До конца 8-го урока ещё оставалось время. Около двадцати пяти минут.
И я потратил это время с пользой, на уборку кабинета технологии.
Я аккуратно расставил беспорядочно сваленные в кучу столы и стулья, привёл в порядок разбросанные подушки и комиксы, ещё раз прошёлся тряпкой по доске, на которой всё ещё виднелись следы от маркера, а затем вымыл и повесил сушиться губку.
— Тьфу ты. Насилу его с того света вытащили, накормили, а он, гляжу, уже ожил.
— Когда вокруг чисто, и глаз радуется.
— Оно-то так, да только кто в здравом уме в городской легенде уборкой занимается?
— Нас вообще-то именно как уборщиков и наняли.
— И ведь ни в чём не уступит, зараза.
Честно говоря, мне ужасно хотелось сказать командиру Ёну, что ему бы тоже не помешало нормально побриться и выгладить форму.
— Ты чего так смотришь?
— Ничего.
Скажи я это вслух, он бы точно решил, что я окончательно свихнулся.
Тело всё ещё с трудом меня слушалось. Слух и чувство равновесия восстановились не до конца, а рёбра адски ныли при каждом движении. Однако по мере того как кабинет преображался, нарастающая тревога внутри постепенно уступала место спокойствию.
Эдакая исцеляющая терапия для души.
Не в силах больше на это смотреть, командир Ён всё-таки не выдержал:
— Ты это... кончай давай. После этого сразу домой топай.
— Не могу, я же третьеклассник.
— У тебя же бейджик остался, которым ты пользовался.
— Я его выбросил.
— Чего?!
На самом деле не выбросил, конечно.
Сделав вид, будто ничего не слышал, я продолжил усердно работать. К моменту, когда прозвенел звонок с 8-го урока, кабинет технологии, пусть и тёмный из-за выключенного света, сиял чистотой, словно его только что сдали в эксплуатацию.
— Хм-м.
Красота. Теперь и умереть не жалко.
Хотя, разумеется, недоделанные дела у нас ещё оставались.
— Ну всё, пошли.
— Я выберусь первая и открою дверь!
Мён Хэбин мигом выскользнула через окно и отперла дверь снаружи. За пределами кабинета уже вовсю суетились ученики-аномалии, занятые уборкой.
Нам стоило как можно скорее раствориться в этой толпе.
— На переменах их и видно не было, а сейчас прямо пруд пруди.
— Только от такой оравы ребят нам проку никакого, одни проблемы.
Первым делом мы решили направиться в класс.
В школе за каждым учеником закреплена своя зона уборки, так что нужно было всё проверить.
— О, смотрите! На учительском столе какая-то папка лежит.
На столе действительно лежала раскрытая папка со списком зон уборки.
В левой колонке были расписаны обязанности: подметание 1-го ряда, мытьё полов в 1-м ряду, очистка доски, уборка туалетов и тому подобное. В правой, судя по всему, должны были стоять имена, но наших там не было.
— Может, просто вписать свои имена в пустые строчки?
— Тут есть уборка учительской 3-го года, но её уже кто-то забрал.
Удача не может сопутствовать нам на каждом шагу, но в этот раз нам всё же немного повезло.
— Смотрите, тут рядом написано «Временно».
— А? И правда! Может, спросим?
Мён Хэбин с поразительной естественностью заговорила с учеником-аномалией, стиравшим пыль с доски:
— Извини, а в учительскую желающие есть?
— ...
— Значит, Ханму может там убраться?
— !..
Ученик-аномалия лишь молча уставился на неё, но Мён Хэбин с понимающим видом кивнула, будто действительно его услышала:
— В учительской всегда кто-то должен быть, поэтому один парень убирал сразу две зоны. Я спросила, и он сказал, что Ханму может взять её себе!
— И как ты его поняла?
— Да просто... всё же понятно было.
А ведь и правда: в столовой Мён Хэбин тоже как-то умудрялась находить общий язык с учениками-аномалиями.
«У неё что, какой-то врождённый дар находить подход к кому угодно?»
Пока я размышлял над этим, Мён Хэбин указала на аномалию у доски, ожидая моего ответа:
— Ну так что, берёшься?
— А, да. Я сделаю. Нормально ведь всё?
Кивок-кивок.
Лица аномалии видно не было, но по тому, как он пошёл сообщать новость другим ученикам, казалось, будто он даже повеселел.
Неужели это такая радость?
— Справишься? Тебя ж всё ещё штормит.
— Просто голова немного кружится. Всё в порядке.
Я привык делать всё в одиночку, но после кошмара в столовой всё-таки было немного боязно. И всё же сейчас «время уборки».
— Я пойду.
— Не дрейфь. Сам же орал, что ты уборщик. Не так, что ли?
— Да не дрейфю я.
Вот ведь глаз-алмаз.
Да, мне нельзя поддаваться страху.
Вспомнить хотя бы позапрошлый год: аккурат под конец сезона дождей у меня скрутило тело с температурой под сорок, но я всё равно спустился в переполненную сточную канаву. По сравнению с тем адом сейчас вообще всё отлично.
Вписав своё имя в папку, я с гордо поднятой головой и в полном одиночестве толкнул дверь учительской.
«Никому до меня нет дела».
И это было просто замечательно.
Судя по всему, от каждого класса отрядили по одному человеку: четверо учеников-аномалий прилежно убирались в разных углах помещения, а за редкими занятыми столами сидели «учителя» и с отрешённым видом стучали по клавишам, уставившись в абсолютно чёрные, выключенные мониторы.
«Интересно, где здесь стол классного руководителя 3-го «2»?»
Тетрадь, которую я искал, совершенно точно должна быть в этой учительской. И именно у учителей 3-х классов, ведь вечерняя самоподготовка в этой школе предусмотрена только для выпускников.
Но у меня есть своя задача, так что сперва нужно закончить с уборкой.
Присмотревшись, я уловил местный порядок: ученики-аномалии разделили проходы между учительскими столами и аккуратно обрабатывали каждый свой участок.
«Значит, вот моя зона».
Проход между столами учителей 5-го и 4-го классов 3-го года, а также учителя обществознания.
«Мусорка вон там, а метлу я свою взял».
Уборка только кажется простым делом, но на самом деле всё зависит от места.
Особенно если речь идет об офисных помещениях, тут нужна максимальная осторожность. Встречаются люди, которые просто органически не переваривают, когда трогают их личные вещи.
Думаете, у городских легенд всё иначе?
Как бы не так. Я решил просто относиться к ним как к сборищу самых капризных и вредных клиентов.
«Что ж, приступим».
Сперва я аккуратно смахнул с учительских столов всякий мелкий мусор вроде одноразовых стаканчиков и обёрток от сладостей. Бумаги формата А4, папки и документы я даже пальцем не трогал.
Однако закатившиеся под стол «учителя обществознания» крошки отказались легко поддаваться метле, они намертво присохли к полу.
— Извините, я загляну.
Я проявил верх вежливости и заранее извинился, но обычная метла тут была бессильна.
«И что бы я делал, не возьми я с собой снаряжение? Всё-таки в нашей работе запасливость, залог успеха».
Будто предчувствуя неладное, я повесил на бедро сумку с рабочим инвентарём.
Брызнув слабым раствором белизны, я достал тряпку и насухо вытер въевшуюся грязь, после чего аккуратно распутал спутавшиеся под столом провода и стянул их липучкой-фиксатором.
Закончив со столом, я перешёл к тумбочке и во время чистки обнаружил лоток с надписью [Изъятые вещи].
«Это ещё что...»
Внутри лежала абсолютно чёрная тетрадь с надписью «И Сежён».
Воровато оглядевшись по сторонам, я приоткрыл её и тут же понял, это именно то, что я искал.
<Как вызывать Буншинсаба>
Внимание! Если не завершить ритуал правильно, дух станет преследовать вас.
Что понадобится:
Белый лист бумаги, красная шариковая ручка.
Порядок действий:
Нарисуйте на бумаге крупные буквы «О» и «Х». Сядьте друг напротив друга и возьмитесь за одну ручку вместе...
...
Помимо этого, страница за страницей пестрели описаниями других ритуалов: <Чарли-Чарли>, <Доска Уиджа>, <Лисье окно>, сплошь опасные забавы для призыва и обнаружения призраков.
Это уже выходило далеко за рамки обычных школьных проступков. Выглядело это по-настоящему опасно.
Пока я раздумывал, стоит ли тихонько спереть тетрадь, атмосфера в учительской резко изменилась.
— ...шь?
Из-за ухудшившегося слуха я не сразу разобрал слова и слега вытянул шею. Прямо передо мной стоял «учитель».
Вот только с какого перепугу на нём надеты белые перчатки?
«Учитель», подобно въедливому ревизору, медленно шагал по зоне, которую только что убрал один из учеников-аномалий.
Белоснежная ткань перчатки скрупулёзно скользила по столешнице, перегородкам и папкам с документами.
— И почему же здесь не убрано?
«Учитель» замер перед цветочным горшком, в котором росло абсолютно чёрное, противоестественно прямое растение.
Он провёл пальцами по стеблю, и на белой ткани остался тёмный, похожий на сажу налёт.
— !..
Ученик-аномалия, то ли от испуга, то ли от неожиданности, судорожно отшатнулся назад.
— Оправдания тут неуместны. Протяни-ка свои бесполезные ручонки.
Я уже грешным делом подумал, что он сейчас достанет розгу, но «учитель» просто занёс руку и с силой ударил ученика по ладоням. Без указки, без розги, голыми руками.
Но этого оказалось более чем достаточно.
Все десять пальцев ученика-аномалии ровными срезами отвалились и со шлёпаньем посыпались на пол.
«...»
Всё моё тело мгновенно одеревенело.
«Это же... это же не просто наказание!»
Так вот почему та аномалия с такой готовностью уступила мне уборку в учительской?!
От жути и тишины, в которой обезображенный ученик молча собирал с пола собственные пальцы, по коже побежали колючие мурашки.
— Так, здесь тоже закончили?
Но остальные «учителя» и ученики продолжали проверку как ни в чём не бывало, будто происходящее было абсолютной нормой.
Мне нельзя просто так стоять! Если я останусь без пальцев, я отсюда в жизни не выберусь. Да и вообще, выживу ли?!
«Не трясись! Руки, не трястись, на это нет времени!»
Мысленно оря во все горло, я уже на автомате полез руками в сумку с инструментами. Придётся пустить в ход всё, что у меня есть.
Вытащив средство для мытья стёкол, я принялся намывать столешницы, а сухой тряпкой из микрофибры быстро прошёлся по подоконникам и перегородкам.
— И здесь плохо убрано.
Пока «учитель» методично проводил инспекцию, ни один ученик не вышел сухим из воды. Стоило ему найти хоть малейшую придирку, и бедолага тут же лишался пальцев.
«Ещё немного. До мышки и клавиатуры... выровнять всё до миллиметра!..»
Хоть я и плохо слышал, от пропитавшего учительскую липкого страха волосы становились дыбом.
Отрезанный палец очередного бедолаги подкатился прямо к моим ногам.
Изо всех сил стараясь не смотреть вниз, я нервно зашуршал содержимым сумки.
«Фэбр...з? Нет, не пойдёт. У парфюмированных средств отдушка на любителя. О, нашел!»
Капнув немного жидкости из маленького пластикового флакончика на тыльную сторону ладони и проверив запах, я распылил средство прямо в воздух над своей зоной.
«Всё?»
Я повернулся, чтобы сделать финальный осмотр, и у меня чуть сердце через горло не выскочило.
Лицо «учителя» находилось в каких-то сантиметрах от моего.
— А тут у нас всё готово?
Чуть кирпичный завод прямо тут не открыл.
— ...Да. Можете проверять.
Из-за того что я не успел всё перепроверить, нервы были на пределе.
Но когда учитель начал дотошно ощупывать каждую поверхность руками, страх внезапно отступил.
«Там идеально чисто».
Откуда такая уверенность?
За годы работы клинером я насмотрелся на самых въедливых и скандальных клиентов. Я брался за заказы с ничтожными сроками, за которые никто другой бы не взялся.
И ни разу, слышите, ни единого разу, за мою работу не поступало ни одной жалобы.
— Хм-м...
«Учитель» даже наклонился, чтобы заглянуть под стол, и задумчиво промычал:
— Безупречно. Отличная работа, Ким Ханму.
Есть!
Не знаю, с чего вдруг меня так разобрало, но за спиной я судорожно сжал кулак от радости.
— И надо же, воздух здесь какой-то другой?
А, это. Я тут же ловко продемонстрировал флакон, подняв его повыше.
— Я побрызгал нейтрализатором запахов. Он без отдушки, чтобы воздух оставался максимально свежим.
— Надо же. Отличный ход.
Похвала! Настоящая похвала! Надо же, дожил: меня хвалит сама городская легенда.
Раз уж он в таком хорошем расположении духа... может, сработает?
— Учитель, а можно... попросить вас кое о чём?
— Говори, — милостиво разрешил тот.
Главное, не верить этой показной доброте. Но попытаться стоит! Если я уйду сейчас, второго шанса у меня уже не будет.
— Можно мне забрать тетрадь, которую конфисковали у Сежён? Она говорит, что всё осознала и очень раскаивается.
«Учитель» без лишних расспросов запустил руку под стол преподавателя 3-го «5» и достал ту самую тетрадь.
— Эту?
— Да. Пожалуйста.
Учитель на мгновение задумался. Два крошечных зрачка, похожих на точки на абсолютно белых глазных яблоках, въедливо прошлись по моей зоне уборки.
— Забирай. Это твоя награда за отличную уборку.
— Спасибо большое!
Есть! Тетрадь наконец-то оказалась у меня в руках.
Согнувшись в глубоком 90-градусном поклоне, я принял её обеими руками и выскочил из учительской.
Едва оказавшись снаружи, я прислонился спиной к стене и нервно распахнул тетрадь.
Ужасно хотелось узнать, из-за какой херни нам пришлось пройти через весь этот ад.
Но по мере того как я листал страницы, мои брови всё сильнее сдвигались к переносице, а на лбу пролегала злая, отчётливая морщина.
— Вы что, издеваетесь...
