Онлайн чтение книги Внезапный брак с президентом: жена по договору The CEO Wants To Marry Me
Глава 37 Учим корейский

Большой дом семьи Инь, естественно, был роскошен и величествен до предела.

Но слишком большой дом кажется пустым.

Гу Сиси, глядя на такой длинный обеденный стол, втайне поразилась.

За таким длинным столом, наверное, даже черт лица собеседника не разглядишь?

Однако, поскольку за столом было всего три человека, сели они недалеко друг от друга.

Гу Сиси неуклюже ела, используя выученные за обеденным столом манеры. Старшая госпожа Инь, глядя на неуклюжесть Гу Сиси, невольно слегка нахмурилась.

— Сиси, — старшая госпожа Инь отложила нож с вилкой и тихо заговорила.

Гу Сиси поспешно отложила свои приборы:

— Бабушка, у вас есть какие-то распоряжения?

— Из Кореи пришло подтверждение, визит состоится в эти выходные. На этой неделе не ходи на работу, отдыхай дома и заодно поучись манерам, — Голос старшей госпожи Инь был спокоен. — Я пришлю учителя этикета, который лично будет тебя обучать. Твои манеры оставляют желать лучшего.

Лицо Гу Сиси покраснело.

Она выросла в простой семье, откуда ей было знать всё это?

Гу Сиси не посмела возражать, только молча опустила голову и ничего не сказала.

Инь Сычэнь раньше к таким вещам был совершенно равнодушен, но сегодня, увидев растерянность Гу Сиси, тут же сказал:

— Манеры не выучишь за один-два дня. Пусть учится постепенно.

Старшая госпожа Инь слегка приподняла бровь, и её изучающий взгляд скользнул по самому любимому внуку.

Похоже, тётушка Чжан сказала правду: этого дикого жеребца из семьи Инь действительно собираются обуздать.

Гу Сиси никак не ожидала, что Инь Сычэнь вступится за неё, и бросила на него благодарный взгляд.

Но, к сожалению, Инь Сычэнь даже не взглянул на Гу Сиси.

Гу Сиси почувствовала себя так, словно ей захлопнули дверь перед носом, когда она пришла с подарком. Смущённо опустив глаза, она уставилась в тарелку.

С огромным трудом, наконец, дождавшись конца обеда, Гу Сиси почувствовала себя так, будто она только что спаслась бегством из особняка Иней.

Особняк, где она жила, и так был достаточно большим, но по сравнению с большим домом семьи Инь он был просто ничтожен.

Но такой прекрасный и просторный большой дом семьи Инь вызывал у Гу Сиси лишь чувство гнёта.

Она предпочла бы есть дома лапшу быстрого приготовления, чем жить в таком доме.

Инь Сычэнь, естественно, заметил её желание поскорее сбежать, поэтому сам почти не притронулся к еде и увёз Гу Сиси прочь.

— Бабушка не имела в виду ничего плохого, — сказал Инь Сычэнь, медленно ведя машину.

Гу Сиси растерянно повернула голову к Инь Сычэню:

— А?

С чего это он вдруг сказал такую фразу? Что он имел в виду?

Увидев снова растерянный взгляд Гу Сиси, похожий на взгляд маленького крота, Инь Сычэнь почувствовал, что самое нежное местечко в его душе постепенно расширяется.

— За обедом бабушка не упрекала тебя, так что тебе не нужно чувствовать себя неполноценной, — спокойно сказал Инь Сычэнь. — Если учитель этикета будет проводить целенаправленные тренировки, то за неделю, конечно, всему не научишься, но основы поведения в обществе освоить вполне реально.

Гу Сиси только тогда поняла, что Инь Сычэнь говорит об этом!

А она совсем об этом не беспокоилась!

Её больше волновало, будет ли ребёнок после рождения жить с ней в особняке или его заберут в этот мрачный большой дом семьи Инь?

Впрочем, этот вопрос, кажется, преждевременный, она слишком много о нём думает.

Выслушав объяснения Инь Сычэня, Гу Сиси прикусила губу и сказала:

— Ах, я и не думала об этом. Но разве приём председателя совета директоров и его супруги из Кореи действительно не может обойтись без меня?

Инь Сычэнь кивнул:

— Корейская сторона сама на этом настояла.

Гу Сиси немного подумала и очень серьёзно ответила:

— Я выполню свою работу!

На самом деле Инь Сычэню очень хотелось сказать Гу Сиси, чтобы она не относилась к этому как к работе. Но слова застряли у него в горле: если сказать ей, что это не работа, она, наверное, будет всячески уклоняться?

Ну и ладно, пусть и дальше заблуждается.

И вот в следующие несколько дней Гу Сиси под руководством преподавателя этикета усердно и старательно изучала манеры.

Хотя это была ускоренная подготовка, надо сказать, Гу Сиси была довольно умна и быстро всё освоила.

Однажды Инь Сычэнь вернулся с работы и, войдя в дом, увидел, как Гу Сиси старательно заучивает корейские фразы:

— Са-лан-хэй-ё...[1]

Услышав, как Гу Сиси учит эту фразу, сердце Инь Сычэня слегка ёкнуло.

Этот маленький крот, знает ли она вообще, что означают эти слова?

— Ань-нин-ха-сай-ю[2], — Гу Сиси продолжала заучивать дальше.

[1] са-лан-хэй-ё 撒浪嘿哟 sā làng hēi yō - корейское Саран-хэё - «Я тебя люблю», записанное китайскими иероглифами для передачи звучания
[2] Ань-нин-ха-сай-ю 安宁哈赛有 Ānníng hā sài yǒu - корейское приветствие Аннён-хасэё «Здравствуйте»

Инь Сычэнь медленно подошёл к ней и, нарочно, задал вопрос:

— А как по-корейски будет «я тебя люблю»?

— Са-лан-хэй-ё! — машинально ответила Гу Сиси.

— М? Не расслышал, — нарочно переспросил Инь Сычэнь.

— Са-лан-хэ... — Гу Сиси подняла голову, увидела Инь Сычэня и немного смутилась. — Ты вернулся!

Ах, как стыдно! Она уже два дня учит эти фразы, а они всё ещё звучат недостаточно правильно.

Она помнила, что несколько дней назад Инь Сычэнь сам разговаривал по телефону на корейском, а её знание корейского было просто позорным.

— Зачем ты учишь эту фразу? — глаза Инь Сычэня постепенно засияли, он и сам не знал, чего именно ждёт.

Гу Сиси растерянно посмотрела на Инь Сычэня и ответила:

— Не знаю. Преподаватель дал эту фразу, вот я и учу!

Блеск в глазах Инь Сычэня мгновенно погас. Он, не сказав ни слова, развернулся и ушёл.

Гу Сиси моргнула, посмотрела на спину Инь Сычэня и долго не могла прийти в себя.

Почему он снова рассердился? Разве она неправильно ответила?

А что она должна была сказать?

К счастью, она уже постепенно привыкла к капризному характеру Инь Сычэня, поэтому просто решила не обращать на него внимания.

За ужином Инь Сычэнь, казалось, всё ещё злился, и Гу Сиси никак не могла понять, что же она сказала не так.

Гу Сиси подумала. Ей ведь ещё предстоит вместе с Инь Сычэнем встречать председателя и его супругу из Кореи, и если они продолжат ссориться, как она сможет работать?

Гу Сиси поколебалась и сама положила Инь Сычэню в тарелку маленькую паровую булочку[3].

[3] 包子 bāozi - баоцзы, паровые пирожки, поза, бууза

С тех пор как они несколько дней назад с удовольствием съели тот поздний ужин, маленькие булочки стали обычным блюдом.

Инь Сычэнь сначала был немного зол, но увидев, что Гу Сиси сама положила ему булочку, тут же вспомнил тот ночной ужин.

Вспомнив тот ужин, его гнев постепенно утих, и он взял булочку и съел.

Гу Сиси с надеждой посмотрела на Инь Сычэня. Раз он съел булочку, которую она ему положила, значит, он больше не сердится?

Увидев её полный надежды взгляд, взгляд Инь Сычэня и правда стал мягче.

Она смотрит на него такими блестящими глазами, и это мгновенно удовлетворяет его гордость.

— Чего это ты так вытаращилась? Есть ко мне какая-то просьба? — голос Инь Сычэня был низким, на его безупречном, словно нефрит, изысканном лице промелькнула тень радости.

За эти дни, проведённые с этой женщиной, она впервые смотрит на него такими глазами, и это вызывает у Инь Сычэня какое-то непонятное чувство удовлетворения.

Похоже, его удовлетворённость довольно легко удовлетворить.

Гу Сиси, сверкая глазами, кивнула, а потом снова покачала головой.

Инь Сычэнь мгновенно приподнял бровь, его великолепный взгляд скользнул по лицу Гу Сиси, и он продолжил опускать голову, чтобы поесть:

— Говори.

Гу Сиси прикусила губу и сказала:

— Бабушка сказала, что в эти выходные приедут корейский председатель и его супруга. Сегодня я поняла, что у меня, наверное, нет таланта к корейскому языку.

— И что же дальше? — Инь Сычэнь уже догадался, что Гу Сиси хочет сказать, и в его глазах промелькнул радостный блеск: «Ну же, скажи, попроси меня научить тебя корейскому! Мой корейский намного лучше, чем у того преподавателя этикета!»

Гу Сиси, видя, что Инь Сычэнь, кажется, в хорошем настроении, наконец набралась смелости и сказала:

— Когда приедут председатель и его супруга, можно я буду только улыбаться и не говорить?

Радость на губах Инь Сычэня постепенно застыла.

Не говорить?

Лучше молчать, чем учить корейский у меня?

Хорошее настроение Инь Сычэня мгновенно застыло в уголках губ, он с силой хлопнул палочками по столу и, не доев, ушёл.

Гу Сиси с недоумением посмотрела на внезапную перемену настроения Инь Сычэня, который развернулся и ушёл.

Неужели она опять сказала что-то не то?

Разве её слова были неверны?

Он же только что был, кажется, в хорошем настроении?

Почему он так быстро передумал?

Ах, боже! Она сама сейчас сойдёт с ума! Что же ей сделать, чтобы он вёл себя нормально?

Гу Сиси глубоко вздохнула, сдерживая свой гнев, и посмотрела на еду, к которой почти не притронулись, но она и сама была уже сыта по горло.

В этот момент тётушка Чжан с беспокойством сказала:

— Я слышала от Сяо-А, что молодой господин почти ничего не ел в обед, а если он и вечером не будет есть, как его здоровье выдержит?

Гу Сиси внутренне скрежетнула зубами.

Этот тип...

Гу Сиси, так или иначе, сейчас была женой Инь Сычэня, и она не могла делать вид, что ничего не происходит.

Если она проигнорирует то, что он не ест, тётушка Чжан, наверное, пожалуется бабушке?

Ладно, она сейчас в чужом доме и вынуждена уступать.

Она уступала и раньше, что ей стоит уступить ещё раз?

Гу Сиси глубоко вздохнула и сказала:

— Разве можно не есть? Тётушка Чжан, дайте мне, пожалуйста, тарелку, я отнесу ему немного еды.

Тётушка Чжан тут же радостно принесла Гу Сиси несколько тарелок, положив на каждую понемногу еды, и с надеждой уставилась на Гу Сиси.

С тех пор как несколько дней назад молодая госпожа сама приготовила для молодого господина поздний ужин и он съел всё дочиста, тётушка Чжан поняла: «Только молодая госпожа способна заставить молодого господина есть, даже когда он сердится!»

У Гу Сиси сейчас действительно была к Инь Сычэню просьба, поэтому она не смела медлить и поспешила отнести еду наверх.

— Тук-тук-тук... — Гу Сиси постучала в дверь и толкнула её.

Не потому, что она не ждала, когда Инь Сычэнь разрешит войти, а потому, что тарелки в её руках были полны, и она уже едва могла их удержать.

Инь Сычэнь приподнял бровь, глядя, как Гу Сиси по собственной инициативе переносит ужин в его кабинет. Он только посмотрел на неё, но ничего не сказал и тем более не выгнал её.

Инь Сычэнь продолжил смотреть в компьютер, его пальцы безостановочно стучали по клавиатуре.

Гу Сиси невольно поставила себе мысленно свечку: пусть у Инь Сычэня и странный характер, но ради собственного благополучия придётся стиснуть зубы и идти вперёд.

На этот раз Гу Сиси приготовила два прибора, явно собираясь есть здесь.

Гу Сиси ничего не сказала, просто поставила еду перед Инь Сычэнем, затем придвинула стул, села напротив и начала молча есть.