Если бы Шэнь Цзыцяо знала, что Девятый Принц думает о ней, она бы указала на него и проклинала вслух. Разве он и Шэнь Пэйин не были бесстыдны за свои поступки? 

Шэнь Цзыцяо вернулась к Семье Шэнь и просто села, тяжело дыша, пытаясь отдышаться, как раз в тот момент, когда Старая Госпожа Шэнь позвала её во двор Деань. 

Услышав то, что эта старуха зовёт её, Шэнь Цзыцяо почувствовала себя крайне измученной. Она была нетерпелива и не любила постоянно ссориться с этой старой женщиной, которой не хватало ясного ума. 

Дело не в том, что она не хотела уважать старших, но старуха мешала ей уважать её. 

— ...Когда ты планируешь не потерять лицо перед Семьёй Шэнь? Ты подралась с Мадам Шэнь на глазах у всех. Ты же младшая, разве ты этого не знаешь? 

Было неясно, откуда Старая Госпожа Шэнь узнала, что Шэнь Цзыцяо и Сяо Гу обнажили кинжалы друг против друга в доме Маркиза Ло. Как только она увидела Шэнь Цзыцяо, она отругала её. 

Шэнь Цзыцяо потеряла дар речи. Значит, если кто-то ударит её по левой щеке, она должна подставить правую, чтобы её ударили ещё раз? Тогда всё было бы хорошо? Таким образом, она не потеряла бы лицо перед Семьёй Шэнь?  

Как старшая, разве она не должна в первую очередь заботиться о благополучии своей внучки? 

Увидев бесстрастное лицо Шэнь Цзыцяо и то, как она, казалось, не воспринимала ругань, Старая Госпожа Шэнь пришла в ярость. 

— Ты думаешь, что с тобой поступили несправедливо? 

Шэнь Цзыцяо уверенно ответила: 

— Да. 

Старая Госпожа Шэнь усмехнулась: 

— Почему ты думаешь, что с тобой поступили несправедливо? 

Шэнь Цзыцяо безразлично овтетила: 

— Если бы только у меня была мать. Если бы у меня была мать, она бы не просто смотрела, как я страдаю на улице, и не утешала меня, когда я возвращаюсь домой. Более того, она не позволила бы, чтобы меня ругали все кому не лень. 

— Ты способный человек. Даже если у тебя нет матери, никто не посмеет заставить тебя страдать. 

Старая Госпожа Шэнь хмыкнула. 

Шэнь Цзыцяо подняла голову, и в её глазах сверкнул холодный блеск. По отношению к этой старой женщине она не испытывала никакого уважения. 

— Бабушка, если тебе есть что сказать, то говори. Разве не из-за тебя я пришла сюда? 

— Как самонадеянно! 

Старая Госпожа Шэнь взревела. Она указала на Шэнь Цзыцяо и оскорбилась: 

— Посмотри на себя. Разве ты всё ещё относишься ко мне как к своей бабушке? 

— Тебе лучше знать, – слабо произнесла Шэнь Цзыцяо. 

Старая Госпожа Шэнь хотела продолжить отчитывать её, когда Леди Ли поспешно взглянула на неё. 

Точно. Ей нужно было спросить кое о чём более важном. 

— Куда ты увела людей из деревни Лю Юнь? 

Старая Госпожа Шэнь строго посмотрела на Шэнь Цзыцяо, но выражение её лица не изменилось. 

Выражение лица Шэнь Цзыцяо изменилось, она подозрительно посмотрела на Старую Госпожу Шэнь. 

— Бабушка, что ты имеешь ввиду? Что ты сделала с Леди Мэнг и остальными? 

Похоже, что она не знала и вместо этого теперь с подозрением относилась к ней. Старая Госпожа Шэнь печально сказала: 

— Ты думала, что я что-то с ними сделаю, поэтому ты их спрятала? 

— Если бы я могла увести их и спрятать, зачем бы мне оставаться в этой семье? – усмехнулась Шэнь Цзыцяо. 

Старая Госпожа Шэнь усмехнулась: 

— Ты думаешь о том, чтобы уйти из семьи? Ты думаешь, что после ухода из Семьи Шэнь ты всё ещё будешь престижной Юной Мисс? 

Шэнь Цзыцяо улыбнулась и возразила: 

— Значит, теперь я выгляжу как престижная Юная Мисс? 

— Позволь мне спросить тебя ещё раз. Где Леди Мэнг и остальные? Они украли ценные вещи из деревни и продали их. Это тяжкое преступление! Если ты их не выдашь, я попрошу кого-нибудь сообщить об этом властям. Тогда с ними будет покончено, – сурово пригрозила Старая Госпожа Шэнь. Она думала, что Шэнь Цзыцяо была неопытной Юной Леди, и она скажет правду после того, как напугает её. 

Шэнь Цзыцяо усмехнулась в глубине души. Могла ли эта старуха быть ещё более бесстыдной? 

— Я некоторое время жила в деревне, но не смогла найти там никаких ценных вещей. 

Шэнь Цзыцяо улыбнулась. 

Лицо Старой Госпожи Шэнь потемнело.