Заглянув туда и сюда, Хён Джин в итоге оказался в курилке. Где он только ни рыскал, нигде не нашлось и следа Са Бин.
Где Са Бин и что делает — ни слуху ни духу. Свирепо глядя на телефон, который трезвонил о чём угодно, кроме самого долгожданного сообщения, Хён Джин раздражённо прикурил.
Закрытую курилку, где табачный дым въедался слишком глубоко, он не особенно любил, но собирался наскоро сделать пару затяжек и вернуться.
И тут стеклянная дверь распахнулась, и вошли шумно галдящие сотрудники. Один из них узнал Хён Джина и окликнул:
— О, Хён Джин-сси. Ты чего это в курилке?
— Здравствуйте.
Это была мерзкая компания из отдела поддержки. С ними был и менеджер Мин, который так гадко увивался вокруг Са Бин. Невозмутимое лицо Хён Джина едва не дрогнуло, но, к счастью, он вежливо склонил голову. Это было результатом того, что он добросовестно усвоил совет Са Бин: «Ты что, в том положении, чтобы на него кидаться?»
Менеджер Мин, стоявший позади компании, с улыбкой поздоровался взглядом, и не ответить было нельзя, так что Хён Джин кое-как кивнул в ответ.
Ещё вчера тот так себя вёл, а теперь строил из себя воплощённую вежливость — и это потихоньку начинало выводить из себя. Глубоко втянутый дым пропитал лёгкие до самого дна.
Если смотреть объективно, менеджер Мин был вполне ничего. Опрятная внешность, солидный такой. Но именно такие на поверку самые скользкие и пошлые. Особенно мерзко, как он смотрит на Ю Са Бин.
Бестолковая, наивная Ю Са Бин, конечно же, этого не замечала.
Разговаривать с ними не хотелось, и смотреть на физиономию менеджера Мина тоже раздражало. Он тушил о пепельницу быстро укоротившуюся сигарету, когда менеджер Мин вкрадчиво заговорил:
— Как там наш менеджер Ю, всё в порядке?
— Что?..
Он надавил слишком сильно, и окурок разлетелся. Крошащийся пепел рассыпался, как пыль. Вскинутые брови и остро заточенный взгляд были откровенно воинственными.
Какой ещё «наш»? Ну и местоимения он себе выбирает.
Мысленно выругавшись, Хён Джин подавил нахлынувший дурной порыв. Вот так всегда: стоит делу коснуться Са Бин, и он теряет хладнокровие.
Будто зная, что у Хён Джина всё внутри скрипит, менеджер Мин беззаботно улыбнулся.
— Недавно столкнулся с ней — сказала, что поднимается в кабинет директора. Наверняка из-за вчерашнего на площадке? Видел, как она идёт одна, без начальницы, вот и забеспокоился.
— …
— А… Пэк Хён Джин-сси не знал? Менеджер Са Бин пошла к директору До.
Это звучало, словно окончательно проверенный ответ: «Вот, значит, какие у вас с Ю Са Бин отношения». Лицо Хён Джина похолодело, и он коротко, отрывисто выдохнул.
«И что дальше?» — хотелось ему сказать, но он снова сдержался.
Желание мужчин выстроить иерархию сильно, как инстинкт. Стоит закончить друг друга прощупывать, и от того, кто первым придавит соперника, зависят победа и поражение — или кто кого выше.
Неужели и во взрослой жизни нужно заниматься этой ерундой? Но раз уж их с этим типом связывала одна женщина, без этой возни было не обойтись.
— Раз так, менеджер Са Бин, видно, всё ещё в кабинете у директора. Мог бы директор и меру знать… Хм. Менеджер Ю ведь та ещё верная душа. Встревает туда, куда могла бы и не встревать, а потом мучается, всё разгребая. Правда?
Хён Джин немного обдумал слова менеджера Мина, сухо усмехнулся и сунул в зубы новую сигарету. Звонко щёлкнула, открываясь, синяя «Зиппо».
— И правда. Мне и самому так неловко, что не знаю, куда деваться. Сонбэ ради меня одного так… В следующий раз попробую её отговорить. В любом случае спасибо за беспокойство. Я ей передам.
Стоя вполоборота, Хён Джин выпустил серый дым и ухмыльнулся. В холодном взгляде не было ни капли благодарности. Менеджер Мин, тоже не промах, сохранял лёгкую улыбку и затягивался.
— Да что вы. Мы с менеджером Са Бин знакомы столько лет — это самое малое.
— А, вот как. Сонбэ ни разу о вас не рассказывала, так что я и не знал.
Война нервов, или смехотворное перетягивание каната. Если он ввязался в эту детскую нелепую перепалку, то потому, что был в себе уверен.
Пусть Ю Са Бин не ответила на сообщение, пусть, выходя из офиса, даже не взглянула на него. Самый близкий и особенный человек рядом с ней — он. Ведь у них общая тайна, которую никто больше с ними не делит.
Но следующие слова менеджера Мина разом обрушили и самоуверенность, и беспечность Хён Джина.
— Хотя… разве менеджеру Са Бин нравятся младшие? Насколько я знаю, ни в коем случае.
Хён Джин медленно поднял опущенные глаза. Сквозь серую дымку их взгляды встретились.
— Менеджер Ю ведь та ещё упрямица со стержнем. В этом, конечно, её обаяние. Если мужчина не дотягивает до её планки, она на него и не смотрит, так что отшитых у неё хватает.
Хрусть.
Треск ломающегося льда отдавался в голове. Сквозь разошедшиеся льдины хлынула жёсткая ледяная вода, просочилась и заморозила сердце. Кровь застыла, а в конце окаменевшего взгляда виднелся мужчина, безмятежно улыбавшийся.
Мужчина, который рисовал ту Ю Са Бин, какой Хён Джин не знал, раздражал его до тошноты.
— И этого не знали? Ну надо же… Пэк Хён Джин-сси, вы совсем ничего не знаете.
Менеджер Мин рассмеялся красивым смехом. Тут остальные сотрудники отдела поддержки, болтавшие и курившие между собой, вклинились между ними и завели новую тему.
— Ой, точно. Хён Джин-сси, говорят, тебе вчера досталось. Ты как?
Хён Джин медленно закрыл и открыл глаза и ответил: «А, да», — и сороки, ухватившись за повод, затрещали наперебой.
— Этот ублюдок Ким Тхэ Хён, стоит ему решить, что кто-то лучше него, сразу беснуется. Ущербный он, вот что.
— Столько денег зарабатывает, а комплекс неполноценности так и не вылечил.
— Вот и я о том же! Хотя и понятно почему: как вспомню, сколько я горбатился, чтобы замять его старые фотки… Менеджер Мин, помнишь? Тогда ещё какой-то одноклассник по начальной школе вылез с разоблачениями!
Выпускавший дым менеджер Мин беззаботно улыбнулся и кивнул. Грянул хохот вперемешку с похабной руганью, и Хён Джин, не сумевший в него влиться, был чужаком, сошедшим с орбиты.
Сигарета, из которой он успел сделать лишь несколько затяжек, уже догорела. Резким щелчком погасив тлеющий кончик, Хён Джин повернулся, будто собираясь уйти.
— Я, пожалуй, пойду.
— А-а? Уже? Я хотел послушать про Ким Тхэ Хёна подробнее!
— Я слишком долго отсутствую на месте. Извините.
Отмахнувшись от рук, удерживавших его, чтобы он стал для них закуской к сплетням, он вышел, и в груди поднялась неприятная одышка. Он вовсе не проиграл, но странное чувство поражения неприятно саднило.
Чтобы я — этому старпёру? Пэк Хён Джин?
Сам себе не веря, он схватился за голову у лифта и бессмысленно хмыкал — раз, другой.
Что, Ю Са Бин младших не жалует? Ну и ну. Можно подумать, кто-то рождается позже по собственному желанию. Если на то пошло, разница даже не полные два года, а год с несколькими месяцами.
— Он что, пресс-секретарь Ю Са Бин?
Что он вообще знает о Ю Са Бин, если сам, как извращенец, выведывает чужие вкусы.
Всё-таки физиогномика — наука, и менеджер Мин и правда мерзкий сукин сын. Утешает одно: этот Мин тоже не в её вкусе.
Видел бы менеджер Мин её лицо, когда я спросил, дружит ли она с ним, — какое у неё стало странно неловкое, ошарашенное выражение. Увидел бы это недоумение, понятное без всяких слов, — не стал бы так заноситься.
— Ах… Ю Са Бин.
Имя, вырвавшееся со стоном, отразилось от дверей лифта и просочилось во всё тело. Все пять чувств, ждавших одного-единственного человека, уныло поникли.
Он и сам не понимал, что творит. У него-то как раз не было никаких прав, а он выкидывал невесть что. То радость, то злость, то сдерживался, то вскипал. Его биоритмы скакали по нескольку раз на дню.
То она будто проводит черту, то вдруг смягчается, то приближается, как восходящее солнце, то отдаляется, как закат, — что мне делать с этой Ю Са Бин?
— Что же мне делать…
Такого опыта у него не было, и от этого он путался ещё сильнее. До сих пор он, словно машина, отбирающая лучшее из лучшего, выбирал из подходивших к нему женщин тех, с кем встречаться. И даже тогда бывало, что они его не устраивали и он терял интерес.
Так что неудивительно, что беспомощно смотреть и ждать было ему непривычно и тягостно. К тому же он даже не знал, что на сердце у Ю Са Бин, и это было до странности ново и трудно.
Прежде чем вернуться в офис, Хён Джин зашёл в туалет и яростно прополоскал рот. Не скупясь, побрызгался стоявшим там освежителем для ткани. Запах ему не особенно нравился, но всё лучше едкого табачного дыма.
Он поднял рукав и принюхался: аромат парфюма, которым он надушился утром, почти выветрился. Вдруг вспомнилось, как Ю Са Бин однажды мимоходом сказала, что этот парфюм ему идёт.
Зря я, наверное, побрызгался. А… не знаю.
Тряхнув головой, чтобы выбросить лишние мысли, он вошёл в офис. В сумбурной атмосфере, где смешивались голоса разговаривающих по телефону и стук клавиатур, он отчётливо видел только макушку Ю Са Бин.
Не хочу к ней идти. Не собирался. Нет, правда нет. Ноги, не слушавшиеся приказов, всё-таки привели Хён Джина прямо к Са Бин.
— Сонбэ.
Са Бин, низко опустив голову и уткнувшись в телефон, вскинула круглые глаза. Двигалась она тяжело, и он присмотрелся — у неё во рту был пузырёк. То самое средство от похмелья, которое он оставил утром.
У него вырвался смешок. Когда он её повсюду искал — нигде не было, а теперь сидит себе как ни в чём не бывало.
— Так и пораниться недолго.
Он взял пузырёк и осторожно, чтобы не поранить её, потянул — и тот выскочил с тихим чпоком. И вот… горлышко было всё мокрое от чего-то непонятного.
Хён Джин, собиравшийся поставить пузырёк на стол, вдруг замер. Глядя на узкое горлышко, он судорожно сглотнул — кадык резко дёрнулся.
— Уже отдохнул? Устал, наверное. Вчера мы, видно, перебрали.
Её щёки, на которых проступала тревога, безобидно улыбались. Хён Джин протяжно застонал про себя.
Ю Са Бин, которая не отвечает на сообщения и никогда не смотрит на меня первой. Равнодушная и в то же время ласковая Ю Са Бин. Ю Са Бин, которая ничего не понимает и от этого сводит с ума ещё сильнее.
— Пэк, это ведь ты принёс? Thank you.
Кончики её пальцев задели пузырёк, и он опасно покачнулся. Вместе с ним качнулись и взгляд, и сердце.
Ах…
Эта женщина — по крайней мере для Пэк Хён Джина — была совсем не безобидной.