— Это я. Ким Ханму. Вчера, в старшей школе «Гармония»…
Чон Дохён открыл рот, будто что-то вспомнил.
— А, так это вы Ким Ханму.
— Вы меня не помните?
— Хм…
Чон Дохён задумчиво постучал указательным пальцем по губам. Точно ли это был тот самый Дохён, которого я знал? Теперь я заметил, что на нём не было очков в роговой оправе, а в ушах виднелись следы от пирсинга. Волосы тоже были уложены с пробором. Неужели на работе и на отдыхе он выглядел по-разному? Или у него раздвоение личности? А может, из-за городской легенды произошло что-то странное? Я понятия не имел.
— Командир как раз говорил, что вы спросите. Просил передать вот что.
Командир?
Чон Дохён негромко прокашлялся и нарочно понизил голос:
— «Новичок спросит о Дохёне? Тогда скажи, пусть приходит завтракать. Там и расскажу».
Что он вообще за человек?
Он знал, что я спрошу, и вместо ответа позвал меня поесть?
— Это всё? А как ваши раны?
— Ну… не знаю. Может, сами у него спросите?
— Что вчера вообще произошло?
— Кто знает?
Как ни крути, всё было странно. Но сколько я ни вглядывался в Чон Дохёна, тот лишь опускал брови и пожимал плечами.
Ладно, если схватить командира Ёна за воротник, должно выясниться, что к чему.
— Понятно. Мне идти прямо сейчас?
— Да! Я как раз направлялся к вашей комнате, чтобы передать сообщение.
— Спасибо.
Я коротко поклонился и собрался побежать туда, откуда пришёл Чон Дохён, но тот меня остановил.
— Погодите! Вы знаете, куда идти?
— В столовую, разве нет? Я там вчера был.
— Нет, раз вас позвали, значит, не в столовую. Вот, идите сюда.
Он протянул мне записку с адресом. Мог бы и сообщением отправить… хотя он ведь не знал моего номера.
— Спасибо.
— Да не за что. Ещё увидимся? И спасибо за вчерашнее.
До самого конца ничего не прояснилось. Помнил он, что произошло вчера, или нет? Что вообще творится?
Адрес, который он мне дал, был в Сеуле. Погодите, а из этой компании вообще можно выйти?
Я ещё раз воспользовался шансом задать вопрос прохожему, а потом наконец добрался на лифте до вестибюля.
«Вот это настоящий вестибюль».
Я решил, что раз в компании есть общежитие и столовая, значит, сотрудников держат взаперти и заставляют работать.
Но стоило мне выйти, как напротив обнаружился банк, рядом универмаг, а дальше станция метро и широкая улица. Более того, я даже знал этот район.
«Что это ещё за компания по борьбе с городскими легендами рядом со станцией метро?»
Всё это казалось настолько нелепым, что я несколько шагов прошёл прочь от здания, а потом обернулся. Там, где только что был вестибюль «Покорись судьбе», стояло самое обычное офисное здание, каких полно повсюду.
Всё ещё ошарашенный, словно во сне, я спустился в обычное метро, сел на обычный поезд и вышел на обычную улицу.
«Кажется, где-то здесь. Но почему именно сюда?»
По карте на телефоне было трудно поверить, что это и правда нужное место, но ничего не оставалось, кроме как идти дальше.
— О, пришёл. Чего так долго? Солнце уже взошло.
— Вот поэтому я и говорила, что лучше сама приведу старшего.
Наверное, я всё-таки пришёл куда надо: меня встретили знакомые лица. Командир Ён, Мён Хэбин и…
— Почему вы здесь? Как вы сюда попали?
Там был Чон Дохён. Волосы аккуратно зачёсаны, на носу очки в роговой оправе, бледные губы плотно сжаты.
— Вместе с командиром пришёл… А, я уже слышал. Говорят, вчера вам пришлось нелегко.
Он почтительно кивнул, совсем не так, как тот, кого я видел недавно.
«Что это, „Шоу Трумана“?»
Я растерялся и не сразу пожал протянутую им руку. Командир Ён хлопнул меня по плечу.
— Ха-ха! Встретились? Ну вот, встретились!
— Командир, неужели…
— Да ладно, это же весело. А позвать тебя всё равно пришлось бы!
Неужели один я ничего не понимал?
Мои пальцы дрогнули: ещё немного, и я бы вцепился командиру Ёну в воротник.
Чон Дохён заметил, как я напрягся, и поспешил всё объяснить:
— Простите. Кажется, мой старший брат и командир решили подшутить над вами. Тот, кого вы встретили недавно, был без очков, верно?
— Старший брат?..
— Да. Мы близнецы. Вы встретили Чон Дохана, а я Чон Дохён.
Чон Дохён взял меня за руку и выглядел так, будто искренне извинялся и не знал, что ещё сказать.
Брат-близнец? Я такого не ожидал. Вот почему его характер показался мне совсем не таким, как я помнил.
— Я правда за вас переживал. Не знал, что с вами случилось после того, как вы ушли пораньше.
— Меня сразу выбросило из городской легенды. Повезло. Вернуться туда я уже не смог, так что долго ждал… А, я же вчера отнёс вас в компанию. Не помните?
Вчера? Я ничего не помнил. Едва дождался рассвета, как окончательно отключился.
Командир Ён бесцеремонно обнял за плечи и меня, и Чон Дохёна.
— Эй, прости. Правда, прости. Зато сегодня угощаю!
Ладно. Стоило радоваться хотя бы тому, что никто не получил серьёзных ран и не погиб. Все трое выглядели не хуже меня. И рука командира Ёна тоже была в порядке.
Но неужели он собирался угощать нас всего лишь в…
— Если вы хотели поесть в «Кимбап и суп», могли бы позвать нас в столовую.
— В такое время больше нигде не открыто. Район такой, что даже заведений с супом от похмелья нет. Ты что, привередливый?
Вот наглец. Но раз уж я сюда добрался, надо хотя бы съесть угощение.
Мы тесно уселись у окна, откуда был виден улица, и командир Ён тут же поднял руку.
— Хозяин, четыре порции риса с острой свининой!
— А выбрать блюдо нельзя?
— Наш командир всегда такой. Ха-ха…
— Простите его, старший!
Двое остальных, похоже, привыкли к выходкам командира Ёна и принялись меня успокаивать. Сам командир только добродушно рассмеялся, словно именно такой реакции и ожидал.
— Ну и как впечатления?
— О чём вы?
— Ты вернулся живым из городской легенды. Да ещё и прошёл её с первой попытки. Даже ветеранам такое даётся нелегко.
— Думаю, нашей команде понадобилось бы не меньше трёх-четырёх дней.
Правда? Кхм. Командиру Ёну я верил не вполне, но если даже Чон Дохён так говорит…
— Вы всегда так сильно ранитесь?
— Ну, да. В этот раз всё прошло очень даже хорошо.
— Способов выбраться тоже было немало: уйти пораньше или дождаться конца занятий.
Если подумать, так и было. Не пытайся я любой ценой очистить городскую легенду, а думай лишь о том, как из неё выбраться, продержаться до конца занятий, наверное, было бы не так уж трудно.
Кстати…
— Насчёт вчерашних ран. Они все зажили. Так всегда бывает?
— Точнее, заживают, если заснуть на кровати в общежитии компании. Один человек даже пытался вынести кровать и продать. Вот до чего дошло.
— И получилось?
— Да какое там. Говорят, его поймали, даже из комнаты выйти не успел.
Вот это наглость. Попробовал утащить по длинному коридору огромную кровать размера «кинг-сайз»!
— Впрочем, иногда на кровати заживает не всё, но сейчас можешь об этом не беспокоиться.
— Главное, не умирать. Ваша рука же тоже мигом отросла, старший.
Ага. Хотя погодите. С этими людьми и у меня самого постепенно притуплялось чувство опасности.
— Вообще-то «главное, не умирать» звучит не слишком обнадёживающе.
— Ничего страшного. Со временем ко всему привыкнете.
Да что это за люди такие?
— Четыре порции риса с острой свининой готовы!
— Еда пришла. Принимайте.
Пока мы разговаривали, в «Кимбап и суп» на удивление быстро приготовили четыре порции риса с острой свининой. Тарелки одна за другой поставили перед нами, и от них поднимался пар.
Еда была обычной. Но тёплой, сладковато-острой, а главное, это была нормальная еда. От одного этого у меня защемило сердце.
«Вкусно».
Я уже не мог справляться с голодом, который навалился разом, и ел одной ложкой, торопливо отправляя рис в рот. Тут толстая рука легонько постучала по столу передо мной.
— Теперь понял, зачем я позвал тебя сюда? Глянь вон туда.
Командир Ён указал за окно. Там были распахнутые железные ворота, а на старом здании из кирпича и бетона виднелась табличка с названием школы.
Точно. С самого начала было странно: зачем командиру Ёну понадобилось звать меня именно сюда, к адресу, который дал Чон Дохан?
Мне самому не хотелось возвращаться в это место.
[Старшая школа «Гармония»]
Наверное, как раз начинались уроки. Ученики в форме шли в школу: смеялись, раздражённо ворчали или дурачились с друзьями.
Картина совершенно не походила на ту, что осталась у меня в памяти. Это было самое обычное школьное утро.
— Ну как? Не сравнить с ночью, правда? Если бы мы оставили городскую легенду как есть, она бы становилась всё сильнее и в конце концов сожрала бы даже этих учеников, которые ничего не подозревают.
— «Сожрала»?..
— Однажды они проснулись бы и заметили, что со школой что-то не так. Начали бы бродить по ней, ничего не понимая, и погибли бы. Хоть сотни объявлений о пропаже расклей, их всё равно никто не нашёл бы. В конце концов решили бы, что они сбежали из дома.
Даже слушать об этом было жутко.
В этой школе нельзя было жить. Особенно если не знать, что происходит, и случайно во всём этом оказаться.
— Старший, вон та девочка не И Сежён?
Мён Хэбин указала в окно. И Сежён, которую мы видели в городской легенде, шла в школу вместе с ещё одним человеком в форме. На бейдже значилось: «Им Чинсо».
Лицо И Сежён больше не было бледным и мрачным, она не дрожала от страха. В нём чувствовалось тепло. Трудно было поверить, что это та самая ученица, которую я видел в городской легенде.
— Значит, она и правда обычная ученица.
— Она ведь даже не знает, какие последствия вызвали её одиночные прятки.
Эти ученики никогда не узнают, насколько опасной стала их школа и сколько крови пролилось, чтобы всё исправить.
— Им не обязательно знать.
Недаром говорят: меньше знаешь, крепче спишь.
От вида настоящей И Сежён, живой и улыбающейся, ничего не знающей о случившемся, у меня было странное чувство. Может, это было… удовлетворение от сделанного? Такое я ощущал впервые.
— Конечно, в этой работе есть и другие плюсы. Но вот это и есть то, за что её любишь. Верно? А?
— Понятно.
— Ну ты и сухарь. Ты там, как его… V?
— Надо было спросить, T ли он, командир.
— Точно. Вот оно.
Поесть после работы, глядя на мирную повседневную жизнь под утренним солнцем… Может, эта компания и не так уж плоха.
— Хорошо здесь.
— Идите вперёд. Мы в другую сторону.
— Вы не пойдёте с нами?
— У нас ещё остались дела снаружи. Увидимся в компании, Ханму.
После завтрака мы расстались на станции метро. В компанию вернулись только Мён Хэбин и я.
Мы вошли через обычный вход в обычное здание, мимо которого то и дело проходили люди, и перед нами открылся вестибюль «Покорись судьбе».
— Удивительно. С улицы это выглядело просто обычным зданием.
— У нас есть карточки доступа. Потеряете свою, и будет о-очень много хлопот. Хотите узнать?
— Нет.
Мне не хотелось без причины влипать в неприятности. И всё же я шёл за Мён Хэбин так, будто это само собой разумелось.
— Куда мы сейчас идём?
— В наш офис! Помните, что я говорила раньше?
Перед тем как отправиться с командиром Ёном на вводную встречу, Мён Хэбин вскользь упомянула, что офис ещё не готов. Кажется, она повторяла это и в той столовой.
— Уже всё готово?
— Да! Теперь у нас есть собственное помещение. Правда, пока там только мы.
Странное чувство. Но новый офис всё равно лучше старого, разве нет?
Мён Хэбин шла по необычно пустому коридору и остановилась перед железной дверью.
— Эм… только не разочаровывайтесь, ладно?
— С чего мне разочаровываться? Для нас офис не так уж важен.
Уборщики всё равно работали на выезде. Целыми днями сидеть за столом нам не приходилось, так что и разочаровываться было не в чём.
Скри-и-и…
Дверь открылась со скрипом петель, совсем не вязавшимся с обещанием, что всё уже готово. Через секунду вспыхнули люминесцентные лампы.
— …Просторно.
— Ха-ха, правда?
Очень просторно.
У стены стояло несколько шкафчиков и стеллажи с уборочным инвентарём, которому не требовалось электричество. Вот и всё.
Больше ничего не было. Ни столов, ни стульев, вообще ничего.
Вот почему здесь казалось так просторно.
Мне захотелось взять назад свои слова о том, что эта компания не так уж плоха.
