Онлайн чтение книги Внезапный брак с президентом: жена по договору The CEO Wants To Marry Me
Глава 17 Оказывается, вот какая она на самом деле

Увидев, что бабушка Гу теперь совершенно не намерена вмешиваться в дела Гу Чжэньчжэнь, её свекровь в ярости схватила сына за руку, сунула обратно так и не отданные тридцать тысяч юаней, села в их Фольксваген Сантана 2000, которым ещё недавно так лихо хвасталась, заблокировав вход, и, старательно объезжая кортеж семьи Инь, в бешенстве уехала.

Они ни за что не посмели бы задеть машины семьи Инь. Даже если бы откололи кусочек краски, им бы пришлось расплачиваться всю жизнь, ничего не есть и не пить, и они всё равно не смогли бы покрыть этот ущерб.

Гу Чжэньчжэнь, увидев, как Гу Сиси разрушила её помолвку, была переполнена завистью, жгучей ревностью и ненавистью. Если бы здесь было не так много народу, она бы непременно отбила этого невероятно красивого мужчину у Гу Сиси!

В комнате Старшая госпожа Инь обсудила детали с бабушкой Гу и, повернув голову, посмотрела на мать Гу.

— У матери Гу есть что-нибудь добавить? — спросила Старшая госпожа Инь, глядя на мать Гу.

Не успела мать Гу и рта открыть, как бабушка Гу уже сказала:

— Какое у неё может быть мнение? В этом доме я решаю!

Мать Гу стояла в стороне, и с самого начала никто даже не спросил её мнения. Она словно не существовала, её присутствие не имело никакого значения.

Гу Сиси посмотрела на свою мать, увидела слёзы, стоящие в её глазах, но не произнесшую ни слова, и в её сердце защемило от боли.

В этом доме она и её мать всегда были самыми незаметными.

Кто угодно мог решать их судьбу.

Дочь выходит замуж, а она, как мать, не имела никакого права голоса.

Инь Сычэнь инстинктивно посмотрел в сторону Гу Сиси, и когда увидел, что её лицо слегка побледнело, в его сердце даже возникла тень сочувствия.

Гу Сиси глубоко вздохнула, быстро взяв себя в руки, и сказала Инь Сычэню:

— Сы… Сычэнь, ты впервые в нашей деревне? Я покажу тебе окрестности?

Инь Сычэнь грациозно поднялся:

— Хорошо.

— Да, Сычэнь, составь компанию Сиси, прогуляйтесь, а обо всём остальном не волнуйся, — сказала Старшая госпожа Инь. — Нас здесь достаточно.

— Слушаюсь, — ответила Гу Сиси и тоже встала, чтобы попрощаться.

Они вдвоём покинули комнату и, один впереди, другой позади, направились куда-то в сторону.

Куда бы они ни пошли, за ними неизменно следовала целая вереница людей.

— Ты хотела мне что-то сказать? — Инь Сычэнь слегка приподнял уголки своих узких и удлиненных глаз. — Говори здесь, не стесняйся.

Гу Сиси оглянулась на хвост из людей, тянущийся за ними, и сказала:

— Пойдём со мной в комнату на минутку.

Гу Сиси просто подумала, что во дворе слишком много народу и неудобно разговаривать.

Но эти слова, прозвучав для ушей Инь Сычэня, словно обрели какой-то дополнительный смысл.

Инь Сычэнь не смог удержаться от лёгкой усмешки:

— Хорошо.

Гу Сиси провела Инь Сычэня и они вошли в её комнату.

Как только он вошёл в комнату, Инь Сычэню показалось, что перед его глазами вдруг стало намного светлее.

Хотя комната была старой, тесной и убогой, она была убрана безупречно, чисто и опрятно.

Старый деревянный стол был накрыт скатертью в сине-белую клетку, сверху придавлен стеклом, а на стекле стояла рамка с фотографией, на которой девушка с милой улыбкой обнимала очень дешёвую, на вид, игрушку и выглядела невероятно счастливой.

Взгляд Инь Сычэня задержался на этом снимке очень надолго, прежде чем он, наконец, отвёл глаза.

Гу Сиси принесла Инь Сычэню стакан воды и, увидев, что он рассматривает её фотографию, подошла и быстро перевернула рамку лицом вниз, слегка смущаясь и не зная, куда себя деть, сказала:

— Семье Инь нет необходимости давать мне столько денег. Даже если дадите, я не получу ни копейки.

Инь Сычэнь лукаво усмехнулся:

— Деньги моей семьи Инь не так-то просто получить. Только после того, как ты выйдешь замуж и родишь этого ребёнка, вся сумма будет переведена на твой счёт. И, конечно, когда деньги поступят на твой счёт, кому ты их отдашь — это уже твоё дело.

Услышав это, Гу Сиси с облегчением выдохнула. Ей совсем не хотелось, чтобы эти деньги достались бабушке. Если бы деньги попали в руки бабушки, нечего было и надеяться вытянуть из неё хотя бы копейку.

Инь Сычэнь повернулся и посмотрел на книжную полку, стоящую у стены. На ней стояла фотография Гу Сиси с выпускного и её диплом об окончании университета.

Глядя на фото, где девушка в мантии выпускницы так сияла и радостно улыбалась на солнце, Инь Сычэнь инстинктивно протянул руку, чтобы взять её.

Гу Сиси быстро выхватила фотографию и крепко прижала её к себе, сердито надувшись, сказала:

— Не трогай эту фотографию!

Инь Сычэнь опустил взгляд на Гу Сиси. Это было четвёртое выражение её лица, которое он видел, помимо бесстрастного, плачущего и улыбающегося.

Её брови были нахмурены, нос и губы тоже сжались, словно у кошечки-цундэре.

Неожиданно, в гневе она выглядела тоже довольно мило.

Нет, скорее, довольно забавно.

Он впервые узнал, что у женщины может быть столько живых и выразительных лиц. У Дайны, кроме одной шаблонной, дежурной улыбки, всегда была только другая шаблонная, дежурная улыбка, и редко можно было увидеть у неё такую эмоциональную сторону.

Эта женщина, очевидно, перевернула его представление о женщинах.

— Эта фотография так важна для тебя? — равнодушно спросил Инь Сычэнь. — Кажется, у каждого по окончании университета есть такие снимки? Или тот, кто её сделал, был для тебя особенным человеком?