Контент удален!

Когда женщина прищурила глаза полумесяцем и улыбнулась, Дэвион снял обе перчатки и сунул их во внутренний карман пиджака. Женщина взглянула на кольцо на его левом безымянном пальце и, потеряв интерес, отвернулась. Лиам тоже заметил кольцо, но нарочно смотрел прямо перед собой и молчал.

Примерно через пять минут свет в зале погас, и полилась изящная мелодия скрипки.

Вскоре свет снова зажёгся, освещая сцену.

За раздвинутым в стороны занавесом на сцене показалась Эсмеральда в платье служанки. Она стояла позади актрисы средних лет, игравшей её госпожу, и укладывала ей волосы.

Дэвион нахмурился. Оттого ли, что свет сцены бил в глаза, или оттого, что в облике Эсмеральды ему мерещилась жена... Этого он и сам не знал.

Не знаю, здесь ли на самом деле Сесилия, но вскоре нужно будет зайти сюда ещё раз.

С этой бесплотной уверенностью в сердце Дэвион тихо закрыл глаза.

☽ ─── ✧⋆❖⋆✧ ─── ☾

Знакомая песня смутно доносилась откуда-то издалека.

Низкая, глубокая, приятная на слух мелодия. Вскоре Сесилия узнала того, кто пел, и на её губах заиграла довольная улыбка. Дэвион пел для неё колыбельную.

Нежная рука погладила её по голове.

Приятно. Спой ещё.

Сесилия тёрлась щекой о его колено, предаваясь давно забытой ласке.

Но Дэвион больше её не касался. Нежная рука медленно покинула её голову.

Дорогой...?

Пение становилось всё тише, и наконец даже мелодия начала тревожно дрожать. А потом превратилась в странное носовое пение какой-то старухи.

Сесилия рывком открыла глаза.

Воспоминания только что обрушились на неё, как прорвавшая плотину река. Она лежала на холодном полу со связанными руками и щиколотками.

Зрачки, обретшие фокус, в ужасе заметались.

Здесь...

Разве она уже не попадала в похожую ситуацию? Жуткое чувство дежа вю нахлынуло, но на этот раз, к счастью, место было знакомым.

Пожарная лестница концертного зала. Единственный раз, когда её водили сюда — на следующий день после того, как приняли на работу, во время ознакомления со структурой здания.

Здесь даже персонал не пользовался лестницей, кроме экстренных случаев. Потому высокие окна, соединённые с потолком лестничной площадки, были грязными, а скопившаяся на подоконнике грязь затвердела так, что открыть их было невозможно. Это означало и то, что никто случайно не воспользуется лестницей и не найдёт Сесилию.

Сейчас со мной нет ни Наги, ни Руби.

Снова нахлынул страх, от которого, казалось, вот-вот потеряешь сознание. Сесилия, считая про себя, ритмично вдыхала и выдыхала. От затылка, по которому ударили бутылкой, медленно расползалась боль. И всё это время не прекращалось сбивчивое носовое пение.

Но, к счастью, верёвка на запястьях оказалась слабой. Карманный нож, подаренный Арканом, тоже спокойно лежал в рукаве.

Развязав верёвку на запястьях, Сесилия осторожно приподнялась на локтях. Закусив губу, чтобы не закричать, она медленно повернула ноющее тело.

В углу лестничной площадки, покрытом вековой пылью, старуха стояла спиной и, напевая, прикладывала что-то к своей голове. Прядь длинных белых волос. Увидев это, Сесилия вздрогнула и поспешно ощупала свою макушку.

Парик, подаренный Эсмеральдой, исчез, а под пальцами оказались свои волосы. Причём кончик правой пряди был грубо отрезан. Это те самые волосы, которые старуха заплетала.

Тогда неужели...

Дрожащая рука Сесилии ощупала лицо.

Бугристой поверхности не было. Пока она убирала, она постоянно обновляла мазь, значит, с момента обморока прошло не меньше часа.

Что делать?

Тело ныло, но бежать ещё можно. Если бы только освободить щиколотки.

Сесилия попыталась развязать узел, потерев щиколотки, но верёвка впилась в кожу, причиняя боль. Она высоко подняла голову и быстро задышала.

Думала, будет так же слабо, как на запястьях. Похоже, так развязывать — не лучший способ.

Она вытащила карманный нож, спрятанный в глубине рукава, оперлась спиной о пол и приподняла верхнюю часть тела. Но тут руки ослабли, и она повалилась на бок — правая лопатка с громким стуком ударилась о пол.

— М?

Старуха прекратила петь и обернулась.

Встретившись с ней взглядом, Сесилия, не успев почувствовать боль, сухо сглотнула.

Старуха быстро заморгала веками, густо подведёнными синими тенями и чёрным карандашом.

Кожа, покрытая белой пудрой, розовые щёки, старательно нарумяненные, будто для сцены.

А потом Сесилия заметила красную помаду, гладко нанесённую по линии тонких губ, и невольно облизнула пересохшие губы.

Старуха, глядя на ошеломлённое лицо Сесилии, улыбнулась.

— Актёры, которые здесь работают, такие красивые, правда?

Ох, чёрт.

Липкая от холодного пота рубашка ясно ощущалась на спине. Заставляя себя сохранять невозмутимое лицо, чтобы не раздражать старуху, Сесилия медленно переложила карманный нож в левую руку, невидимую для неё.

И тут старуха вдруг поднялась и нашла валявшуюся рядом бутылку. Разбила её о ступеньку, взяла в руку один острый осколок и снова медленно двинулась к Сесилии.

— Ты тоже красивая, как актриса, девушка.

Пара тёмно-синих туфель на каблуке замерла перед Сесилией.

— Тогда, если я тоже вырежу это лицо...

Сесилия.

— ...стану красивой?

Беги.

Лицо Дэвиона на миг вспыхнуло перед глазами Сесилии и исчезло.

В тот же миг острое ощущение пронеслось по всему телу. Она вскочила, будто на пружине, вставила карманный нож в щель между связанными щиколотками и изо всех сил рванула.

Верёвка с громким треском разорвалась. Ухватившись за дрожащие запястья после отдачи, Сесилия поспешно бросилась вниз по лестнице.

Но, возможно, от резкого движения, в колене резко что-то хрустнуло, и нога подкосилась внутрь.

— Стой на месте, немедленно!

С высоко поднятым осколком бутылки старуха с пронзительным криком загрохотала вниз по ступенькам.

Сесилия, ухватившись за перила, едва удержала пошатнувшееся тело. Она подняла карманный нож, но, вспомнив бабушку, которая её вырастила, так и не смогла ударить.

Вместо этого, как когда-то учил Дэвион, она сжала большой палец в кулаке и изо всех сил ударила приближающееся лицо. Но, к удивлению, старуха устояла и не издала ни стона боли.

Только тогда глаза Сесилии увидели то, чего она раньше не замечала.

Множество следов на теле старухи.

Наркоманка...?

Старуха, похоже, подсевшая на лампи, смотрела на Сесилию со ступеньки на пару пролётов выше и громко цокнула языком.

— Так нельзя, девушка, невежливо...

Старуха резко взмахнула рукой. Осколок бутылки мелькнул перед глазами, и Сесилия в ужасе отпустила перила. Не упустив этот миг, старуха тихо рассмеялась и высоко занесла ногу. И с силой толкнула её каблуком в живот.

— Я очень не люблю невежливых.

Измученное тело Сесилии взмыло в воздух и рухнуло вниз по лестнице.

☽ ─── ✧⋆❖⋆✧ ─── ☾

Дэвион сидел, нахмурившись, и нетерпеливо тряс ногой.

— Если матушка узнает, она нам этого не спустит!

— Этот дом, семья, наследство, честь... Я готов бросить всё. Ради тебя я готов прыгнуть даже в огонь!

— О, Луиза, любовь моя...

— Давай убежим. Убежим туда, где будем только мы, и обвенчаемся!

Чёрт...

От невыносимой наивности по коже шли мурашки. Неужели слова, которые он говорил Сесилии, звучали именно так? Если да, то ему не оставалось ничего, кроме как уткнуться носом в тарелку и умереть.

Но ответа на неприятное сомнение он не нашёл. Прежде чем он успел, на сцену упал круглый луч прожектора, и Эсмеральда в платье служанки и её партнёр по сцене прижались губами друг к другу.