В глаза бьёт красный цвет.
И дело не в крови и не в том, что я ослеп.
Весь дом, казавшийся совершенно тёмным, пока мы метались в поисках выхода, был утыкан зажжёнными красными свечами, словно туша в витрине мясной лавки.
Более того, белые чехлы, накрывавшие мебель в гостиной, где мы только что так беззаботно сидели, куда-то исчезли, и теперь это место казалось мне совершенно чужим.
— Ха, чёрт... Это что, сон?
Вполне законное сомнение.
Вот только лужа крови перед входной дверью была самой настоящей, равно как и уборочный инвентарь с красующейся на нём надписью «Служба уборки "Заря"».
— Хык.
Сделав глубокий вдох, я со всего размаху влепил себе пощёчину. Раздался звонкий хлопок, и перед глазами посыпались искры.
— Старший, вы чего делаете?!
— Чтобы в чувства прийти.
Щека, начавшая мгновенно распухать, заныла адской болью. Зато муть из головы как рукой сняло. Не знаю, что за чертовщина тут творится, но главное сейчас, выбраться отсюда живым.
Опешившая от моей выходки ошарашенная младшая сотрудница, моя напарница и, судя по всему, единственный выживший человек в этом доме, помимо меня, Мён Хэбин указывала пальцем куда-то за лужу крови.
— Через эту дверь... выбежать не получится, да?
Входная дверь, через которую ворвался монстр, была распахнута настежь. Словно приглашая: выходи, если хочешь, в любой момент.
— Кто знает.
Достав из кармана жилета шариковую ручку, я швырнул её за порог.
Описав в воздухе дугу, ручка пересекла черту входной двери и мгновенно испарилась без следа. Точно так же, как и старший пару минут назад.
— Похоже, не получится.
Из этого дома невозможно побежать куда глаза глядят. А значит, остаётся только довериться подсказкам приложения, которое уже однажды спасло мне жизнь.
[Условие выполнения: Очистите ■■.]
Не сбежать, не уничтожить, а очистить. Судя по условиям ниже, этот «■■» и есть запертый в комнате монстр.
Если вспомнить то, что помогло мне выжить...
Чтобы ■■ мог вернуться, алтарь всегда должен содержаться в чистоте.
Возможно, очистить алтарь, это мой единственный способ выбраться отсюда.
— Надо найти алтарь.
— Какой ещё алтарь?.. Как он вообще выглядит?
— Без понятия.
Обстановка изменилась: деревянные стены, тёмная мебель из массива, даже на столе красовалась скатерть с кружевным узором, дом выглядел как старинный особняк.
Вместе с тем, если не считать красного цвета многочисленных свечей, всё остальное походило на обычный жилой дом.
Алтарь в таком месте... Если бы не приложение, мне бы и в голову не пришло его искать.
— Давай осмотримся. На первом этаже было три комнаты, верно?
— Да. Две гостевые и кладовая. А на верхнем, вроде как, кабинет и хозяйская спальня.
Стоит ли осмотреть первый этаж, пока монстр не выбрался? Но...
— Будь тут алтарь, его вряд ли стали бы ставить в гостевой. Может, сразу поднимемся наверх?
Мыслила она точно так же, как и я.
Это суровая реальность, а не игра, где можно тыкать во все подряд предметы и с некоторой вероятностью получать подсказки. А значит, место, где вероятность найти алтарь выше всего...
— Сначала пойдём в кабинет.
— Да, старший. Но... вы же слышали, тот монстр сказал, что один человек ещё жив. А с ним как?..
Моя рука, закидывавшая на плечо сумку с инвентарём, замерла.
Должно быть, речь о том сотруднике, который первым побежал к чёрному ходу и ломился в дверь.
Я перевёл взгляд с тёмного коридора, ведущего к подсобке, на лестницу прямо рядом с нами.
И крепко зажмурился.
— Сначала найдем способ выбраться...
Не успел я договорить, как мои пальцы привычно сжали знакомую деревяшку. Черенок от швабры.
— Отлично! Естественно, это главное.
Мён Хэбин шагнула к лестнице даже раньше меня.
Но уголки её губ, мелькнувшие на мгновение... скривились в улыбке.
Показалось? Нет, Хэбин тоже хочет выжить в первую очередь. Чисто по-человечески это логично. Не надо накручивать себя на пустом месте.
Мотнув головой, чтобы отогнать дурные мысли, я покорно поплёлся за ней по ветхим ступеням наверх.
— Вау, прямо как в кино...
Кабинет, как и нижний этаж, был обставлен книжными шкафами из темного дерева, где ровными рядами стояли книги в твёрдых переплётах. Большой письменный стол и мягкое кресло создавали полное ощущение, будто мы попали на съёмочную площадку какого-нибудь западного фильма.
— Поставь сюда пару книг по призыву монстров и никто даже не заметит разницы.
Книги явно были не из простых: тиснённые золотом и серебром корешки намекали на то, что в обычной жизни я бы к ним даже не прикоснулся, разве что пыль смахнул.
Но неужели алтарь здесь? Возможно, он вовсе не такой грандиозный и огромный, как я себе представлял.
У-у-унг.
Приложение снова обновилось.
Человек, желающий ознакомиться с книгой в кабинете, должен проявить почтение.
Вот уж точно: дуракам страх неведом. Я пришёл искать алтарь, а не книги читать.
— Хэбин, на всякий случай к книгам не прикасайся.
— Хорошо! Кстати, тут ящик заперт.
Мён Хэбин, обыскивавшая массивный письменный стол, резко подняла руку, словно школьница, жаждущая ответить у доски.
— Ящик?
— Да. Вдруг там что-то есть? Ну, знаете, как в кино: записка о том, какую по счёту книгу надо потянуть, чтобы открылся тайный ход к алтарю?
Пересмотрела она фильмов, это уж точно.
Впрочем, доля логики в её словах имелась, поэтому я подошёл к столу, у которого пыхтела Мён Хэбин.
— Странно. Замочной скважины нет.
— Дай я взгляну. Отойди.
Выдвижной ящик с отчетливой текстурой дерева был слегка приоткрыт, то ли от времени, то ли Мён Хэбин успела его разворотить.
Однако, сколько я его ни тянул, он лишь глухо гремел, но не поддавался.
«Он не заперт. Там внутри что-то застряло».
Включив фонарик на телефоне, я посветил внутрь: направляющая рельса ящика была сплошь залеплена какой-то чёрной дрянью, похожей на грязь.
Естественно, он не откроется.
Грязью это можно было назвать с большой натяжкой, скорее уж похожим на смолу или засохшую жвачку месивом.
— Пока эту дрянь не сдерёшь, он не откроется.
— То-то он не поддавался. И как вы только заметили?
— Для запертого ящика тут слишком целая язычковая защёлка.
Ничего не ломается просто так.
Всё можно подмести, оттереть и починить, и оно будет как новенькое. Так, ну-ка глянем.
Достав из сумки сухую тряпку, я обмотал её вокруг руки и осторожно потрогал липкую массу. Поскоблил ногтем. Плотная, тягучая, так просто её не содрать.
— Да ну, так ничего не выйдет.
— Не попробуешь, не узнаешь. А если откроется, что тогда?
Мён Хэбин нервно затопала ногами от нетерпения, но я не мог просто взять и бросить то, что попалось на глаза.
Плеснув на тряпку немного жидкого моющего средства, я накрыл липкий ком и протянул вторую руку:
— Дай скребок.
— Пластиковый или металлический?
— Металлический. Острый.
Мён Хэбин одарила меня странным взглядом, но всё же вложила скребок в ладонь.
Прижав тонкое, но крепкое лезвие как можно ближе к рельсу, я попытался поддеть присохшую массу, как вдруг снаружи раздался треск ломающегося и гнущегося дерева.
Хрусь, тресь.
Похоже, монстр всё-таки выбрался из той комнаты.
— Я... я пойду дверь закрою!..
Вместо того чтобы проследить взглядом за испуганно рванувшей к двери Мён Хэбин, я сосредоточился на своей задаче.
Это просто полузастывшая жвачка. Я выполняю обычную работу. Не ссать, Ким Ханму.
Убрав тряпку, я вогнал лезвие скребка прямо вглубь плотной массы.
Размягчённый кусок поддался, освободив немного места. Сработало.
Топ, шорк... Топ.
До ужаса знакомые шаги, вызывающие ПТСР, начали подбираться снизу вверх по лестнице.
Всё равно в этой комнате мы как мыши в мышеловке, бежать некуда, спрятаться негде.
Зажав отделившийся ком пальцами, я осторожно потянул его на себя, стараясь не порвать. С противным чвяканьем дрянь вылезла целиком вместе с тем, что сидело глубоко внутри.
— Старший, ну быстрее же!..
Мён Хэбин, топтавшаяся на месте, наконец не выдержала и закричала, но в этот самый миг ящик наконец поддался.
Щёлк.
— Открыл!..
Но ровно в эту секунду из коридора раздался душу раздирающий вопль:
— С-спасите! Пожалуйста! Есть кто-нибудь?!
Дверь соседней комнаты загремела, и раздался топот убегающих ног.
Похоже, тот третий рабочий, которого я так и не пошёл искать, был всё ещё жив. Как на грех, в ящике лежала вовсе не записка, а книга в твёрдом переплёте из чёрной кожи.
「純貪禱錄」
*Перевод: «Молитва чистой алчности»
Кроме иероглифа «алчность» [貪], я ничего не смог разобрать. Однако под иероглифами имелась вытесненная надпись на корейском:
«Молитвослов для Него»
Молитва?
Разве правило номер два было не про молитву?
— Что делать?! Открыть ему дверь?!
— Подожди секунду.
Ладони, сжимавшие молитвослов, вспотели. Это ведь тоже книга, верно? А значит, я должен проявить уважение.
Вот только я понятия не имел, какое именно уважение от меня требуется.
Зато я знал одно: если буду копаться слишком долго, если слыша всё это, просто закрою глаза...
«Даже если я выживу, кошмары потом замучают».
Делать вид, что ничего не происходит, больше нельзя. Я решительно распахнул обложку.
Из книги вырвалась пасть, точно такая же, как у того монстра.
И прежде чем я успел отбросить её в сторону...
Хрусь.
За нарушение правила и проявленное неуважение книга откусила мою левую кисть.
— А-а-а-а-а!
Всё левое запястье, где только что были живые нервы, обдало дикой болью, а кровь хлынула, как из открытого крана. От этой боли дыхание перехватило так, что я даже закричать толком не смог.
— Не подходи, не подходи! Убирайся!
Бум, шорк.
Шаги и крики за дверью становились всё ближе.
Если я не начну действовать, я отделаюсь всего лишь кистью, а вот того парня снаружи монстр сожрёт с потрохами.
Прижав кровоточащий обрубок руки к бедру, чтобы хоть как-то зажать артерию и замедлить кровопотерю, я уцелевшей правой рукой начал судорожно листать страницы.
<Содержание>
[Колыбельная для не засыпающего солнца]
[Пиршество для бога, сотворённого из костей]
[Обет, принесённый текучей крови]
...
Инстинкт подсказал мне сразу: молитв тут много, но правильная среди них только одна.
«Не даром же было сказано: молитва "для него"».
Подсказка есть.
Среди множества пунктов в оглавлении два заголовка были измазаны чёрными пятнами. Точно такими же, какие я только что отскрёб в ящике стола.
Вот только времени разглядывать их и анализировать у меня не было.
— Хэбин, отпирай дверь. Сейчас же.
— Что? Вы серьёзно?.. Старший, ваша рука!..
— Я знаю, так что открывай дверь!
Увидев, как из моей руки струится кровь, Мён Хэбин разинула рот, но вместо лишних расспросов резко распахнула дверь.
— А-а-а-а-а!
Рабочий в коридоре, видимо, оступился на бегу и теперь валялся на полу, пока монстр с хрустом зажёвывал его порванный кроссовок.
Похоже, парень ещё не успел сильно пострадать, тварь его пока не сожрала.
Он кое-как пополз к нам на четвереньках и закричал сквозь слезы:
— Ханму! Спаси!
До чего же смешная штука, человек.
Видит перед собой человека, у которого оторвало кисть и который весь измазан кровью, но всё равно орёт: «Спаси!».
В моей правой руке был открыт молитвослов. Выбор сводился к двум вариантам:
[Молитва для голодного зверя]
[Поклонение Тому, кто забыл о сытости]
Который из них?
...Теперь их трое.
Тощие руки вцепились в лодыжку рабочего, а невинный детский голос забормотал, будто предвкушая вкусную еду.
Не замечая, как кровь снова хлынула из раны, я подпёр книгу обрубком левой руки, а правой перелистнул страницу.
И громко зачитал вслух слова, отпечатанные тёмными чернилами на пожелтевшей бумаге.
«Поклонение Тому, кто забыл о сытости».
— Ты не ведаешь сытости, и мы возводим свой голод в добродетель...
Пасть, уже готовая сомкнуться на голове рабочего, резко замерла. Гладкая, лишённая глаз башка медленно повернулась в мою сторону.
— Из самых глубин, что ниже грязи под твоими стопами, мы внемлем трепету твоего чрева и покоряемся ему...
Я не мог отвести взгляд, но голос, звучавший в воздухе, казался чужим, словно мне на язык положили магнитофонную ленту.
— Хык, ха-ах...
— Старший, сюда!
Пока мы с монстром застыли друг напротив друга, разделённые этой жуткой молитвой, Мён Хэбин втащила обмякшего рабочего внутрь комнаты.
Но я не мог прервать чтение.
— И ведая, что голод твой не утолить вовек...
Монстр остановился прямо передо мной, роняя слюну на пол, но я не смел сделать и шага назад.
— ...Мы будем накрывать для тебя стол, даже когда ты спишь.
На этом молитва закончилась.
Я не знал, угадал я или ошибся.
Челюсти монстра, усеянного ртами по всему телу, сомкнулись. А затем раскрылись снова.
— Мы договорились?
В лицо ударило зловонное, горячее дыхание с запахом крови, после чего длинный красный язык лизнул мой обезображенный обрубок.
— Когда я проснусь, ты накроешь для меня новый стол.
Медленно свернувшись в клубок прямо на полу, монстр закрыл рот.
Его спина плавно мерно поднималась и опускалась, будто он и впрямь погрузился в сон.
И лишь мгновение спустя по моему позвоночнику ледяной волной пробежал дикий, сжигающий изнутри ужас.
Выжил.
