Контент удален!

1 - 23

— Что сказал директор До?

— Откуда ты знаешь, что я была у директора? Начальница сказала?

— Менеджер Мин.

Ю Са Бин чуть приоткрыла губы и кивнула. Будь его воля, он сказал бы ей не разговаривать с этим ублюдком, не смотреть ему в глаза и даже одним воздухом с ним не дышать. А ещё ему хотелось пожаловаться, что ему только что пришлось пережить.

Но в образе младшего коллеги, о котором она мечтала, наверняка не было места такому бунту против старших.

— Э… сонбэ.

— А?

Позвать-то он позвал, но не знал, с чего начать. Пока он мялся, Са Бин, которая утром, придя на работу, выглядела усталой, теперь заметно ожила.

Глядя на тонкие веки, когда она смотрела на него снизу вверх искоса, на мягкий с виду контур губ, на белую линию шеи, он вдруг ощутил порыв убрать прядь, выбившуюся из-под заколки-краба.

Пока он вот так перебирал в голове непристойности и не мог вымолвить ни слова, сзади грянул внезапный окрик:

— Пэк Хён Джин! То тебя на месте нет, то у тебя время болтать — красота, а не жизнь? Тебе тут игровая комната, что ли?

Они с Ю Са Бин обернулись одновременно. Со своего места у окна, где больше всего солнца, начальница О подзывала его, покачивая указательным пальцем.

— Иди скорее. Поговорим потом.

Она ласково похлопала его по руке. Ничего не шло так, как хотелось. Звала сама начальница — не поспоришь, и Хён Джину пришлось повернуться спиной к Са Бин, с которой он наконец встретился.

Сглатывая неровный вздох досады и сожаления, он встал рядом со столом начальницы О. С ощущением, будто его вызвал к себе командир роты, он стал «вольно» и устремил взгляд вдаль.

Начальница О долго оглядывала его с головы до ног испытующим взглядом и наконец перешла в наступление:

— С утра одну за другой? Что, переживаешь за Ю Са Бин?

У Хён Джина дёрнулось веко. Запах… Значит, и Ю Са Бин заметила? Это было некстати. Он особо не скрывал, что курит, но и выставлять это напоказ не любил.

Он молча опустил глаза, и начальница О продолжила:

— Хён Джин, выйди на улицу и спроси у людей. Что они скажут, если человек со стажем в полгода переживает за человека со стажем в пять лет? Малышу, который только учится ходить, нечего переживать за старшую сестру, которая ходит в английский детский сад, — пусть лучше о себе позаботится.

— …

— Хочешь возразить — возражай.

Возразить, разумеется, было нечего.

— Извините. Вчерашнее и всё остальное — на душе было неспокойно.

Взгляд начальницы О немного изменился.

— Что неспокойно? Ты, случаем, не прикидываешь, как бы уволиться?

— Нет. Я уже пообещал менеджеру Муну. Что не уволюсь.

— Вот и правильно. Таким дурным мыслям даже в душу заходить не давай. Если не считать того, что ты в последнее время ходишь подсолнухом за Ю Са Бин, ты молодец.

Хён Джин тихо кашлянул. От беспощадно меткого замечания загорелась шея. Сдерживаться у меня и правда не выходит, но неужели так заметно?

— Постараюсь сдерживаться.

— Будете вы там ворковать или пылать страстной любовью — это ваше личное дело, разбирайтесь сами. В общем, если по сути: до сих пор ты справлялся хорошо, так что не сдавайся и держись за своё место — за табличку со своим именем на перегородке.

От такого прямолинейного замечания неловкость ненадолго свернулась клубком у него внутри, но это было куда лучше, чем нелепая догадка, не сменился ли у него наставник. Негромко прочистив горло, Хён Джин ответил: «Да».

— И, как ни жаль, то, что вчера случилось с Са Бин, — дело обычное. Будут происшествия и пострашнее, и всякий раз Ю Са Бин или Мун Ён Ги помочь не смогут. Временами будет казаться, что только и делаешь, что разгребаешь за другими, может накрыть рутиной.

В том, как начальница О кончиками пальцев постукивала по столу, чувствовались годы пота и усилий, через которые она прошла.

— Но когда видишь, как твой актёр, твой певец выходит и идёт от успеха к успеху, это, знаешь, приятно и интересно. Будто собственного ребёнка вырастил. Появляется странное чувство ответственности. Если с ним что-то не так, кажется, это твоя вина, твоя недоработка, и мучает совесть.

— …

— Вот так перетерпишь, продержишься — и ты, Хён Джин, тоже станешь для кого-то толковым старшим. Как Мун Ён Ги или Ю Са Бин.

— Да… Для этого я усердно и учусь.

Начальница О заметно просветлела и звонко хлопнула в ладоши.

— Вот. Безупречный и правильный ответ. Похоже, услуги психологической поддержки тебе больше не понадобятся?

— А если бесплатно, я бы и дальше ими пользовался.

— Ишь ты. Ещё и торгуется.

Простодушно рассмеявшись, начальница О махнула рукой: иди. Хён Джин коротко поклонился и вернулся на своё место.

После прихода в компанию он понял: здесь, вопреки ожиданиям, всё довольно горизонтально и открыто. Иерархию не навязывают, ценят свободное общение друг с другом. И то ли благодаря запредельному стрессу извне, то ли ещё почему, но сотрудники держались очень сплочённо.

Нет, пожалуй, только в отделе по связям с общественностью. Будто нарочно собрали таких людей: все до единого относились к Хён Джину без всяких предубеждений и не через тёмные очки. Даже когда ходил дурацкий слух, что ему нравятся мужчины.

То ли оттого, что он каждый день проводил с людьми, которые делились друг с другом чем-то большим, чем просто коллеги, — но и сам Хён Джин ими пропитался. Он понемногу открывался, и менялись его взгляд и мысли.

И то, что появилось, на кого опереться, тоже, несомненно, облегчало работу.

— Хён Джин-сси, сильно влетело?

Едва он сел, из-за перегородки вынырнул менеджер Мун. Хён Джин непринуждённо приподнял уголки губ.

— Нет. Получил сеанс психотерапии.

— А-а. Это у начальницы О фирменное. Скоро и докторскую защитит.

Хихикнув, менеджер Мун снова скрылся. Видимо, нарочно заговорил, чтобы проверить, как он. Вот так: вокруг одни добрые люди. Удивительно.

Если честно, в «Иллан Энтертейнмент» он попал, потому что резюме, отправленное ради шутки, пока он бездельничал, взяли и одобрили. Ни ожиданий, ни особых чувств не было. Он собирался ходить сюда как придётся и уволиться, как только что-нибудь не понравится.

Денег, чтобы всю жизнь есть и гулять, у Хён Джина с рождения было через край. То есть он мыкался здесь не ради зарплаты, как остальные.

Ему нравилось, как люди сосредотачиваются на чём-то и отдаются этому со страстью. Как искренне плачут и смеются и, не сдаваясь, рвутся вперёд, — этот пыл. Было здорово смотреть, как каждый гибко, изобретательно, во всём многоцветье делает своё дело.

Равновесие ленивой жизни, в которой больше нечего было хотеть и нечем заняться, понемногу пошатнулось. Примерно тогда и появилось желание чего-то добиться в этой горячей толчее.

Люди ведь были для него сплошной обузой и морокой. Всякие чувства он на дух не переносил — жалко и хлопотно. Но люди, дышавшие в этом пространстве, и их сердца изменили его.

Настоящие перемены начались совсем недавно. И, наверное, процентов на восемьдесят в их основе была Са Бин. С тех пор как они сблизились, у него в груди то и дело всё вздымалось.

— …

Хён Джин открыл окно внутреннего мессенджера. Перед именем Са Бин горел ясный зелёный огонёк. Одного этого хватило, чтобы он просиял.

Подзарядившись этим, он усердно работал до обеда, и наконец, за пять минут до обеденного перерыва, Хён Джин, честно выполнивший норму и заранее явившийся к столу Са Бин, нещадно нахмурился.

— С кем?

— С начальником Каном. Мы сегодня договорились пообедать.

— А он-то зачем?

— Хочет угостить чем-нибудь вкусным — извиниться за вчерашнее.

Хён Джин медленно потёр нервно сведённые брови. Это меня, что ли, наказывают за то, что в рабочее время не работал, а Ю Са Бин искал? Наконец выпала возможность побыть с ней лицом к лицу — и вот она пропадает впустую.

— А я? Передо мной он извиниться не хочет?

Он резко бросил это с упрёком, и Са Бин, похоже, немного удивилась и распахнула глаза. В чистых белках проступило раздумье.

— Хм… Хочешь, пойдём вместе?

— …

Видимо, это и было решением, до которого она додумалась. Но Хён Джину в сторону третьего отдела по работе с артистами в ближайшее время не хотелось даже плевать. К тому же он вовсе не просил взять его с собой.

— Не надо. Идите и наешьтесь там дорогого и вкусного.

Невольно прорвалась неприкрытая угрюмость. Маленькое предательство ласковой Ю Са Бин жгло ещё сильнее.

— А вы вдвоём пойдёте?

— Угу. Наверное?

— И куда пойдёте обедать?..

— Не знаю. Начальник сказал, что забронировал, а куда — я не расслышала.

Похоже, у неё оставалась ещё работа: Са Бин отвечала рассеянно, не отрываясь от монитора. Хён Джин молча посмотрел на неё сверху вниз, больше ничего не добавил и только постукивал по полу ни в чём не повинной подошвой.

Это же не что-нибудь, а деловой обед по служебной надобности — неужели из-за того, что она пообедает вдвоём с мужчиной, нужно так злиться? Ненужное чувство, которое нельзя было показывать, всё прибывало без конца.

— Так, и мы пошли обедать!

Это крикнул менеджер Мун, звонко хлопнув Хён Джина по спине. Следом подошли Сэт Бёль и начальница О.

— А, менеджер Ю с нами не идёт, да? У-у… Приятного вам обеда.

— Менеджер Ю, только самое дорогое. Самое дорогое в меню ешь, поняла?

Остальные, похоже, уже знали о маленьком предательстве Ю Са Бин. Настроение испортилось ещё сильнее.

— Хорошо. Приятного всем аппетита, увидимся.

Совершенно не считаясь с настроением Хён Джина, Са Бин улыбнулась и легонько помахала рукой.

Менеджер Мун закинул руку Хён Джину на плечи, и у того не осталось возможности даже оглянуться на Са Бин. Свободу он получил, только когда они дошли до лифта.

Огоньки на табло мигали, показывая, что кабина поднимается. Прилежно добравшийся лифт открыл двери, принял их компанию и понёсся вниз.

Даже машина движется то вверх, то вниз…

А его чувство течёт лишь в одну сторону — вдруг подумалось ему, — и это ужасно несправедливо.

1 - 1 26.10.26
1 - 2 26.10.26
1 - 3 26.10.26
1 - 4 26.10.26
1 - 5 26.10.26
1 - 6 26.10.26
1 - 7 26.10.26
1 - 8 26.10.26
1 - 9 26.10.26
1 - 10 26.10.26
1 - 11 23.10.26
1 - 12 23.10.26
1 - 13 23.10.26
1 - 14 23.10.26
1 - 15 23.10.26
1 - 16 30.10.26
1 - 17 30.10.26
1 - 18 30.10.26
1 - 19 30.10.26
1 - 20 30.10.26
1 - 21 06.11.26
1 - 22 06.11.26
1 - 23 06.11.26
1 - 24 06.11.26
1 - 25 06.11.26
1 - 26 новое 13.11.26
1 - 27 новое 13.11.26
1 - 28 новое 13.11.26
1 - 29 новое 13.11.26
1 - 30 новое 13.11.26