Онлайн чтение книги Внезапный брак с президентом: жена по договору The CEO Wants To Marry Me
Глава 4 Сыта по горло этой семьей

Но папа Гу лишь взглянул на них, протянул руку, но тут же убрал её обратно, его взгляд уклончиво метался.

Сердце Гу Сиси постепенно холодело. Если даже отец не может их защитить, то как долго они еще продержатся в этом доме?

Столько лет отец всегда был таким трусливым. Каждый раз, когда бабушка ругала и била маму, он либо беспомощно стоял в стороне, либо потом вставал на колени и извинялся, но так ничего и не мог изменить.

Хватит! Сыта по горло!

Такая семья действительно приводит в отчаяние.

Отец Гу не осмелился сказать ни слова в защиту жены и дочери, только сухо взмолился к бабушке Гу:

— Мама, если ты ее покалечишь, кто будет готовить ужин сегодня вечером?

Бабушка Гу вскрикнула:

— Я еще не умерла, еду и сама могу приготовить! Пусть катятся отсюда, катятся подальше! — с этими словами она, опираясь на палку, зашаркала на кухню и действительно начала готовить.

С этого момента Гу Сиси решила: она увезет маму отсюда и никогда не вернется!

Гу Сиси обернулась, чтобы потянуть маму за собой и покинуть этот дом, что пожирает людей, не выплевывая костей[1], но увидела, как мама, шатаясь, поднялась с земли, ворвалась на кухню и начала вырывать у бабушки нож для овощей:

[1] здесь идиома 吃人不吐骨头 chī rén bù tǔ gǔtou - есть людей и даже костей не выплёвывать, идиома: о крайне жестоком, бесчеловечном месте

— Мама, все эти годы готовила всегда я. Пока я хоть день в семье Гу, как я могу позволить вам трудиться?

Бабушка Гу, увидев, что невестка забрала нож, занесла ногу, чтобы пнуть ее, но мама Гу внезапно обхватила ее ногу, умоляя:

— Мама, учитывая, что я столько лет в семье Гу, пусть без особых заслуг, но с усердием, простите нас на этот раз! Сиси уже поняла, что была неправа, мы больше никогда так не сделаем! Вы уже в возрасте, как же можно заставлять вас делать такую тяжелую работу? — не переставала умолять мама Гу. — Домашняя работа в деревне тяжела, ваше здоровье этого не выдержит!

Бабушка Гу, вооружившись ножом, пыталась нарезать пекинскую капусту, но даже не могла проткнуть лист! Тут она бросила взгляд на сноху[2]:

— Ладно, ладно, давай, готовь быстрее, а потом пойдешь встанешь на колени перед табличками с именами предков[3] на двое суток!

[2] эрсифу 儿媳妇 érxífu - жена сына, сноха
[3] 祖宗牌位 zǔzong páiwèi - это поминальные таблички, которые устанавливаются на семейном алтаре. Встать перед ними на колени — форма сурового наказания и покаяния в традиционной китайской семье. Смотрели диснеевскую «Мулан», вот у них была целая комната с таким табличками, а потом Шанг принес в нее свою табличку с именами предков. А так табличка выглядит в современном интерьере https://vk.com/photo-228171832_457241079

Гу Сиси смотрела на двоих на кухне и на другого человека, молча сидящего на стуле с сигаретой, и чувствовала, что больше не в силах здесь оставаться.

Она встала, взяла только что привезенный, еще не распакованный багаж и снова отправилась в обратный путь.

Ей все еще нужно было продолжать работать. Она должна была усердно зарабатывать деньги и, когда накопит достаточно, забрать маму.

Сидя в автобусе, возвращающемся в город, она снова не смогла сдержать слез, которые хлынули потоком.

В этот момент на телефоне выскочило сообщение:

[Сиси, что с тобой эти два дня? Почему ты не берешь трубку? У меня все хорошо за границей. Когда увидишь сообщение, позвони мне. Любящий тебя Цзэган.]

Гу Сиси внезапно судорожно сжала телефон, в груди острой болью кольнуло.

Но слова о расставании было так трудно произнести.

Два года, целых два года отношений — как можно взять и забыть? Чувства — это не воздушный шарик, в который можно ткнуть иголкой, и делать вид, что его никогда и не было.

Гу Сиси могла только, как страус, прятать голову в песок, запирая себя в маленьком уголке, и пассивно снова и снова отклонять звонки Чжао Цзэгана.

Чтобы не лишиться премии за прогулы, Гу Сиси отдохнула всего один день и вышла на работу, как только синяки более-менее зажили, продолжая выполнять свою монотонную работу.

Каждое утро она отвечала за заказ молока, кофе, соков для всех коллег в офисе отдела снабжения, а также должна была разносить газеты по столам каждого сотрудника.[4]

[4] т.е. она кто-то вроде младшего офис-менеджера

Были и те, кто сбрасывал на Гу Сиси работу, к которой она не имела отношения. Она на все соглашалась, задерживаясь после работы, чтобы доделать.

Она была именно такой обычной, даже немного забитой девушкой.

Без диплома престижного университета, без опыта учебы за границей, она была уже счастлива работать в этой сверхкорпорации, охватывающей Азию и Европу.

Время летело быстро.

Суета будней навевала иллюзию, будто тот вечер месяц назад, тот мужчина и все те мучительные события были лишь дурным сном.

Гу Сиси по обыкновению разнесла утренний кофе, соки по рабочим местам коллег и разложила на их столах документы, которые доделывала вчера вечером.

Как раз в это время коллеги один за другим начали заходить в офис.

— Доброе утро! — почтительно поздоровалась Гу Сиси, но никто даже не кивнул в ответ.

Гу Сиси смущенно убрала руку и собралась вернуться на свое место продолжать работу.

В этот момент в офис внезапно ворвался начальник отдела снабжения и с порога объявил:

— Президент[5] внезапно созвал совет директоров, всем нужно идти помогать. И ты, Гу Сиси, тоже иди!

[5] цзунцай 总裁 zǒngcái – Президент (часто также член совета директоров, второе лицо после председателя 董事长), подразумевает более широкие стратегические полномочия, чем просто операционное управление. Не обращайте внимание на такие заметки. Я пытаюсь разобраться в структуре китайского управления компаниями.

Гу Сиси опешила, но быстро последовала за ними.

Окружающие коллеги уже привычно запихнули свои папки с документами в руки Гу Сиси и, весело переговариваясь, ушли вместе.

Они давно привыкли: пока Гу Сиси рядом, у них словно нет рук. Что бы ни случилось, все сваливают на Гу Сиси, а им остается лишь потом принять готовый результат.

К счастью, Гу Сиси не обижалась. С трудом удерживая в охапке огромную кипу папок, которая была выше ее головы, она плелась за ними.

С трудом балансируя с этой горой папок, она втиснулась с остальными в лифт, беспрестанно извиняясь перед стоящими рядом.

Когда двери лифта открылись, Гу Сиси, спотыкаясь, последовала за другими, мелко семеня по направлению к огромному конференц-залу.

И в этот момент кто-то крикнул:

— Президент идет!