[И Сежён]
Три слова на зелёном бейджике.
Все, кого мы встретили в этом месте, не были людьми.
У «учителей»-аномалий не было век, а строение тела выглядело уродливо и деформированно; у «учеников»-аномалий и вовсе отсутствовали черты лица, и они были не способны разговаривать.
Но И Сежён отличалась.
— Ну что вы, старший. Вы же её так до смерти напугаете.
— А, да... Извини.
Опомнившись, я позволил Мён Хэбин аккуратно оттеснить себя чуть назад.
— Испугалась? Прости, мы не хотели. Мы просто искали владельца этой тетради.
Мён Хэбин заговорила с И Сежён максимально мягким и ласковым тоном. Девочка, вздрогнув при виде тетради, перевела растерянный взгляд с неё на нас, а затем протянула зажатый в кулачке мятый листок бумаги.
— Вы... это... ищете?..
Знакомая бумага. Лист, вырванный из той самой тетради.
На нём, как я и предполагал, был описан ритуал.
<Как играть в «Прятки в одиночку»>
— Ох, мать моя... Девочка, ты хоть соображала, во что ввязываешься?
— Извините...
Командир Ён прижал ладонь к лбу, едва пробежав глазами по заголовку. Даже у меня из груди вырвался нервный смешок.
<Как играть в «Прятки в одиночку»>
Что понадобится:
Мягкая игрушка, рис, красная нить, собственные обрезки ногтей, острый предмет, солёная вода.
Порядок действий:
Выньте из игрушки весь наполнитель, набейте её рисом и своими ногтями, после чего зашейте красной нитью.
Наполните таз или ванну водой и погрузите игрушку в воду наполовину.
Вонзите в игрушку острый предмет и крикните: «Нашёл! Теперь ты водишь!»
Оставьте острый предмет рядом с игрушкой и спрячьтесь.
Как завершить ритуал:
Окропите игрушку солёной водой и крикните: «Игра окончена!»
Я тоже примерно знал, что это такое. Одно время эта чертовщина гремела по всему интернету, жуткая забава по вызову духов, про которую все твердили как о смертельно опасной.
Вот только описанный порядок действий показался мне до боли знакомым.
Запрещённые предметы, сырые продукты питания, действия, не имеющие отношения к учёбе. И... плюшевая игрушка? Медвежонок?
— Ты ведь проводила этот ритуал в кабинете технологии?
— ...Откуда вы знаете?
Вот оно что. Приложение с самого начала намекало, что в кабинете технологии играли в «Прятки в одиночку».
Когда мы впервые вошли туда, раковина была доверху заполнена водой. И в углу действительно валялась подушка-медвежонок.
Спросите, почему меня не насторожил шов на её брюхе?
Да после закрашенных чёрной краской комиксов и предметов, летающих в голову при одном слове «урок», зашитый плюшевый медведь казался наименьшим из безумий.
Командир Ён, читавший описание ритуала вместе со мной, угрюмо скрестил руки на груди и насупился:
— А ну выкладывай, что произошло.
— Ну... То есть... Чинсо говорила мне не делать этого, надо было её послушать...
Чинсо? А, та подружка, с которой она переписывалась каракулями?
«Я же говорил, что если что-то запрещают, то не просто так».
Нотация уже готова была сорваться с языка, но у меня не хватило духу чихвостить ребёнка, у которого глаза были на мокром месте, так что я проглотил упрёк.
Понимая свою вину, И Сежён низко опустила голову и забормотала:
— Время вечерней самоподготовки такое долгое... Я думала, если отлучусь ненадолго, никто и не заметит.
— Это же очевидно опасно!
— Но... откуда мне было знать, что призраки существуют? Я думала, это просто глупая шутка. А потом школа внезапно стала какой-то странной, ребята и учителя превратились в жуть какую-то, а игрушка ожила и погналась за мной!
Руки И Сежён ходили ходуном от дрожи. Мён Хэбин, выслушав её, лишь вздохнула и тоже скрестила руки на груди, повторяя позу командира Ёна.
— Старший, скажу только вам: классический репертуар. Наша статистика буквально кишит городскими легендами, родившимися из-за того, что кто-то решил «пошутить» с опасными ритуалами.
— Городскими... легендами?
Эта девчонка вообще за языком не следит при ребёнке. Я оттащил Мён Хэбин на пару шагов назад и понизил голос:
— То есть ты хочешь сказать, что вся эта аномалия в школе возникла из-за игры в «Прятки в одиночку»?
— На данный момент всё выглядит именно так. Судя по всему, всё пространство, где проводился ритуал, превратилось в городскую легенду.
Заявление о том, что обычная детская забава породила целую аномалию, звучало дико, но если вспомнить тот ритуал в доме на вершине горы, то в этом была своя логика.
И всё же что-то здесь не сходилось. В глубине сознания словно с хрустом проворачивалась бракованная шестерёнка, вызывая липкий дискомфорт, поднимающийся от самых пяток.
Мысль крутилась на кончике языка, вызывая тупую, давящую боль под ложечкой.
Перебрав в голове всё происшедшее ещё раз, я внезапно ощутил вспышку, будто мне по голове ударили молотом. Приложение.
[Условие выполнения: ■■■■■ городскую легенду «Прятки в одиночку» в старшей школе «Гармония».]
По окончании учебного дня все ученики обязаны покинуть школу.
Не храните на территории школы несанкционированные предметы. (Сырые продукты питания, режущие и колющие предметы, такие как ножи или ножницы).
Деятельность, не связанная с учёбой, влечёт за собой дисциплинарное наказание.
«Прятки в одиночку» не завершатся до тех пор, пока все прячущиеся не выбудут из игры либо пока игра не будет окончена по правилам.
Экран приложения, ранее размытый, будто кто-то намеренно замазал его, прояснился. За исключением одного-единственного слова.
Вчитываясь в отчётливые строчки, я почувствовал, как по загривку пробежал мороз.
И Сежён сбежала с вечерней самоподготовки и начала игру в «Прятки в одиночку».
Мы тоже самовольно покинули зал самоподготовки во время занятий.
И телефон завибрировал ровно в тот момент, когда мы переступили порог зала.
Осколки пазла в голове мгновенно сложились в единую картину.
Это означало только одно...
«Прятки в одиночку» уже начались?
Др-р-р-р-к!
Задняя дверь кабинета с оглушительным треском распахнулась без предупреждения.
— Новый друг!
Это был тот самый медвежонок.
Вот только теперь в одной лапе она сжимала массивный канцелярский нож, её брюхо было намертво зашито красными нитями, а чёрные пуговицы глаз зловеще блестели.
— Сыграем в прятки?
Голос звучал скрипуче и механически, словно воспроизводимый через дешёвый диктофон, но от него повеяло первобытным, животным ужасом.
— Это ещё что за хмырь?!
— Ч-что? Да...
— Я не тебя спрашиваю, чёрт возьми! Как эта дрянь нас нашла?!
— Похоже, игра началась в тот самый момент, когда мы вышли из зала самоподготовки, — отчеканил я.
Командир Ён судорожно взъерошил шевелюру, смял листок с правилами ритуала и запихнул его в карман. Медвежонка это ничуть не смутило: он направил на нас лезвие огромного канцелярского ножа, отливающее синевой.
— Даю тридцать секунд! Начинаем прятаться! По-е-ха-ли!
— За мной!
Командир Ён с треском отшвырнул мешавший проходу стол, расчищая путь к двери.
Чёрт дери, на старости лет в прятки играть, вот уж о чём я точно не мечтал!
— Старший, а вы вообще хорошо в прятки играете?
— В жизни не играл, откуда мне знать!
Следом за ними я рванул к выходу, попутно подхватив за руку бледную как смерть И Сежён.
— А... можно мне с вами?
— Что за глупости ты несёшь?!
Я дёрнул заторможенную девчонку на себя, заставляя подняться, и бросил быстрый взгляд на Мён Хэбин. Та лишь небрежно пожала плечами:
— Если старший так хочет, пусть идёт с нами. Всё равно её уже засекли.
Я и не думал спрашивать разрешения.
Что трое взрослых, что четверо, спрятаться с таким составом в любом случае задача из разряда невыполнимых.
Командир Ён на секунду нахмурился, глянув на меня, но тратить драгоценные секунды на споры не стал.
— Учителя не видать. Так, в кабинете технологии была соль, верно?
— Да. И вода из раковины шла, я проверял.
Единственный способ закончить эту чёртову игру, окропить игрушку солёной водой. И мы уже знали, где добыть ингредиенты.
«15, 14...»
Я мысленно отсчитывал секунды с того момента, как запустился таймер.
Подняться на 4-й этаж до комнаты отдыха, затем спуститься на один пролёт к кабинету технологии на 3-ем. В обычной обстановке этот путь занял бы меньше минуты, но сейчас узкий коридор казался бесконечным подиумом.
«11, 10».
Мы миновали половину коридора 4-го этажа.
Но командир Ён, заметив что-то впереди, мгновенно толкнул дверь ближайшего класса 1-го года и буквально закинул нас внутрь.
— !..
Треснувшие рёбра отозвались такой болью, будто в лёгкие вонзили пику; в глазах на мгновение потемнело, а нарушенный вестибулярный аппарат заставил пол пойти ходуном, словно морскую волну.
Не прошло и секунды после того, как дверь тихо затворилась, как на окне отобразился силуэт «учителя» с фонарём в руках.
— Кха, кхе...
Едва луч света скрылся, я судорожно глотнул воздух. Командир Ён с обеспокоенным видом помог мне подняться.
— Живой?
— Д-да... Просто голова закружилась... Спасибо.
— Осталось меньше десяти секунд! Старший, может, вы просто здесь отсидитесь? Мы и сами справимся.
— Я в порядке. Открывай дверь.
Я сбился со счёта.
Хэбин сказала про десять секунд, но с учётом времени, пока проходил учитель, отсчёт мог уже завершиться.
Превозмогая адскую боль в теле и прижимаясь как можно ниже к полу, я выскользнул в коридор.
Неизвестно, откуда этот плюшевый монстр начнет поиски. Но если мы сможем преодолеть лестничную площадку у комнаты отдыха в конце коридора и спуститься всего на один пролёт, всё будет кончено.
И тут на лестничной площадке возле комнаты отдыха показалось кое-что круглое. Чёрные пуговицы глаз ярко блеснули в лунном свете.
— Нашёл.
Глухой, сиплый голос, исходящий из набитой тряпки, прозвучал в голове с пугающей чёткостью. Уже нашёл?!
— Мать твою! Валим к центральной лестнице!
Реагируя мгновенно, командир Ён сменил маршрут и рванул в другую сторону.
Игра ещё не окончена. Мы всё ещё живы.
Едва я сделал шаг за ним, как рука, за которую я держал девочку, резко натянулась, увлекая меня вниз.
— Из... извините. Ноги не слушаются...
Это была И Сежён.
До этого она молча бежала за нами, но для обычной школьницы такое напряжение, очевидно, оказалось невыносимым.
— Всё хорошо. Вставай!
Я попытался потянуть её на себя, вкладывая весь свой вес.
Но её словно что-то удерживало, девочка никак не могла подняться. Подвернула ногу? Или мышцы сковал дикий ужас?
— Правда, простите... Я совсем не чувствую ног...
— Старший, бросайте её!
Острая, похожая на шипение просьба Мён Хэбин донеслась до меня.
Оборачиваться не требовалось, чтобы понять: плюшевый медведь, скрежеща лезвием канцелярского ножа по полу, уже переваливался с ноги на ногу совсем рядом.
Это я держал И Сежён за руку. Стоило лишь разжать пальцы.
Но я не мог. Возможно, перед глазами всплыли вчерашние лица моих бывших коллег, погибших в том аду.
«Как же, должно быть, ей было страшно, остаться совершенно одной в этой проклятой школе...»
Ведь всё, в чём она виновата, это глупая детская любознательность.
Я попытался сгрести плачущую И Сежён в охапку и взвалить на спину, но она оказалась не человечески тяжёлой.
— Да бросьте вы её, я вам говорю!
Мён Хэбин, уже не скрывая досады, вцепилась мне в предплечье, пытаясь оттащить силой. Но я сдёрнул её руку. Сделать это оказалось неожиданно легко.
— Я знаю, Хэбин, что тебе плевать на всех, кроме меня. Но она же просто ребёнок!
— Старший! Раскройте глаза и разуйте уши! Она аномалия!
Ледяной, отрезвляющий выкрик словно обухом ударил меня по голове.
— Что?..
— Вы прекрасно меня слышали! Она городская легенда!
Я перевёл взгляд на И Сежён, буквально повисшую на моей руке.
Бледная как полотно, она роняла слезы и молила о помощи:
— Извините, что не слушалась... Спасите меня! Пожалуйста, спасите меня только в этот раз! Я больше никогда так не буду... Пожалуйста...
Мозг закипал. Я больше не мог мыслить здраво.
Вдруг Мён Хэбин просто хочет, чтобы И Сежён оказалась аномалией?
Чтобы у меня не было причин рисковать, чтобы я просто бросил её?
— Вот же психованные кретины...
Это он сейчас про меня?
