем благодаря качественному питанию.

— Вам нужно высыпаться, чтобы поддерживать форму. Как внутреннюю, так и… внешнюю.

— Да тут кое-кто так раздразнил, что вообще не спится.

— Раздразнил?

Когда Мо Ын рефлекторно переспросила, что именно он имел в виду, Кан Ро Ван провёл языком по губам и слегка нахмурил брови. А затем угрожающе понизил голос:

— Кончай тут разыгрывать невинную дурочку.

Разыгрывать?..

Это была правда. В средней и старшей школе у Мо Ын была привычка каждое утро, моя голову, задавать «концепт» дня. Что-то вроде COTD (Concept Of The Day).

В какой-то день — концепт харизматичной бунтарки, дико злой после грандиозной ссоры с матерью. В какой-то — концепт болезненной девочки, весь урок лежащей лицом в парту, белой как полотно. А в какой-то — концепт весёлой, «своей в доску» девчонки, что, наскребая всю энергию до последней капли, бойко тусуется с друзьями.

Это была единственная отрада в скучной, день за днём одинаково текущей жизни. Признаться, что и сейчас в особо унылые дни она задаёт концепт перед выходом на работу, она никак не могла. Уж очень у Кан Ро Вана было лицо в духе «поблажки кончились».

— Что начала, то изволь и закончить.

Оторвавшись от края стола, он шагнул к Мо Ын. Сунув руки в карманы брюк, он встал прямо перед ней, чуть склонившись набок.

— Притащила постороннего мужика к себе домой, раздела как вздумается, да ещё и облапала.

Это заявление состояло из сплошных ошибок от начала до конца, так что она даже не представляла, с какого места начинать исправлять.

— Вволю помурыжила и безжалостно выгнала. Глаз сомкнуть не дала.

— Нет, я же…

Кан Ро Ван резко выхватил у неё пульверизатор, который она беспрестанно теребила. Перехватив её повисшую в воздухе руку, он медленно переплёл их пальцы.

— Я вообще-то не хотел этого говорить.

Большим пальцем он настойчиво поглаживал тыльную сторону её ладони.

— Я хорош в этом деле.

— …Ч-что вы хотите сказать, в чём…

— Стоит попробовать со мной разок, и назад дороги уже не будет. Это я гарантирую.

И речь, и голос, и выражение лица, и движения рук — всё это превосходно работало на то, чтобы будоражить и распалять тело.

— Не любопытно?

На этот вопрос, вбивающий последний гвоздь, Мо Ын с трудом сглотнула.

Кан Ро Ван — секс-машина в человеческом обличье?

Любопытно! До безумия любопытно…!