— Чёрт. Чем дальше, тем всё хуже.
— Э… Простите?
— Это не про вас.
Пак Хёнхо, решивший, что я говорю о нём, обернулся. Я слегка махнул рукой.
Я ругался на этот парк. Сначала тут случались лишь мелкие аномалии: что-то наблюдало за нами, менялась обстановка…
А теперь парк мешал нам открыто, действовал на нервы. Только что на размокшей дороге неожиданно выскочила леска, обвила мне лодыжку, и я еле от неё отбился.
Леска впилась в кожу, оставив неглубокую рану. Из неё сочилась кровь. Ровно настолько, чтобы раздражать.
— Хёнхо.
— Да?!
Почему он так перепугался от одного обращения? Я всего лишь хотел кое о чём спросить.
— Когда вы повредили ногу?
Он шёл позади меня, и я заметил не сразу: задник правого кроссовка Пак Хёнхо был весь заляпан засохшей кровью.
— А, это… Из-за утки, наверное.
— Она вас укусила?
Не помню, чтобы у неё была такая возможность. Я нахмурился, и Пак Хёнхо тут же замахал руками.
— Нет, не в этом дело… Когда я сходил с камней. Испугался утки и попятился. Наверное, зацепился за что-то.
— Можно посмотреть?
Пак Хёнхо неловко кивнул. Задник кроссовка был глубоко надрезан, словно его выкусили. На пятке виднелась царапина.
— Не болит?
— Н-немного… Но всё нормально. Я сам неосторожно отступил. Впредь буду внимательнее.
Каждый раз, когда он переходил по камням, вода, наверное, задевала бы рану, но помочь я всё равно ничем не мог.
Что-то могло одним махом распороть обувь. Да, пруд и правда был опасным местом.
— Кстати…
— Да?
— Когда вы только вошли в парк, не случилось ничего странного?
Этот вопрос давно меня беспокоил. До встречи с нами эти двое даже не подозревали, что попали в городскую легенду. Они думали, что просто заблудились.
— Вы о том, что мы потерялись?
— Нет. Там ещё была какая-то экологическая кампания.
Пак Хёнхо наконец вспомнил.
— Вы про будку, мимо которой мы только что прошли?
— Да. Вас ведь должны были остановить.
— Э… Ничего такого не было.
Может, дело было в том, что они присоединились к петле не с самого начала?
До сих пор я считал тот круг, когда появилась будка, нулевым: парк выглядел обычным, а аномалий не было.
— А почему вы спрашиваете?
— Похоже, вам очень повезло.
— …Вы шутите?
Я оговорился? Говорить о везении человеку, который только что потерял друга…
Но Пак Хёнхо ведь остался жив. Разве этого не достаточно?
Несмотря на густой туман и аномалии, магазинчик работал как обычно.
— Мы всё-таки пришли. Только нам ведь ничего не продадут?
— Я кое-что придумал. Для начала набери чего нибудь. Только не слишком много.
— Тогда я возьму…
— И не натвори ничего. Сядь пока здесь и подожди.
Я указал на скамейку перед магазинчиком. Пак Хёнхо без возражений сел.
Мы не знали, чего хозяин потребует за товар, поэтому решили купить только самое необходимое и в минимальном количестве.
— Три бутылки изотоника, три булочки, пакет конфет… Зачем ты взяла конфеты?
— Вы же говорили, что у вас упал сахар. В таких случаях они лучше всего помогают.
От взгляда Мён Хэбин, невинного, как у ангела, было не отбиться.
— …Ладно.
Вряд ли из-за одного пакетика конфет цена резко изменится. Не имея корзины, я прижал покупки к груди и разложил их на прилавке перед решёткой контейнера. Из-за решётки пробормотало нечто с ярко-красными глазами.
— Что оно говорит?
— Всё так же не понимаю.
Я этого и ожидал, поэтому не испытал даже разочарования.
— В этот раз что-нибудь изменилось?
— Э… Нет. Кажется, всё то же самое.
В прошлый раз мы принесли одну булочку и одну бутылку воды. Если теперь, когда товаров стало больше, ничего не изменилось, значит, сколько ни принеси, результат будет тот же?
Я решил проверить и потянулся к ближайшему холодильнику, но дверца не поддалась. Даже маленькие снеки, разложенные рядами, не сдвигались, будто их приклеили.
— Похоже, больше товаров не купить… А что насчёт другого?
— Чего именно?
Мён Хэбин с любопытством наклонила голову, наблюдая, как я хлопочу возле витрины.
— Спроси хозяина, можно ли здесь купить способ выбраться.
Хэбин не пришлось переспрашивать. Красный глаз, пристально смотревший на меня, слегка кивнул.
— ■■■■■■■■■■■■■■■■■?
— Он повторил то же, что и в прошлый раз?
— Э… Да! Хотя я всё равно не понимаю, что он говорит…
— А мне кажется, что смогу разобрать.
Я подумал об этом ещё тогда, когда Хэбин попыталась повторить его слова, сказав, что они похожи на инопланетный язык.
Если магазинчик продаёт товары, значит, его хозяин действительно что-то «говорит». Если бы он ничего не продавал, ему незачем было бы разговаривать.
— Спроси ещё раз.
— Ну я же говорила…
— Знаю. Непонятные слова. Не торопись, говори по одному.
Я сел под контейнером магазинчика и поднял с земли отломанную ветку.
Мён Хэбин надула губы, но всё же снова попыталась заговорить с хозяином.
— Простите, повторите, пожалуйста. Как нам купить эти товары и способ выбраться отсюда?
Она почти прижалась носом к решётке, стараясь расслышать ответ.
— ■■■■■■■■■■■■■■■■■?
— «окьлок… с… вогашнеж…»
Хэбин произнесла услышанные слоги, а я записал их на земле:
[окьлоксвогашнежлодьталедсьлетапукопыботчиттйобокрап]
Пак Хёнхо, сидевший на скамейке, потихоньку подошёл и посмотрел на надпись.
— Можно спросить, что это такое?..
Вместо ответа я обратился к Хэбин:
— Между словами были пробелы?
— С чего вдруг пробелы…
— Были! Как вы догадались?
Мён Хэбин перебила вопрос Пак Хёнхо.
Нашёл.
— Вот здесь поставь. И здесь…
Она отметила черточками каждое место, где услышала пробел:
[окьлокс / вогаш / нежлод / ьталедс / ьлетапукоп / ыботч / иттйобо / крап]
Пак Хёнхо, разглядывал надпись напротив меня.
— Что это за бред?
— Прочитай каждое слово с конца.
Написанные слова были совершенно понятными.
— Ничего себе. Вы точно уборщик?
— Да. А уборщикам полагается быть глупыми?
— Ха, чёрт. Я не это имел в виду…
Пак Хёнхо неловко почесал затылок.
— Ладно, продолжим расшифровку.
[Сколько шагов должен сделать покупатель, чтобы обойти парк?]
— Это же какой-то бессмысленный вопрос.
Это была Мён Хэбин. Она тоже поняла.
— Можно идти медленно, можно бежать, есть ещё каменная переправа… Ни одного условия! Просто спрашивают, сколько шагов нужно сделать. Откуда нам знать?!
Вопрос и правда казался нелепым.
Или нет?
Я поднялся с земли и подошёл к решётке.
— Четыре тысячи сто двадцать четыре шага.
Шорох.
Покупки, которые мы разложили, оказались в чёрном пластиковом пакете.
Оплачено.
— Вы угадали? Как?!
Мён Хэбин с удивлением заглянула в пакет, убедилась, что все три бутылки напитка, три булочки и пакет конфет на месте, и посмотрела на меня.
— Посчитал.
— Что посчитали?
— Шаги.
— Когда?!
— Пока мы тут блуждали.
В вопросе не было никаких дополнительных условий. Значит, возможно, спрашивали о том, сколько шагов я на самом деле прошёл по этому парку.
Ну, иначе было бы плохо.
— Но это же невозможно! Вы говорили, что парк почти три километра!
— А как, по-твоему, я узнал, что он почти три километра?
Ни на одной табличке в парке не было написано, что его длина составляет три километра.
Я и сам считал, что занимаюсь безумием, но не думал, что это пригодится.
Я пошарил в пакете. Там были только наши покупки. Точнее, предметы, у которых была «форма».
— Хэбин…
Я хотел задать ей вопрос, но из-за решётки вытянулась рука и крепко схватила меня за запястье.
Она напоминала сгусток дыма, которому придали форму. От неё веяло холодом, какого не бывает у человеческого тела.
И тут хозяин заговорил так отчётливо, что я смог его понять:
— Уже слишком поздно.
«Уже слишком поздно»?
— Значит, выбраться отсюда уже нельзя?
— Если хотите выбраться, нужно…
Морг.
— Это можно съесть?
Все повернулись к Пак Хёнхо.
Когда мы снова посмотрели на контейнер, его окно было плотно закрыто, словно его и не открывали.
— Эй! Что вы имели в виду?
Я постучал по решётке, но окно больше не подавало признаков жизни.
— Что случилось? Вы ведь всё купили, нет?
— Нет, только что эта аномалия…
— Что она сказала? Я не расслышал.
Я замолчал и на мгновение задумался. В этой петле был лишь один признак того, что мы опаздываем: уровень воды продолжал подниматься.
«Эта городская легенда пятого уровня. До того как уровень воды стал расти, отсюда было легко выбраться. Но теперь этот способ исчез».
Говорить об этом сейчас было незачем.
— Ничего. Забудь.
Вместо этого я обратился к Пак Хёнхо, который держал бутылку изотоника.
— Это можете пить.
Всё должно быть в порядке. Мы ведь купили напитки честно.
Ничего не подозревавший Пак Хёнхо сделал большой глоток.
— Тёплый, но…
— Ого, старший! Значит, это можно пить!
— Что значит «это»? Вы что… Вы ведь не проверяли на мне?..
— С вами же ничего не случилось. Значит, всё хорошо.
Выяснилось, что купленные в магазинчике товары можно есть и пить. Если учесть, что без моих размышлений о другом проходе и без Хэбин, которая могла общаться с аномалией, мы бы не смогли пройти дальше, результат был неплохой.
Я взял у Пак Хёнхо бутылку изотоника и выпил. Напиток был чуть скользким и сладким, как и полагается изотонику, но по телу разлились силы.
«Как будто заново родился».
Именно так. Настолько мне полегчало.
— О-о… Я так счастлива…
Мён Хэбин допила оставшиеся бутылки изотоника и с набитым ртом съела сэндвич с арахисовой пастой. На глазах у неё выступили слёзы.
— Н-неужели всё настолько плохо?
Пак Хёнхо растерялся.
Хм. Теперь, наверное, можно было сказать ему правду.
— Раньше я соврал. Мы прошли уже семнадцать кругов.
— Семнадцать… Это же пятьдесят один километр?!
Пока Пак Хёнхо бледнел, я отправил в пустой желудок арахисовый сэндвич. Это было прекрасно.
— Зачем вы солгали?
— Я боялся, что вы запаникуете.
— А теперь почему решили сказать?
— Чтобы вы подготовились.
Никто не знал, сколько ещё продлится петля. Но мне казалось, лучше сразу предупредить его, чем на каждом круге слушать жалобы о том, сколько ещё осталось.
Пак Хёнхо немного помедлил и осторожно спросил:
— …Я видел, как тело Минхёна исчезло. Мы сможем его найти?
— Почему вы спрашиваете меня?
— Я подумал, что вы… хорошо во всём разбираетесь.
Я спокойно встретился с ним взглядом. В его глазах читалось отчаяние. Он старался не сломаться.
Я и сам не был знатоком городских легенд, но ответ на этот вопрос знал.
— Вам, Хёнхо…
Я вспомнил людей, которых оставил в городских легендах, где побывал раньше. Тех, кто остался в местах, исчезнувших так, будто никогда не существовали.
— Вам лучше думать только о том, как выбраться.
Достижения в приложении не изменились, но и моё отношение к Пак Хёнхо осталось прежним.
Он ничего не знал и иногда мешал нам. Но это не означало, что он заслуживал смерти.
Пак Хёнхо посмотрел на меня, затем снова убрал в чёрный пакет булочку, которую собирался открыть.
— Не будете есть?
— На всякий случай лучше поберечь.
По его словам было понятно: он хотел жить.
Я отправил в рот последний из четырёх сэндвичей с арахисовой пастой и поднялся.
— Пора идти.
Этого было слишком мало. Можно сказать, мы лишь немного заправились. Но стоило радоваться хотя бы тому, что удалось заправиться.
— Старший, вы точно больше не будете? Правда?
Мён Хэбин, набившая щёки последним сэндвичем, спросила невнятно.
— Кто знает, какая задача попадётся в следующий раз.
В этот раз нам повезло: вопрос касался того, что я заранее посчитал. Но неизвестно было, что нас ждёт дальше.
Впрочем, уже в следующем круге стало ясно: беспокоиться об этом не стоило.
— Э-э, это…
— Нечестно закрывать магазин! Он вообще не открывается? Вот ведь правда!
Магазинчик закрылся.
Товары накрыли брезентом. Мён Хэбин подёргала окно контейнера, но оно не поддалось.
«Хорошо, что мы решили поберечь еду».
Но… две бутылки изотоника, две булочки и пакет конфет.
Надолго ли их хватит?
