Онлайн чтение книги Внезапный брак с президентом: жена по договору The CEO Wants To Marry Me
Глава 38 Я научу тебя корейскому!

Длинные и изящные пальцы Инь Сычэня замерли, он поднял свои узкие глаза, и по его красивому и дьявольски привлекательному лицу скользнул луч света.

У этого маленького крота действительно становится всё больше смелости — она осмелилась войти без приглашения и сесть напротив, чтобы поесть.

Гу Сиси сделала глоток, подняла голову и как раз встретилась взглядом с Инь Сычэнем.

Тут же она, чтобы выслужиться, сменила приборы и новой ложкой зачерпнула суп, поднеся его ко рту Инь Сычэня.

Она собирается кормить его с ложки?

В глазах Инь Сычэня тут же промелькнула насмешка: «Ну что, не выдержала и хочешь, чтобы я научил тебя корейскому?»

Гу Сиси с надеждой посмотрела на Инь Сычэня, ложка упрямо застыла у уголка его губ.

Инь Сычэнь опустил ресницы и одним глотком выпил суп, который поднесла Гу Сиси.

Увидев, что Инь Сычэнь выпил поднесённый ею суп, Гу Сиси воспрянула духом и принялась кормить его то одним, то другим.

Немного покормив, она подумала про себя: «Ну вот, теперь он, кажется, успокоился? Можно мне снова попросить, чтобы когда приедут председатель и его супруга из Кореи, я только улыбалась и не говорила?»

Гу Сиси хотела заговорить, но тут Инь Сычэнь снова опустил голову и занялся своими делами.

Увидев, что он не обращает на неё внимания, она не решилась заговорить и могла только молча, с унылым видом, опустить голову и продолжить есть.

— Суп, — внезапно сказал Инь Сычэнь.

Гу Сиси не сразу поняла и растерянно подняла голову на Инь Сычэня.

Взгляд Инь Сычэня упал на суп в миске перед Гу Сиси, и только тогда Гу Сиси поняла, что он хочет суп!

В самом деле, у него что, нет своих рук? Ему нужно, чтобы она его кормила?

Но, несмотря на все её внутренние возражения, Гу Сиси всё же послушно зачерпнула суп ложкой и поднесла ко рту Инь Сычэня.

Инь Сычэнь опустил взгляд и заметил лёгкую улыбку в уголках губ: Гу Сиси забыла сменить ложку, это была её собственная ложка.

Инь Сычэнь опустил голову и выпил одним глотком:

— Ещё один глоток.

Гу Сиси поспешила снова зачерпнуть суп и скормить ему.

Когда суп был выпит, Инь Сычэнь, сделав вид, что не заметил желания Гу Сиси заговорить, уже взял телефон и начал звонить:

— Где план по поглощению компании «Тэнхуа»[1]? Не можете сделать даже простой план поглощения? Не умеете — убирайтесь вон!

Положив трубку, Инь Сычэнь продолжил звонить:

— Если завтра утром я не увижу готовую продукцию новых образцов косметики из лаборатории филиала «Шиюэ»[2], можете все писать заявления по собственному!

[1] 滕华Téng huá – название можно перевести «Великолепный Тэн»
[2] 施悦 Shī yuè – название можно перевести «Дарующая радость»

— Кто автор этого дизайна? Модельеры Финансовой группы «Инь» способны только на такое? Переделать!

— Передайте вашему генеральному директору, что завтра он пойдет на пенсию.

— ...

Гу Сиси слушала, как Инь Сычэнь один за другим отдаёт приказы, и покорно закрыла рот.

Ладно, похоже, сегодня вечером у неё не будет возможности высказать свою просьбу, лучше она молча будет учить корейский.

Гу Сиси чинно села на диван рядом, взяла «Полный курс корейского языка. Начальный уровень» и с большим трудом начала отрабатывать произношение:

— Ань-нин-ха-сай-ю... Ка-му-са-ми-да… оу-ба， са-лан-хэй-ё...[3]

[3]  Ань-нин-ха-сай-ю 安宁哈赛有 Ānníng hā sài yǒu - «Анёнхасэё» - это самое распространенное вежливое приветствие в корейском языке, означающее «Здравствуйте»  
Ка-му-са-ми-да 卡姆萨米大kǎ mǔ sà mǐ dà  «Камсамнида» - это официально-деловой способ сказать «спасибо» или «благодарю» в корейском языке. Это выражение подходит для общения со старшими, малознакомыми людьми или в формальной обстановке.  
оу-ба 欧巴 ōu bā Оппа — корейское слово, используемое девушками/женщинами для обращения к мужчинам старше себя (на 10-15 лет или меньше).  
са-лан-хэй-ё 撒浪嘿哟 sā làng hēi yō - корейское Саранхэё - «Я тебя люблю»

Пальцы, которые стучали по клавишам, внезапно замерли. Инь Сычэнь поднял глаза и как раз увидел, как Гу Сиси, закрыв глаза, с огромным трудом учит этот самый начальный уровень корейского.

Какой же она упрямый маленький крот!

Ей так хочется, чтобы он научил её корейскому, но она молчит! Послушать, что она говорит — сплошная каша, это вообще не корейский!

Ладно, раз она его покормила, он сам предложит ей помощь.

Гу Сиси как раз мучилась с зубрёжкой, как вдруг большая рука выхватила у неё книгу и бросила её в сторону.

Инь Сычэнь заговорил с Гу Сиси прямо на корейском:

— Кто тебя учил такому произношению? Позорить меня будешь! Давай, повторяй за мной, исправим произношение.

Гу Сиси опешила: «Он... что собирается делать? Он собрался учить её корейскому?»

Боже, сейчас уже поздно обнимать ноги Будды![4]

[4] здесь идиома 临时抱佛脚 línshí bào fójiǎo - поздно спохватиться, досл. в трудный момент обнимать ноги Будды

Если бы он только согласился, чтобы она не говорила!

Затем Инь Сычэнь начал общаться с Гу Сиси на безупречном корейском.

Подожди, что он сейчас сказал? Эй, говори помедленнее! Я же ничего не понимаю!

Увидев, что Гу Сиси снова смотрит на него, как маленький крот, Инь Сычэню действительно захотелось протянуть руку и ущипнуть её за щеку.

— Я сказал, чтобы ты не позорила меня, я научу тебя корейскому. — Инь Сычэнь уже сел рядом с Гу Сиси, его высокая фигура внезапно приблизилась, что волна чистой мужской энергии мгновенно захлестнула все её чувства.

Гу Сиси показалось, что у неё пересохло в горле.

Неужели ничего страшного, что рядом с ней сидит этот могучий, ходячий генератор гормонов?

Гу Сиси стало не по себе, но Инь Сычэнь, казалось, не замечал этого.

Более того, Инь Сычэнь хотел приблизиться ещё на чуть-чуть...

— Чего застыла? Начинай повторять за мной! — Инь Сычэнь заметил растерянное выражение лица Гу Сиси, и уголки его губ слегка приподнялись.

Гу Сиси наконец пришла в себя: «Ну что ж, похоже, от учёбы мне не отвертеться?»

Гу Сиси покорно начала с трудом повторять за Инь Сычэнем.

Шло время, и их головы становились всё ближе и ближе.

В конце концов Инь Сычэнь взял пальцы Гу Сиси и, указывая на буквы корейского алфавита, которые для Гу Сиси были на одно лицо, сказал:

— Ты хоть немного внимания уделяй! Таких бестолковых я ещё не встречал! Смысл этой фразы...

Оба одновременно опомнились.

Тепло и прикосновение пальцев заставили сердце каждого пропустить удар.

Гу Сиси выдернула свои пальцы, вся кровь в теле, казалось, бешено закричала. Она почувствовала, как температура на лице мгновенно подскочила, опустила голову и больше не осмеливалась смотреть на Инь Сычэня.

Взгляд Инь Сычэня потемнел, кадык на его благородно-длинной шее дрогнул, выдавая его слегка взволнованное состояние.

Гу Сиси и сама не знала, почему, но в тот момент, когда Инь Сычэнь внезапно схватил её за палец, её тело невольно задрожало!

Ощущение, будто по телу прошёл электрический ток, было для неё мучительно стыдным.

Гу Сиси больше не осмеливалась шевелиться и инстинктивно выдернула свой палец из руки Инь Сычэня.

Инь Сычэнь почувствовал, как тёплая маленькая рука выскользнула из его ладони, и в его душе образовалась пустота.

Это неприятное чувство пустоты.

— Я... я, наверное, действительно тупая... Лучше я буду учить сама потихоньку, — Гу Сиси в панике встала и, не дожидаясь ответа Инь Сычэня, в смятении развернулась и вышла из кабинета.

Глядя на спину Гу Сиси, взгляд Инь Сычэня становился всё темнее и темнее. Однако уголки его губ медленно приподнялись.

Гу Сиси сбежала в комнату, села на кровать и долго не могла прийти в себя.

Гу Сиси, что с тобой происходит?

У тебя появились какие-то особые чувства к этому мужчине?

Разве ты не разочаровалась в любви? Как ты можешь испытывать чувства к мужчине, который купил тебя за деньги?

Гу Сиси снова и снова внушала себе, что она для Инь Сычэня просто жена по договору, не более того.

После того как она раз пятнадцать повторила это про себя, она наконец успокоилась.

Ладно, не буду учить, пойду спать.

Гу Сиси, расстроенная, легла в постель и приготовилась спать.

Не успела она выключить свет и лечь, как услышала, что дверь открылась, и в следующую секунду высокая фигура Инь Сычэня уже появилась в комнате.

Гу Сиси испуганно села на кровати и заикаясь спросила:

— Ты... что ты собираешься делать...

Инь Сычэнь направился к ней, расстёгивая пуговицы на рубашке.

Под длинной шеей, сиявшей здоровым блеском, виднелась потрясающая воображение идеальная грудная мышца, идеальные кубики пресса и линия «Аполлона»[5] то виднелись, то исчезали в расстёгнутой рубашке.

[5] 人鱼线 rényúxiàn – досл. «линия русанки» - это две неглубокие борозды на животе, идущие от тазовой кости к лобку, также известные как пояс Адониса, которые формируются паховой связкой (в форме буквы V)

Гу Сиси невольно сглотнула.

Как бы она ни настраивала себя, она не могла не признать, что Инь Сычэнь был просто безупречен.

Без изъяна.

Не только внешность и фигура безупречны, но и карьера безупречна, и характер безупречен, и воспитание безупречно, и физическая форма... безупречна. За исключением немного странного (на самом деле очень странного) характера — идеален.

Но этот идеальный, безупречный мужчина пришёл в её комнату и расстегнул пуговицы на рубашке... что он собирается делать?

Инь Сычэнь не упустил мимолётного восхищения в глазах Гу Сиси.

Его никогда не заботила собственная внешность.

Но слишком много женщин пускали слюни при виде его лица, и это всегда вызывало у него отвращение.

Причиной, по которой он выделял Дину среди других, было то, что она была единственной на тот момент женщиной, которая не пускала слюни при виде его лица.

Однако теперь он, похоже, не против, чтобы этот кротик в кровати, в глазах которой застыл испуг, немного пускала слюни при виде его фигуры.

Гу Сиси действительно сглотнула, но быстро взяла себя в руки и, полная напряжения, посмотрев на Инь Сычэня, добавила:

— Я... я собираюсь отдыхать...

— Конечно, переодеться, а то что же ты подумала, — Инь Сычэнь тут же повернулся и пошёл в гардеробную, открыл шкаф и достал оттуда новенький костюм «Армани», сшитый вручную на заказ.

Переодеться? Посреди ночи? Во что переодеваться?

Гу Сиси опешила:

— Ты уходишь?

Инь Сычэнь стоял спиной к Гу Сиси, на таком расстоянии она могла видеть только его прекрасную, сводящую с ума своей красотой спину с идеальными мышцами в виде перевёрнутого треугольника, но не его глаза, в которых было отличное настроение.

— Мгм. У меня скоро встреча, — Инь Сычэнь быстро переоделся.

Услышав, что Инь Сычэнь уходит, Гу Сиси мгновенно вздохнула с облегчением.

Иначе она не знала бы, как находиться с ним в одной комнате.

— Ты хотела мне что-то сказать? — Инь Сычэнь приподнял бровь, глядя на Гу Сиси, и в его глазах промелькнула насмешка.

Гу Сиси немного подумала и сухо ответила:

— Ммм... поменьше пей, возвращайся пораньше.

Хотя эта фраза была такой обычной, в ушах Инь Сычэня она сейчас звучала необычайно приятно.

— Понял, — Инь Сычэнь вышел из гардеробной, полностью преобразившись, с таким сияющим видом, что Гу Сиси чуть не ослепла.

В сердце Гу Сиси почему-то заныла зависть: «Вырядился таким красивым и ещё так радуется — наверное, собирается встретиться с кем-то важным?»

— Ты ложись спать, — Инь Сычэнь услышал, как Гу Сиси дала ему наказ, и в каком-то уголке его сердца с треском распустился маленький цветочек. Поэтому, когда он заговорил с Гу Сиси, его голос и выражение лица стали очень мягкими.

Гу Сиси растерянно кивнула и покорно легла.

Увидев, что Гу Сиси такая послушная, в глазах Инь Сычэня вспыхнул свет, и он, сам не зная зачем, сказал:

— Хочешь пойти со мной?