Онлайн чтение книги Внезапный брак с президентом: жена по договору The CEO Wants To Marry Me
Глава 44 Гу Сиси, прости

Да, я, Гу Сиси, ничтожна.

Меня бросили биологические родители при рождении, и только чудом я выжила. Мама забрала меня домой и вырастила как родную, но до сих пор я не могу избежать равнодушия отца, нелюбви бабушки и гнёта семьи дяди.

Я думала, что вырасту, найду любимого человека и смогу сбежать от такой судьбы, но реальность больно ударила по лицу.

Разве я хотела оказаться в таком положении?

Если бы не та ночь, разве сейчас всё сложилось бы иначе?

Инь Сычэнь открывал одну дверь кабинки за другой, и только эта дверь была наглухо закрыта.

Он знал, что Гу Сиси внутри, знал, что в минуту отчаяния она обычно беззвучно плачет.

Сейчас внутри была тишина — верно, это был её самый страшный момент?

Чёрт, почему ему становится больно при мысли о том, что она сейчас безмолвно плачет?

Ему даже боязно выбить дверь — вдруг он её поранит? Он предпочёл ждать снаружи!

— Гу Сиси, я... — Инь Сычэнь запнулся. Человек, всегда блиставший красноречием и не знавший себе равных в деловых битвах на коммерческом поле, вдруг начисто потерял дар речи.

Гу Сиси закрыла глаза и бессильно прислонилась к стене, не проронив ни звука.

В эту минуту она не хотела никого видеть и не хотела ничего слушать.

Тут подошел Сяо-А и протянул Инь Сычэню ключ.

Инь Сычэнь не взял ключ, а с трудом произнёс, обращаясь к запершейся внутри Гу Сиси:

— Гу Сиси, прости.

Как только эти три слова слетели с его губ, все присутствующие подняли головы и вытаращили глаза!

Их президент впервые произнёс это слово!

Гу Сиси внутри слышала эти три слова отчётливо и ясно.

Прости? Разве от этого есть толк?

Ведь я всего лишь ничтожный подарок.

Гу Сиси молчала.

Хотя она понимала, что её молчание ничего не меняет, она не могла перешагнуть через свою обиду.

— Гу Сиси, тебе не надоело? — терпение Инь Сычэня наконец лопнуло, он выломал замок и рывком открыл дверь.

Он хотел продолжить, но его слова застряли в горле.

Он увидел маленького крота, который дрожал, скорчившись в углу, беззвучно плакал и смотрел на него взглядом, полным безысходности.

Маленький крот...

Инь Сычэнь мгновенно успокоился и отдал приказ остальным:

— Очистите помещение.

— Слушаюсь, президент, — Сяо-А немедленно исполнил приказ и вывел всех.

Гу Сиси подняла голову и посмотрела на мужчину, стоящего перед ней.

Тот был так близко и в то же время так далеко.

Взгляд то прояснялся, то затуманивался; сколько бы она ни моргала, слёзы не переставали течь.

— Сиси, иди сюда, ко мне, — Инь Сычэнь сам не ожидал, что может говорить так нежно.

Гу Сиси растерянно смотрела на Инь Сычэня.

«Ко мне» — это куда?

Куда она вообще может пойти?

Инь Сычэнь, увидев в глазах маленького крота насторожённость и холодок, почему-то снова почувствовал лёгкую боль в груди.

И она ему не верит?

Впрочем, с чего бы ей верить?

Разве он сам не поспособствовал всему этому?

— Сиси... тебя больше никто не бросит, — Инь Сычэнь медленно направился к Гу Сиси и рывком вытащил её из кабинки.

Гу Сиси попыталась сопротивляться, но откуда ей было справиться с Инь Сычэнем?

Не успела она и глазом моргнуть, как её прижали к мощной, безупречной груди.

— Если хочешь плакать — плачь здесь, не прячься там, — хрипло произнёс Инь Сычэнь. В его голосе звучали и извинение, и какая-то неуловимая, смутная нота.

Гу Сиси на самом деле не хотелось плакать в объятиях Инь Сычэня, но у кого ещё она могла сейчас плакать на плече?

Чжао Цзэгана? Линь Сяои?

Или отца с матерью в далёкой деревне?

Мир так велик, но у неё даже не было плеча или груди, чтобы опереться.

Гу Сиси ухватилась за одежду Инь Сычэня, и слёзы, которые она сдерживала, хлынули потоком.

Инь Сычэнь, позволь мне сегодня опереться на твою грудь. В следующий раз этого не повторится.

Я больше не буду так плакать у тебя на глазах.

Я сделаю всё, что должна, хорошо сыграю роль... подарка.

Я больше ни на что не буду надеяться, буду послушной и правильной до конца нашего срока.

Чувствуя, как Гу Сиси безудержно плачет, рука Инь Сычэня замерла в воздухе на целых три секунды, прежде чем опуститься ей на макушку и нежно погладить спутанные волосы.

Никогда прежде он не утешал женщину. Делая это впервые, он вдруг понял, что это, кажется, проще, чем он думал.

Или, может быть, ему просто не претило, что эта женщина вытирает свои чёртовы слёзы и сопли о его рубашку стоимостью 200 000 юаней[1].

[1] 2,02 млн руб (по курсу 2016 - 10,1 руб/1юань) (×_×)

Маленький крот, который ещё минуту назад был полон недоверия и враждебности, сейчас плакал и стал мягким.

Инь Сычэнь и не подозревал, что у женщины может быть столько слёз. Разве она не устаёт плакать так долго?

Гу Сиси сама не знала, как долго плакала. Она поняла только, что у неё затекли ноги.

Удивительно, но Инь Сычэнь всё это время стоял с ней рядом, позволяя ей терзать свою драгоценную рубашку.

Гу Сиси почувствовала, что голос у неё охрип. Хотя она не издала ни звука, длительные рыдания всё равно вызвали неприятные ощущения в носу и горле.

— Прости, я испачкала твою одежду, — Гу Сиси наконец пришла в себя и мягко отстранилась от Инь Сычэня.

Инь Сычэнь, глядя на этого маленького крота, который пытался притвориться сильным, слегка прищурился:

— Ничего, ты её постираешь.

Услышав такой ответ, Гу Сиси охрипшим голосом спросила:

— Мне поблагодарить тебя за то, что ты не потребовал купить новую взамен?

— Боюсь, ты не сможешь себе этого позволить, — тихо ответил Инь Сычэнь.

Как ни странно, Гу Сиси, только что рыдавшая навзрыд, услышав этот ответ, не смогла сдержать улыбки.

Что ж, это было единственное тепло, которое она получила сегодня.

Вскоре Инь Сычэнь увёз Гу Сиси из офиса.

После всего произошедшего сегодня о подписании контракта с корейской стороной не могло быть и речи, и урегулирование последствий грозило стать серьёзной головной болью.

Родовое поместье семьи Инь находится в городе N, а в городе S есть вилла стоимостью миллиард юаней[2].

[2] 10,01 млрд руб (по курсу 2016 - 10,1 руб/1юань) ☆⌒(> _ <)

Управляющий, получив предупреждение по телефону, уже ждал на вилле.

Инь Сычэнь привёз Гу Сиси на виллу, передал её с рук на руки управляющему, переоделся и уехал.

Гу Сиси обернулась и успела увидеть только удаляющуюся спину Инь Сычэня.

Раньше у неё никогда не было никаких чувств к его спине. Но сейчас, почему-то в душе, будто что-то прибавилось.

— Молодая госпожа, молодой господин просто поехал объясниться с корейским председателем по поводу сегодняшнего инцидента, — решив, что Гу Сиси хочет знать, где он, с долей смелости объяснил управляющий.

Сегодняшнее происшествие в туалете, хотя Сяо-А и очистил территорию, управляющий всё равно через другие каналы узнал, что молодой господин сделал то, чего никогда в жизни не делал.

Гу Сиси опустила взгляд и медленно повернулась:

— А, вот как.

Куда он поехал, что собирается делать? Разве она вправе интересоваться этим?

— Комната готова, молодая госпожа не желает ли отдохнуть? — почтительно спросил управляющий.

— Спасибо, — Гу Сиси выдавила из себя улыбку, которая вышла хуже всяких слёз.

Управляющий вздохнул.

Дай-то бог, чтобы после этой бури у молодого господина и молодой госпожи всё наладилось.

Гу Сиси легла в кровать. Видимо, сильно устала за день, и со следами слёз на лице незаметно уснула.

Неизвестно, сколько она проспала, но сквозь сон услышала за дверью негромкий разговор:

— Молодой господин, как дела?

Усталый голос Инь Сычэня:

— Передай бабушке, что их позиция очень жёсткая, возможно, будут проблемы.

Управляющий сразу ответил:

— Старшая госпожа Инь полагает, если пойти вместе с молодой госпожой и объясниться?

Инь Сычэнь помедлил:

— Сиси... она сейчас в таком состоянии, что вряд ли сможет выполнить эту задачу. Я ещё подумаю, как быть...

В следующую секунду дверь открылась, и Гу Сиси поспешно закрыла глаза, притворившись спящей.

Инь Сычэнь, увидев, что Гу Сиси ещё спит, с облегчением вздохнул, устало снял пальто и отдал управляющему:

— Ладно, все свободны.

— Слушаюсь, молодой господин, — управляющий с горничными удалились, и в комнате остались только Гу Сиси и Инь Сычэнь.

Дыхание Гу Сиси участилось. Чтобы не выдать себя, она повернулась на другой бок, лицом к стене.

Инь Сычэнь, казалось, не заметил её странностей. Вскоре он принял душ и, источая аромат свежести, лёг на другую сторону кровати.

Гу Сиси раскрыла глаза и прислушалась.

Когда она поняла, что Инь Сычэнь не просто лёг на кровать, а оказался с ней на одной постели, её мозг опустел.

Он... он... с ней на одной кровати?

Разве он не должен был пойти в кабинет или гостевую комнату?

Только в день её рождения она по ошибке зашла не в ту комнату и спала с ним в одной постели. С того дня она всегда спала одна!

Почему он сегодня пришёл в эту комнату?

Инь Сычэнь только что лёг, как обернулся и заметил напряжённую спину Гу Сиси.

Что это за поза? Когда она спит, она ведёт себя совсем иначе. Во сне она всегда неосознанно тянется к нему в объятия… Неужели она давно уже не спит?

Видя, как Гу Сиси изо всех сил притворяется спящей, Инь Сычэнь, который только что был полон тревоги, стал постепенно успокаиваться.

Уголки его глаз чуть дрогнули, во взгляде заиграли живые искры, и настроение стало заметно лучше.

Сам не зная почему, он протянул руку и притянул притворяющуюся спящей Гу Сиси к себе.

Гу Сиси совершенно не ожидала, что Инь Сычэнь по собственной воле прижмёт её к себе.

От неожиданности она совершенно забыла притворяться спящей и застыла, заворожённо глядя на безупречную, цвета слоновой кости кожу и рельефные мышцы на его груди.

От него исходило живое тепло, волна за волной проникающее в её тело.