От розоватых клубов горячего пара дверь столовой совсем размылась. Студенты шли туда, в это место, одно взглядом на которое навевало ужас, словно детали по конвейерной ленте на заводе.
«И это они называют столовой?»
Я почувствовал, как сковавшая тело оцепенелость, из-за которой невозможно было даже пальцем пошевелить, постепенно начинает спадать.
Похоже, отпустило не только меня: Мён Хэбин осторожно потянула меня за рукав.
— Старший... Может, сбежим?
Да, если постараться, побег мог бы удаться. Вот только из глубины столовой, за спинами, ощущался леденящий душу взгляд.
«Ну... не знаю».
У дверей столовой стояла «диетолог», вся в белом, в белой маске, из-под которой жутко светились глаза.
Обычно, видя стоящего диетолога, нормальный человек подумает, что тот просто встречает пришедших на обед учеников.
Но почему мне кажется, будто она стоит тут для того, чтобы ни один ученик не вздумал сбежать?
«Она ведь смотрит прямо на нас».
Вернее, не на саму дверь, а на всю шеренгу.
Не знаю, считается ли диетолог местным «учителем», но проверять на собственной шкуре как-то не хочется.
— Оба прекратите дёргаться и идите за мной, — в голосе командира Ёна звучало напряжение, челюсти его были сжаты.
— Есть.
И дело было не только в приказе командира Ёна. Вырваться незамеченными из этой стройной шеренги, буквально прилипшей к стене, было практически невозможно.
Поэтому я заставил себя собраться и шагнул внутрь. Но интерьер столовой оказался куда более жутковатым, чем я мог себе представить.
Подражая школьникам, аномалии разбрелись по своим местам, но сели с идеально прямой спиной, под углом 90 градусов. И все разом начали говорить одно и то же, в одинаковой последовательности принимаясь за еду:
— Приятного аппетита.
— Приятного аппетита.
— Приятного аппетита.
Стоило ложке исчезнуть в дыре вместо лица и вернуться обратно, как оттуда брызгала темно-алая жидкость.
И следом заливала всё вокруг кровью.
Она хлестала из безобразных ртов, носов, глаз и ушей.
Из-за этого столы, стулья и пол столовой были сплошь вымазаны в крови, а в воздухе стоял такой тяжелый железистый дух, что дышать становилось трудно.
«С ума сойти можно».
Пытаясь вынести эту картину, на которую нельзя было ни смотреть, ни отвести взгляд, я дождался своей очереди и поднял поднос из нержавейки.
Шлёпающаяся, похожая на жижу каша, какие-то потроха, обжаренные в кляре, и густой, тягучий суп заполнили мой поднос. От одного вида этой мешанины тошнота подступала к горлу.
«У-ук...»
Сдержись. Нельзя. Не заставляй на себя смотреть.
Я уставился в спину командира Ёна и двигался следом, старательно не глядя ни на поднос, ни по сторонам.
Но когда мы уселись за стол, мой предел был достигнут.
— Кхм!
— А... Хэбин, может, поменяемся местами?
— Да дело не в этом...
Место, которое выбрал командир Ён, находилось чуть в отдалении от учеников-аномалий, но аккурат между двумя трупами.
Иными словами, один самый настоящий труп сидел рядом с командиром Ёном, а второй, прямо возле меня.
Не дожидаясь, пока у меня отвисает челюсть от ужаса, командир Ён повернул голову трупа, уткнувшегося лицом в поднос, и разжал его челюсти.
— Это... человек из исследовательской команды?
— Да. Взгляни на своего тоже. В рот.
Два трупа в знакомой униформе.
Труп со стороны командира Ёна съежился так, словно из него выкачали все соки, а у того, что лежал рядом со мной, кровь хлестала из всех отверстий на голове и теперь запеклась темной коркой.
— А зачем смотреть в рот?
— Держи.
Командир Ён протянул мне свёрнутый кусочек бумаги.
[До окончания обеда еда не была съедена]
Буквы на обрезке листа A4 выглядели так, будто их отпечатали на печатной машинке.
— Это причина смерти.
— Откуда она здесь?
— Ты разве не глотал капсулу?
Капсулу? Какую ещё капсулу?
Не дождавшись от меня ответа, командир Ён открыл рот и оттянул пальцем щёку. На внешней стороне коренного зуба виднелось что-то похожее на синюю таблетку.
— А, точно. Офис команды очистки ещё не готов, так что старший её ещё не получил.
— Хэбин, а у тебя есть?
— Я ведь тоже теперь в команде очистки. Откуда? Это же спецснаряжение компании.
— Мы зовём её просто капсулой. Когда умираешь, оболочка растворяется, и наружу выходит причина смерти.
Значит, та записка у погибшего, которого я видел при первом входе в школу, тоже была из такой капсулы.
— Это чтобы следующий не совершил ту же ошибку. Хотя, если оторвать голову целиком, тут уж ничего не поделаешь.
Неизвестный человек погиб, но благодаря ему мы узнали: если не выбраться из столовой вовремя, наступит смерть. Ощущение от этой мысли было паршивым.
— Быстро проверяй. Другие подходят.
— Мне сделать?
— Не надо.
Ученики-аномалии, получившие свои подносы, искали свободные места и уже направлялись к нашему столу. Чтобы не вызывать подозрений, нужно было прямо сейчас проверить труп рядом со мной.
«Тебе не привыкать видеть трупы. Успокойся».
Убирая захламленные квартиры, изредка приходилось сталкиваться и с таким. Да и за вчера и сегодня я видел уже нескольких.
«Извините за беспокойство».
Мысленно попросив прощения и почтив память погибшего, я осторожно разжал челюсть трупа. Окоченевшие суставы поддались с громким треском, и на внешней стороне коренного зуба, в смеси запёкшейся крови и слюны, показалась полурастворённая капсула.
[Обед в столовой]
В достижении ведь так и говорилось: побег после обеда может привести к необратимым повреждениям.
Значит, повреждения возникают от самой еды? Впрочем, если дело доходит до смерти, это трудно назвать просто повреждением... Хотя нет, смерть тоже подпадает под это определение.
— Что там написано?
Как раз в этот момент подошедшие ученики начали усаживаться вокруг нас. Я быстро передал бумажку Мён Хэбин и принялся изображать непринужденность.
— Приятного аппетита.
Придется повторять за ними.
Командир Ён, судя по всему, подумал о том же, наши взгляды пересеклись.
— Приятного аппетита.
— Приятного аппетита.
— Приятного аппетита!
Мён Хэбин, быстро сообразив, тоже крикнула в след за нами, но никто из аномалий не обратил на нас косого взгляда.
Можно было перевести дух. Бедняга рядом со мной умер, потому что так и не прикоснулся к еде до конца обеда. Значит, набрасываться на тарелку в ту же секунду вовсе не обязательно, и это радует.
— Все всё поняли?
Обе записки и обстановку вокруг вполне можно было связать воедино.
— Выходит, парень с моей стороны поел, а тот, что со стороны командира, тянул до последнего и не успел, когда вышло время.
— Значит, съешь ты или не съешь, итог один и тот же.
Сдвинув головы, мы начали пристально осматривать помещение столовой.
«Диетолог» всё так же стояла на улице, а ученики продолжали прибывать нескончаемым потоком.
Места в столовой были ограничены, и те ученики, что очистили подносы, поднимались и шли к пункту сбора посуды. Там стоял еще один «учитель».
«Зачем этот учитель там торчит?»
Причина была непонятна. Каждый ученик дважды стукал пустым подносом по окну приема и спокойно проходил мимо него на выход.
— Ханму, у меня отличная идея! А если просто не есть и выйти?
— На выходе учитель стоит и пасёт.
Не зря же в кабинете технологии была надпись про то, удастся ли не попасться с остатками еды.
— А!
Мён Хэбин, словно её осенило, задорно блеснула глазами и без тени страха постучала по плечу сидевшего рядом ученика-аномалию.
— ?
Аномалия повернул к ней измазанное в крови лицо, но Хэбин даже глазом не моргнула:
— Слушай, у меня тут так много еды... Не поможешь съесть?
Аномалия молча поглазел на неё и снова уткнулся в свой поднос.
Непонятно было, согласие это или отказ, но Мён Хэбин зачерпнула здоровенную ложку алой каши, хотя какая там ложка, почти пол миски, и бухнула её в поднос соседа.
— Спасибочки огромнейшее!
Увидев это, я тихо шепнул командиру Ёну:
— Ей реально так можно?
— Я даже моргнуть не успел, как она это сделала. На всякий случай будь готов к неприятностям.
К неприятностям? Это как вообще?
Но вопреки нашим опасениям, а мы смотрели на неё, как на ребенка у самой воды, ученик-аномалия просто продолжить уминать еду.
Впрочем, порция оказалась слишком большой: съев половину, он поднялся и побрёл к очереди на сдачу подносов.
— Эй. Ты зачем незнакомой аномалии... то есть ученику еду отваливаешь?
— Ну наши школьники ведь «хорошие». Если вежливо попросить, обязательно помогут. Хе-хе.
В классе было точно так же. Ученики-аномалии всегда вели себя тихо, словно послушные манекены. Я и сам это понимал, но всё же...
— И он так просто взял и сожрал?
— Ханму, ты сам в классе руку ни с того ни с сего поднял!
— Ну да. Ханму тоже хорош.
Так там экстренная ситуация была! Хотя ответить на это мне было нечего.
Постойте, командир, вы же сами со мной этот заговор устраивали, а теперь в сторону отходите?!
— Вы двое, лучше туда гляньте. Парень выходить собрался.
Я с недовольством поглядел на эту парочку саботажников, вздохнул и указал палочками на пункт приёма посуды за спиной Мён Хэбин.
Что же сейчас будет?
Ученик с подносом подошёл к пункту сбора и попытался скинуть остатки, как и все остальные.
Однако стоявший рядом «учитель» шагнул к нему, перекрыл путь и, кажется, о чём-то заговорил. После чего аномалия выбыла из очереди, покорно вернулась на свободное место и принялась через силу доедать оставшееся.
— Похоже, еду оставлять нельзя.
— Но наказания за это, судя по всему, нет.
Неужели труп рядом со мной погиб именно из-за этого? Не смог выйти, потому что не доел?
— Но перекладывать еду другим ученикам, похоже, не запрещено. Давайте сделаем так же.
Пока мы соображали, до конца обеденного перерыва осталось всего 30 минут.
Место у нас было так себе. По бокам от нас с командиром Ёном сидели трупы, а подносов, которые нужно опустошить, было целых три.
Возвращаться к этой идее не хотелось, но...
— Рассредоточимся. Разойдёмся по свободным местам, а потом встретимся.
— Согласен. Уф, ну и теснота тут.
— Так будет лучше. Ханму, увидимся позже!
Секундная стрелка неумолимо тикала, и мы втроем поднялись, чтобы занять свободные места в разных концах столовой.
— Я присяду тут, ладно?
Ученики-аномалии ничего не ответили, но я уже начал привыкать к их молчанию.
Осталось 20 минут.
Есть я, естественно, не собирался, поэтому просто ковырял ложкой кашу и выжидал момент. Наконец я обратился к соседу:
— Что-то мне слишком много насыпали. Не хочешь подсобить?
Аномалия медленно перевела взгляд на меня.
Отлично. Всё точно так же, как делала Мён Хэбин. Попробую-ка и я спихнуть ему часть порции.
Шурх.
Но аномалия молча отодвинул свой поднос в противоположную от меня сторону.
Чего это он?
Его голова качнулась вверх-вниз. Словно он хотел сказать: «Ты что, даже эту кучку доесть не в состоянии?»
Честно говоря, из-за тошнотворного вида еды я наложил себе совсем немного каши, единственного блюда, которое можно было набирать самому.
— У меня сегодня с животом неважно. Помоги, а?
Но аномалия стоял на своём. Более того, он быстренько доел своё блюдо, резко поднялся.
«Вот же привереда».
А я-то надеялся свалить всю еду и быстрее убраться из столовой.
Пока я размышлял над другим планом, чьи-то пальцы легко постучали меня по плечу.
— Ханму, я пошла.
— Уже?
Мён Хэбин стояла с абсолютно пустым подносом и неловко улыбалась.
— Я хотела подождать тебя, но мне сказали вставать и идти убираться. Я подожду снаружи, так что давай быстрее, ладно?
Она явно хотела сказать что-то ещё, но стоящий за ней ученик ткнул её подносом в спину, и ей пришлось отступить.
Поднос у неё действительно был пуст: она прошла мимо пункта сдачи без единого звука, и её фигура скрылась за дверью.
Перед глазами снова всплыл труп сотрудника исследовательской команды с заклинившими челюстями, у которого я доставал капсулу.
«Не отвлекайся. Ты и раньше отлично справлялся один. Сосредоточься».
Будь со мной клининговая сумка, я бы просто смахнул всю эту дрянь в мусорный пакет и вышел с чистым подносом. Но из-за того, что тела двигались сами по себе, я остался с пустыми руками.
Осталось 15 минут.
Обед подходил к концу, и учеников в столовой становилось всё меньше.
А мой поднос всё так же стоял нетронутым.
