Контент удален!

1 - 29

Намеренная трещина

— Баночку? Или кофе?

Хён Джин спросил это, улыбаясь. Был обычный короткий, урывками выкроенный перерыв.

Отдыхать вот так, сидя напротив него, ей не доводилось уже несколько дней. Са Бин, как раз собиравшаяся сесть, вяло ответила:

— Баночку… только не ту, что обычно.

— А какую?

Удивлённо приподнятая бровь таила любопытство, которого не выскажешь словами. Ему хотелось спросить, почему её неизменный вкус в одночасье поменялся.

Не обращая внимания на его интерес, Са Бин скучающе оглядела автомат. Приложила болтавшийся на шее пропуск и нажала кнопку виноградной газировки. Банка с грохотом свалилась вниз.

Приложив пропуск ещё раз, Са Бин взглядом предложила Хён Джину выбрать. Хён Джин следил за ней цепко и настороженно. Сам он выбрал тот же напиток, что и всегда.

— Вы же газировку почти не пьёте.

Отобрав у неё банку, Хён Джин сказал это голосом, балансировавшим между недовольством и любопытством. Привычным движением он вытащил салфетку и тщательно протёр горлышко.

Мельком глянув, как плавно двигаются красиво очерченные костяшки пальцев, Са Бин отвела глаза куда-то в пустоту.

— Иногда хочется.

Хён Джин, цеплявший пальцем кольцо на банке, медленно перевёл на неё взгляд. Лицо у него было полно вопросов. Но Хён Джин ничего не сказал — только открыл банку и протянул Са Бин.

Странно было, что Хён Джин, который уж точно не упустил бы случая съязвить, держится так тихо.

Из динамиков комнаты отдыха негромко лилась медленная аранжировка заставки из какого-то аниме. Пока между ними висела странная тишина, Хён Джин, свободно скрестив руки, о чём-то размышлял.

— Вон Ю Гён тебя в последнее время не достаёт?

Колючая виноградная газировка была ей всё-таки не по вкусу. Са Бин слегка поморщилась и причмокнула. Отодвигая банку по столу, она вдруг встретилась глазами с Хён Джином. Он сухо ответил:

— Так же, как раньше.

— Но на работе она вроде стала осторожнее. Часто звонит или пишет?

— Ну да.

— Так и будешь всё это терпеть? Пора бы уже с этим разобраться. Если я чем-то могу помочь — помогу.

Лицо Хён Джина стало ещё равнодушнее. И тон стал резче.

— С чего вдруг?

— Как это «вдруг»?.. Мы же с тобой из-за этого вообще и держимся вместе.

Если бы у фраз была поверхность, то последняя, пожалуй, походила бы на срез свитера, сплошь покрытого грубыми катышками. Как ни старалась Са Бин сказать это помягче, ничего не вышло, и Хён Джин не мог этого не заметить.

Опершись локтем на стол, Хён Джин слегка склонил голову набок. На тыльной стороне ладони, то сжимавшейся в кулак, то разжимавшейся, отчётливо проступали синие вены.

Он раздумывал. Раненый взгляд вскоре определился, и он сдержанно заговорил:

— Почему вы ведёте себя не так, как обычно?

Его вопрос вмещал многое. То, что она исподволь от него отдалялась и не заговаривала без дела. Что не смотрела в глаза и молча сменила вкус. Что малодушно отговаривалась и делала ему больно.

Всё это было в одном этом вопросе.

— …

Нужно было заново выверить дистанцию с Хён Джином и провести черту. Отступить на шаг, чтобы нельзя было и мечтать об отношениях, кроме тех, что бывают между старшей и младшим коллегой.

Чтобы похоронить другую возможность, которую она уже разглядела, лучше всего для Са Бин было понемногу исчезнуть из его поля зрения и остаться просто какой-то там старшей коллегой.

До сих пор она была слишком беспечна. А ведь он был мужчиной, который старательно протирал горлышко банки для старшей коллеги, к которой у него не было никаких личных чувств, и умел улыбаться так свежо и ласково.

Ещё не поздно. Путь назад пока оставался.

— Ты о чём?

— Если не хотите говорить почему — так и скажите. Я подожду.

— Не понимаю, о чём ты.

— Или хотите на ком-то сорваться? Так срывайтесь, я и это стерплю.

— …

— Мне всё равно — можете делать что угодно.

— Пэк Хён Джин. Не переходи черту.

Скрестившись, их взгляды столкнулись непривычно враждебно. Лицо Хён Джина было холодным — не подступишься. Но невольно проглянувшая его израненная душа кровоточила алым.

— Вы сказали, что мы держимся вместе только из-за этого?

— …

— Что между нами только этот единственный уговор?

— …

— Сколько раз мы вместе обедали, сколько времени просидели вместе и проболтали, — а я для вас до сих пор тот, на кого смотреть противно?

Напряжённый до предела голос потрескивал. Са Бин, опустив глаза, молчала. Нет — ничего не могла сказать. Са Бин только становилась всё меньше. Хён Джин был ни в чём не виноват с самого начала и до конца, а боль почему-то досталась ему.

— Поэтому вы снова от меня бегаете? Потому что я противный, а всё липну и липну?

— …

— Почему я вам так противен? Что во мне не так? Скажите. Я всё исправлю!

Посмотреть на него она не могла. Не могла сказать, что это недоразумение, не могла поправить: ты не виноват. Всё просто пошло наперекосяк.

Во всём была виновата она.

Сбитое дыхание рассеивалось в воздухе. Огромное смятение, которое испытывал Хён Джин, волной докатилось и до Са Бин. Попав прямо под удар бьющейся волны, Са Бин растерянно смотрела на крепко сжатую, дрожащую руку.

Подумалось, что для начала надо извиниться. Только она начала подбирать слова в спутавшихся мыслях…

— Менеджер Ю-у, давно не виделись… Ой, и Хён Джин-сси тут!

Налитую кровью ссору разбил некстати бодрый голос. Са Бин невольно первым делом посмотрела на Хён Джина. Он, сопя, выравнивал дыхание, и резкая линия его подбородка всё ещё была напряжённой. Воинственные глаза смотрели только на Са Бин.

— Здравствуйте…

— Здравствуйте! Вы, наверное, вместе отдыхаете.

Кое-как поздоровавшись, Са Бин сглотнула.

Как назло, это оказалась та самая сотрудница из отдела планирования, которая недавно подарила Хён Джину печенье.

И в голове, и на душе стало ещё сумбурнее. Рассудок, улетевший куда-то в небо, не замечал ничего, кроме Пэк Хён Джина.

Хён Джин, похожий на статую из бледного мрамора, не шевелился. Почувствовав странное напряжение, сотрудница неловко засмеялась. Ни Са Бин, ни Хён Джин её не поддержали.

— Са Бин-сонбэ.

Услышав этот огрубевший низкий голос, Са Бин вскочила с места. Сотрудница, украдкой поглядывавшая на Хён Джина, вздрогнула.

Сверкающие чёрные глаза Хён Джина не отрывались от Са Бин. В них был яростный упрёк.

— Я, пожалуй, пойду. Дел много… А вы поговорите.

— А?.. Да! Всего доброго, менеджер Ю!

Оставив Хён Джина, Са Бин пошла куда глаза глядят. Добравшись, как робот с заложенной командой, до своего этажа, она только тогда почувствовала, как внутри растекается горечь. Виноградная газировка, которую она так старательно несла с собой, вдруг показалась ей постыдной.

Она пошла в туалет и вылила почти нетронутый напиток. Липкая жидкость, с бульканьем изливаясь, будто осыпала её упрёками. Она швырнула банку в мусорное ведро, вернулась на место, и прошло немало времени, прежде чем вернулся Хён Джин.

Лицо у него было бледное, чёлка — мокрая и растрёпанная. В профиль, болтая с менеджером Муном о пустяках, он выглядел как обычно. Са Бин убрала свой воровской взгляд. Хоть в этом повезло.

Вопреки опасениям, всю вторую половину дня им с Хён Джином сталкиваться не пришлось. Она механически работала, а когда подошёл конец рабочего дня, Хён Джин, всё это время показывавший ей только прямую спину, вдруг резко обернулся.

— …

Она и по одному ощущению поняла, что он смотрит в её сторону. Изо всех сил делая вид, что не замечает, она тайком собрала вещи.

Она знала, что бегство — не решение. И слишком хорошо знала, что извиняться чем раньше, тем лучше.

Но к Хён Джину способ, которого она держалась всю жизнь, применить никак не получалось. Было трудно. Совершенно неожиданно Хён Джин оказался для неё труднее любого испытания, какое ей доводилось встречать в жизни.

Однажды упущенный момент поймать снова было непросто.

— Ой, Са Бин-сси, вы уже домой?

Коллега за соседним столом спросила это так, будто случилось что-то невиданное. Са Бин как можно тише ответила:

— Да. Что-то нехорошо себя чувствую.

— Э-э? Менеджер Ю, вы уже уходите? У вас какие-то планы?

Сэт Бёль за передним столом как-то это услышала и тоже подключилась, разнося на весь офис, что Са Бин уходит. Вот незадача. Невольно скользнувший взгляд упёрся в Хён Джина.

Его подавленный взгляд был влажным. Совсем сникший большой мужчина смотрел на Са Бин так, будто вот-вот сорвётся с места и подбежит.

Во рту пересохло, в горле саднило. Как ни жаль, сейчас ей нечего было ему дать.

— Тогда я пойду.

Пока она почти сбегала, за спиной слышался голос менеджера Муна, подшучивавшего, что такое случается раз в сто лет. Среди тех, кто ему поддакивал, Хён Джина не было.

Выйдя из здания, она почти бегом поспешила к метро. Пробираясь сквозь толпу и дожидаясь поезда, который, судя по табло, уже отошёл от предыдущей станции, она проверила телефон.

Там было целых четыре пропущенных звонка. С интервалом в три минуты, и имя контакта — «PR Пэк Хён Джин».

Долго, мучительно вздохнув, Са Бин рассеянно уставилась на стеклянные двери платформы. Пока мысли бродили туда-сюда, подошёл поезд.

Стиснутая в переполненном вагоне, Са Бин всё никак не могла отпустить свои раздумья. Пока она мучилась одна, Хён Джин оставил ещё несколько пропущенных звонков. Не дождавшись ответа, он стал писать.

«Сонбэ. Вы где?»

«Давайте поговорим. Десять минут».

«Нет, пять».

Выйдя на станции у дома, она шла и всё смотрела на сообщения. Его отчаянные усилия проступали в каждой строчке. Даже сейчас он так старался, что ей стало его жаль, и пришлось проглотить подкатившую горечь.

Показалась вывеска круглосуточного магазина, освещавшая переулок. Если обогнуть магазин и пройти поворот, будет её дом. Большой палец, неуверенно бродивший по экрану, помедлил и наконец пошевелился.

Она нажала кнопку вызова, и Хён Джин ответил, не дождавшись и второго гудка.

— Сонбэ.

Шум ветра, смешанный с прерывистым дыханием, щекотал ухо. Бегал, значит. Са Бин горько улыбнулась.

— Угу.

— Вы где? Я сейчас приеду.

— У дома. Не надо приезжать, Хён Джин.

— А поговорить лицом к лицу нельзя?..

— Нет. Давай просто по телефону.

Он затаил дыхание. После тяжёлого молчания Са Бин заговорила:

— Я сегодня ошиблась. Прости. Надо было подумать, каково будет тому, кто слышит, прежде чем говорить, а я не подумала. Правда, прости.

— Нет… Это мне надо извиняться. Что разозлился.

— Тебе-то за что? Это всё я виновата.

Подняв низко опущенную голову, Са Бин посмотрела в конец переулка.

Тёмное место, куда не доставал свет фонаря, закручивалось маленьким водоворотом. Глядя на ночную тень, похожую на то, что творилось у неё внутри, Са Бин продолжила:

— И я уже сколько раз говорила: ты мне вовсе не неприятен. Ты… давно уже один из младших коллег, которыми я дорожу. Пойми уже наконец.

— …

— Стыдоба, честное слово. Не знаю, почему я перед тобой вечно такая. Даже если попрошу забыть — ты ведь ни за что не забудешь?

Са Бин опустошённо улыбнулась и медленно моргнула. Хён Джин не отвечал. В трубке слышались только громкие гудки машин и гул улицы.

В итоге заканчивать разговор пришлось Са Бин.

— Сегодня мне правда очень жаль. Доберись хорошо… До завтра.

Хён Джин, молчавший до последнего, торопливо её позвал:

— Сонбэ.

Са Бин, уже собиравшаяся нажать на отбой, крепко сжала телефон. Она прислушалась, ожидая слов, и лишь через несколько секунд Хён Джин сказал одно-единственное:

— Спокойной ночи.

Са Бин посмотрела на пустой экран телефона, где разговор оборвался. Слабо мерцал лунный свет, стерёгший небо.

Наверное, это был тот же самый лунный свет, на который они недавно смотрели с Хён Джином у Хангана, но сегодня он был почему-то холодным и тоскливым.

Кажется, сегодня мне не уснуть.

1 - 1 26.10.26
1 - 2 26.10.26
1 - 3 26.10.26
1 - 4 26.10.26
1 - 5 26.10.26
1 - 6 26.10.26
1 - 7 26.10.26
1 - 8 26.10.26
1 - 9 26.10.26
1 - 10 26.10.26
1 - 11 23.10.26
1 - 12 23.10.26
1 - 13 23.10.26
1 - 14 23.10.26
1 - 15 23.10.26
1 - 16 30.10.26
1 - 17 30.10.26
1 - 18 30.10.26
1 - 19 30.10.26
1 - 20 30.10.26
1 - 21 06.11.26
1 - 22 06.11.26
1 - 23 06.11.26
1 - 24 06.11.26
1 - 25 06.11.26
1 - 26 новое 13.11.26
1 - 27 новое 13.11.26
1 - 28 новое 13.11.26
1 - 29 новое 13.11.26
1 - 30 новое 13.11.26