В тот миг, когда она это услышала, в ушах вдруг зазвенел давний голос.
«Да скажи уже что-нибудь, мудак! Если ты собирался в один день просто взять и сказать, чтобы я больше не звонила, зачем тогда притворялся, что я тебе нравлюсь? Лучше бы с самого начала сказал, что тебе нужен только секс!»
«А. Разве я так не говорил?»
В день собеседования в «Докман», когда она, спрятавшись за клумбой на крыше, посасывала клубничный леденец. Это было истинное лицо Кан Ро Вана, которое она подсмотрела ещё до того, как он стал объектом наблюдения.
С условием, что, как только одному из нас надоест, чисто всё прекращаем.
Эти слова отчего-то были ей не в новинку. Её нынешнее положение в точности накладывалось на ту женщину с того дня. Ту самую женщину, которую Кан Ро Ван закадрил в лаунже и которая последовала за ним до отеля. Которую после секса на одну ночь в один день взяли и отшили.
Конечно, Мо Ын он не закадривал — наоборот, это она своими ногами за ним таскалась. Но тот факт, что секс был без обмена чувствами, по меньшей мере совпадал.
То есть теперь Мо Ын стала именно тем типом женщин, от которых Кан Ро Ван избавляется проще всего.
…А неплохо ведь?
Всё равно у Мо Ын тоже не было никаких чувств, чтобы ему их отдавать. Он был лишь интересным объектом наблюдения, доводящим до максимума выработку дофамина.
То, что при вмешательстве романтических чувств достоверность данных падает, было её излюбленным принципом. Если это отношения, где смешиваются только тела, без чувств, то так оно даже чище.
А главное… когда происходил контакт с Кан Ро Ваном, ощущаемая степень удовлетворения была превосходной. То, что частота сердцебиения подскакивает, а тело распаляется, было явно симптомом отклонения, и всё же ей хотелось ощутить это ещё раз. Нет, дважды. Нет, ещё трижды, четырежды, пять раз…!
Мо Ын, постукивая носками ног друг о друга, тихо подвела итог. Как ни крути, ничего не теряешь.
— Хорошо.
Когда она, подняв голову, ответила, глядя прямо на него, Кан Ро Ван чуть удивлённо вскинул бровь.
— Спокойнее, чем я думал.
— Во-первых, размер превзошёл ожидания.
Кан Ро Ван слегка приподнял уголок губ. Лицо у него было в духе «то-то же».
— А ещё мне понравилось то, что для своего возраста вы держите выносливость всю ночь.
— Для возраста?
В тот же миг уголок его губ вернулся на место. На виске мельком вздулась тонкая синяя жилка.
— И ещё время прелюдии было достаточным, и темп вы, кажется, регулируете неплохо. Как вы и хвастались, в целом вы, похоже, относитесь к высокому уровню.
— Да что ты вообще понимаешь…
На оценку Мо Ын он, с видом «это уже ни в какие ворота», молча придавил пальцами переносицу, не в силах продолжить. Мо Ын, нимало не смутившись, договорила, что хотела:
— Так что, если подытожить, есть статистика, что найти хорошего партнёра не так-то просто. Моя позиция в том, что нет нужды отказываться от проверенного партнёра.
— …Проверенного партнёра.
— Да. По статусу, по складу, по технике и прочему-прочему.
Кан Ро Ван протяжно выдохнул «фу-у» и провёл рукой по осунувшемуся лицу.
— Бла-агодарю.
— Не за что.
Мо Ын застенчиво улыбнулась и повела плечами.
— Тогда следующий половой акт когда примерно…
Слова, никак не вязавшиеся с залившимися румянцем щеками, прорвались сквозь её зубы.
Кан Ро Ван, с оторопелым взглядом молча глядевший на Мо Ын сверху вниз, тихо прыснул со смеху.
— А если я отвечу, так на любое время согласишься? Я ведь могу и прямо на сегодня после работы предложить.
— Расписание надо согласовать. Сегодня нельзя. Я ещё не полностью восстановилась.
— Тогда вы, Ян Мо Ын, когда сможете?
Он съязвил, исподволь передразнивая её манеру речи.
Мо Ын с серьёзным лицом достала из кармана телефон. Открыв приложение для отслеживания цикла, она пробежалась по календарю и открыла рот:
— С выходных и до следующего четверга у меня по плану менструация, так что нельзя. У меня цикл железно регулярный.
— …А разве мы настолько близки, чтобы делиться даже такими вещами?
— Дня два сразу после менструации эндометрий регенерируется, поэтому шейка матки в чувствительном состоянии. Если в этот период вступать в половой акт, повышается риск инфекции и может возникнуть боль, так что… следующее воскресенье подойдёт лучше всего.
Убирая телефон обратно в карман, она спросила его:
— У вас в следующее воскресенье есть какие-то особые планы?
Кан Ро Ван, словно подбирая слова, на миг провёл языком по губам.
— Нет.
— Тогда давайте на это время.
Мо Ын с довольным видом кивнула. Она думала, что с настолько активно ведущим светскую жизнь Кан Ро Ваном согласовать расписание будет непросто, но соглашение было достигнуто быстро.
Он по натуре был из тех, кто действует не столько по плану, сколько по настроению или порыву, так что планов на следующую неделю, видимо, ещё не строил.
— Если вы закончили, я спущусь первой.
Мо Ын поднялась с места и направилась к выходу с крыши. Следующих выходных она начала ждать с небывалым нетерпением. От обретённого топлива, чтобы продержаться ещё неделю, поступь стала легче.
***
Это было на утреннем совещании в понедельник.
Раз уж начало новой недели, по-хорошему должны были витать одни лишь бодрость и свежая энергия, но в голове у Мо Ын мало-помалу начал клубиться чёрный дым.
Пока Кан Ро Ван стоял перед экраном и разбирал показатели текущего квартала, её взгляд то и дело соскальзывал куда-то не туда.
Контур грудных мышц, целиком проступающий под туго натянутой рубашкой? Вот это разглядывать в открытую было ещё ничего. Направление взгляда более-менее совпадало, так что повода для подозрений не было.
Но проблема была в том, что глаза опускались всё ниже.
— …
Говорят же: видишь ровно настолько, насколько знаешь. Особенно увесистая форма паха была у Мо Ын как на ладони. И толстый силуэт, обвисший к левому бедру, тоже.
Мо Ын сглотнула пересохшим горлом.
— Ян Мо Ын.
Сердце ухнуло вниз. На оклик Кан Ро Вана все взгляды в переговорной разом устремились к Мо Ын.
— Д-да.
Мо Ын, крепко зажмурившись и открыв глаза, поправила очки. Лицо у него было недовольное, словно он знал, что Мо Ын смотрела не туда.
— Какие показатели вышли после нынешнего улучшения онбординг-флоу?
Не в силах встретиться с ним взглядом, она торопливо повернула голову к экрану ноутбука. Хотя могла отбарабанить это и не глядя.
— Процент отказов на первом этапе регистрации снизился на 12,3% относительно прежнего, конверсия в социальную авторизацию выросла на 8,7%. Общий показатель завершения онбординга сейчас составляет 61%, до целевых 65% остаётся около 4%.
Кан Ро Ван какое-то время смотрел на Мо Ын, затем кивнул. Выражение лица было такое, словно он хочет что-то сказать, но проглатывает слова.
— Хорошо потрудилась.
Мо Ын, переводя дух, без нужды застучала по клавиатуре.
Контролировать движение зрачков оказалось сложнее, чем она думала. Она решила, что надо будет изучить углы и тайминг — как подглядывать чаще, не попадаясь ему.
***
Обеденный перерыв в будний день.
Народу собралось на редкость много. За столом было не протолкнуться — несколько человек из команды разработки да ещё и Чхон Сан Гу в придачу.
— Господин директор, вы в последнее время что-то часто с нами обедаете?
А вдобавок и Кан Ро Ван.
Чжи Хун, макнэ команды разработчиков, спросил в своей фирменной манере, наводящей на мысль о цветочной поляне.
Кан Ро Ван устроился напротив Мо Ын. Закатывая рукава рубашки, он окинул взглядом меню на стене.
— Если вам неловко, мне отсесть? Не намекайте, а скажите прямо. Я человек не зашоренный.
— Да бросьте, вовсе нет. Это значит, что мы прям очень рады!
— Это вы рады, что я за всё плачу, вот что.
Усмехнувшись, он отпил воды.
Это был миг, когда она невзначай подняла голову. Наклонив стакан и длинно запрокинув шею, он двигал кадыком вверх-вниз. Вспомнился тот миг, когда она обвивала руками шею, открывавшуюся в вырезе воротника.
— …
Мо Ын сама того не замечая плотно стиснула губы.
— Мне рисовую лапшу, большую порцию.
Первым чётко определился с заказом Чхон Сан Гу.
— Мне, пожалуй, бунча. А тебе, Ян Мо Ын?
Кан Ро Ван, оторвав взгляд от меню, перевёл его на Мо Ын и спросил. Она было решила, что он спросил просто человека, попавшегося на глаза прямо напротив, но в этот миг под столом ощутилось движение.
— Мне тоже бун…!
Мягкий кожаный носок медленно скользнул вдоль косточки её лодыжки. Человеком, который ходил в туфлях ручной работы из дорогой кожи, был один лишь Кан Ро Ван.
— …ча.
Мо Ын с трудом договорила коротенькую фразу. Напротив Кан Ро Ван лишь усмехнулся.
Лишённый всякой проницательности Чхон Сан Гу, хихикая, принялся подтрунивать над Мо Ын:
— Мо Ын, а что за «бун… ча!»? Тут же только бунча? «Бун… ча!» по вкусу от бунча отличается, что ли?
— Это одно и то же.
Мо Ын с серьёзным видом ответила ему и вытерла руки влажным полотенцем.
