Я выдохнул воздух, который на мгновение забыл как выдыхать.
Рана, которую лизнул монстр, заныла с такой невыносимой болью, что я кое-как закрыл книгу и отступил на два шага назад.
— Старший, давайте сначала остановим кровь.
Похоже, я потерял довольно много крови: пока Мён Хэбин разрывала одноразовую тряпку и туго перетягивала мне запястье, перед глазами всё кружилось.
— А ты как?
Наш коллега, И Джэвон, который всё так же сидел на полу словно без души и заворожённо смотрел на монстра, только сейчас перевёл ко мне свой пустой взгляд.
А затем его плечи вздрогнули при виде моей оторванной кисти.
— Прости... Я и не знал, что ты...
— Где вы были? На первом этаже я вас не видел.
— Я... я застрял между стиральной машиной и стеной в подсобке. Подумал, что монстр уходит в комнату, и поднялся на второй этаж, чтобы спрятаться, но он увязался за мной...
Он говорила сбивчиво и путано, но понять его было можно. Пусть я и догадывался, что в доме остался ещё один живой человек, но сознательно откладывал его поиски. Так что я не мог винить его в том, что его засёк монстр.
— Но... Ханму... Как ты вообще остановил монстра?..
— Я и сам не знал, что он уснёт.
Из двух молитв я выбрал [Поклонение Тому, кто забыл о сытости] по одной простой причине:
«Того, кто обустраивает алтарь, приносит жертвы да ещё и молитвы возносит, вряд ли назовёшь обычным зверюгой».
Для меня он был жрущим людей монстром, но для хозяина этого дома, объектом поклонения.
— Всё ещё не кончилось, нам надо выбираться отсюда.
— Д-да... Надо выбираться...
— Но, старший, вы ведь говорили, что нужно найти алтарь?
Я взял из рук Мён Хэбин книгу и снова перечитал ту молитву, которую только что декламировал.
Я думал об этом ещё с самого начала. Возможно, мы искали алтарь совершенно не там.
— Кажется, я знаю, где он. Собирайте инвентарь, спускаемся.
Боясь разбудить монстра, мы на цыпочках, едва дыша, прошмыгнули по коридору и спустились в гостиную.
Шедшие за мной Хэбин и Джэвон косились на хозяйскую спальню и гостевую комнату, но мой взгляд был устремлён исключительно под лестницу.
«Из самых глубин, что ниже грязи под твоими стопами, мы внемлем трепету твоего чрева...»
Так ведь там было сказано.
Вот только лестницы в подвал в этом доме не было.
«Если её не видно, может, она просто спрятана?»
Носком ботинка я приподнял край ковра, лежавшего под столом с кучей зажжённых красных свечей.
Толстый, тяжёлый ковёр поддавался с трудом, а к подошве прилипла засохшая кровяная крошка.
Меня охватило стойкое предчувствие: если здесь и есть алтарь, призвавший этого монстра, то он именно тут.
— Джэвон, поможете отодвинуть стол?
— А, д-да...
Смышлёная Мён Хэбин вместе с И Джэвоном оттащила стол в сторону и отвернула ковёр.
— Угх... Откуда столько крови...
Под ковром открылся деревянный пол, до такой степени перемазанный и заляпанный запекшейся кровью, что самого дерева не было видно.
И Джэвон спешно натянул маску и прикрыл нос рукавом, а я поднял швабру правой рукой и постучал по полу.
Тук-тук, тук, бум...
Глухой, объёмный звук, который бывает только тогда, когда снизу есть пустота.
— Если не собираетесь помогать, отодвиньтесь.
— Ты серьёзно собрался убираться в такой ситуации? Тут, конечно, есть кровь, но... просто пол? Ханму, сейчас же не время...
И Джэвон недовольно скрестил руки на груди, переводя взгляд с меня на верхний этаж, где спал монстр. Зато Мён Хэбин, наоборот, закатала рукава и подхватила швабру.
— Старший, я помогу! Нам нужно оттереть это место?
— Ага. Похоже, снизу есть подвал.
— Я ототру всё так, что ни соринки не останется!
Стоило мне с силой провести мокрой шваброй по полу, как запёкшаяся кровь начала отмокать, расползаясь красными разводами.
«Одной рукой работать непросто».
Тряпка, которой было перетянуто моё запястье, пропиталась кровью и потемнела, по лбу градом катил холодный пот.
Однако выбор в пользу швабры оказался верным: сквозь грязь постепенно проступала текстура дерева.
Фви-и-инг...
Откуда-то налетел сквозняк и погасил несколько красных свечей.
— Чёрт... Ладно, не знаю я. Ещё одна швабра есть?
И Джэвон всё ещё не верил мне, но от нарастающей тревоги подхватил тряпку и принялся скрести пол в углу.
— Тут даже волосы есть. Угх.
— Если вас сейчас стошнит, лучше отодвиньтесь.
Когда прозрачная вода в ведре превратилась в кровавую жижу, первым странность на полу заметил именно И Джэвон, буквально уткнувшийся носом в доски из-за работы ручной тряпкой.
— Тут правда что-то есть? Какой-то зазор...
На очищенном от крови деревянном полу отчётливо проступил чёткий квадратный контур с утопленной ручкой.
— Это что, люк? Я так и знала, что здесь что-то есть!
— Ч-что там внутри?
Оставив их за спиной, я потянул за ручку вверх и открыл люк.
— ...Воняет кровью ещё сильнее, чем наверху.
— Выглядит максимально жутко... Там что, куча трупов?
Я посветил фонариком вниз, на деревянную лестницу.
Из непроглядной тьмы довольно глубокого подвала донёсся густой, тошнотворный запах гнили и свежей крови.
Накинув на плечо сумку с инструментами и подхватив ведро со шваброй, я шагнул на лестницу.
Выбора не было. Теперь я понял, почему персонажи фильмов ужасов лезут в самые опасные места.
— Если страшно, оставайтесь снаружи.
— Я спускаюсь.
— Кто... кто знает, когда проснётся этот монстр! Я с вами!
Замявшийся было И Джэвон рванул за нами и захлопнул за собой люк.
Подвал мгновенно погрузился в непроглядную тьму, но кто-то пошарил рукой по стене.
Щёлк.
Раздался тихий щелчок, затем послышался гул нагревающейся нити накаливания, и под потолком загорелась ярко-жёлтая лампочка.
— О, тут хотя бы свет... Хык.
Выглянувшая из-за моего плеча Мён Хэбин так и застыла с открытым ртом.
Если дом на первом этаже выглядел как обычное жильё, в котором просто завёлся монстр, то подвал был самым настоящим притоном сектантов.
Забрызганный кровью каменный пол, нарисованная сверху пентаграмма призыва, чьи контуры уже едва угадывались, валяющиеся повсюду красные свечи... а ещё куриные головы и человеческие черепа.
Встретившись взглядом с синеватым, не моргающим глазом отрубленной куриной головы, И Джэвон не выдержал и согнулся в позыве к рвоте.
— Я же говорил, что можете подождать снаружи.
— Я не хочу стать кормом для... Уп. Чёрт, меня сейчас вырвет...
Я пошарил в сумке с инструментами и достал мешок для мусора.
— Это только догадка, но если мы уберёмся здесь, то, возможно, сможем выбраться.
Не желая оставаться здесь ни секунды дольше, И Джэвон выхватил мешок из моих рук своей дрожащей рукой в перчатке.
— Тогда давай быстрее! Живее поворачивайся!
Но действительно ли всё так просто?
Сложить всё это в мешок для мусора, подмести и вымыть грязный пол, и всё станет «чистым»?
Неужели всё... настолько банально?
— Ханму, ты чего застрял? Нам уходить надо!
И Джэвон схватил в одну руку красную свечу, а в другую, куриный гребень, и нетерпеливо уставился на меня.
— Мне кажется, так делать нельзя.
— Что ты несёшь? Мы же только что оттёрли пол и нашли этот люк!
Он пробормотал это с полным непониманием и швырнул вещи из рук прямо в мешок для мусора.
— Подождите. Вам не кажется, что эта куриная голова только что дёрнулась?
И это было последнее, что он успел увидеть.
— А-а-а-а-а! Мои глаза!
Мелкие твари, похожие на отпочковавшиеся куски того большого монстра, эдакие чёрные комки с человеческими ртами, облепили лицо И Джэвона и принялись рвать его на части.
Они впивались в кожу и мясо тупыми человеческими зубами, и звук рвущейся плоти смешался со страшными криками И Джэвона.
— Ханму! Помогите! Почему они такие скользкие?!
Мён Хэбин пыталась оторвать тварей от его лица, но сколько бы она их ни отдирала, монстры с упорством устремлялись обратно к И Джэвону.
«Почему только И Джэвон? Почему они не трогают Хэбин, хотя она их оттаскивает?..»
Чтобы ■■ мог вернуться, алтарь всегда должен содержаться в чистоте.
— Дело не в том, чтобы просто всё выбросить.
Было сказано: «Алтарь должен содержаться в чистоте».
Это означает не просто вымыть и выбросить всё подряд, а привести его в порядок именно как алтарь.
И Джэвон не соблюдал это и просто сгреб всё в мусорный мешок, поэтому алтарь посчитал его действия не уборкой, а осквернением.
Я осторожно протёр тряпкой пятно крови на магическом круге. Как я и думал, на тряпке остался не след крови, а чёрная гарь.
— Хэбин, собери всё, что тут валяется, и сложи в одну кучу.
Свечи, куриные головы и черепа лежали прямо на магическом круге, а значит, это и есть алтарь.
— Джэвон... Ладно, я поняла! Но что вы собираетесь делать?
— Восстанавливать алтарь.
Уборка, это не просто уничтожение всего вокруг. Возвращение вещей на свои места и их упорядочивание, это тоже часть уборки.
И я должен закончить это до того, как И Джэвона сожрут живьём.
«Здесь тоже есть».
Под стёртой грязью обнаружились такие же желобки, как и в гостиной.
Но эти отличались. Желобки здесь были сделаны не для того, чтобы открываться, а образуя неведомые символы и узоры.
— Тут осталась кровь?
— Всё вылилось, ведро пустое. Свечи и головы я собрала, что дальше?
И Джэвон с обглоданными до мяса руками и шеей уже не мог даже кричать, он лишь судорожно дёргался и хрипел.
— Видишь следы от капнувшего воска? Расставь там свечи, а остальное разложи по желобкам.
— А как быть с самим алтарём? Нам же нечем его нарисовать...
Изначально он был нарисован кровью, а значит, и восстанавливать его нужно кровью.
— Я сам разберусь.
Размотав тугую тряпку на левом запястье, я обнажил грязный, покрытый запёкшейся кровью срез.
От одного взгляда на него становилось больно, но я не мог выкачивать ещё больше крови из человека, который уже потерял сознание.
— Кхсс!..
Поэтому я без колебаний с силой сжал распухшее запястье, снова разрывая едва затянувшиеся сосуды.
С дикой болью, от которой хотелось прокусить язык, на пол густо накапала свежая кровь.
— Старший! Вы с ума сошли?!
— Так быстрее всего.
Зачем искать что-то ещё, если у меня уже есть открытая рана?
— Уб... ейте... меня...
Оставив за спиной И Джэвона, издававшего едва слышные хрипы, и шокированную Мён Хэбин, я принялся выводить капающей с запястья кровью контуры алтаря.
Вокруг меня, оказавшегося в самом центре магического круга, зажглись красные свечи, а по местам легли кукарекающие куриные головы и черепа.
— Это последняя! Больше ничего нет!
Наконец, я капнул последнюю каплю свежей крови в самый центр алтаря.
Вспых!
Неестественно красное пламя свечей одновременно взметнулось вверх. Заново нарисованные кровавые линии алтаря вспыхнули ярким светом, а расставленные по бокам куриные головы замахали крыльями и защелкали клювами, будто вот-вот взлетят.
— Пошли, нам надо уходить!
— Я всё ещё голоден!
Облепившие И Джэвона мелкие монстры кубарем покатились по полу и ринулись прямо в центр алтаря.
Бум, бум.
Кто-то начал ломиться в дверь подвала.
И тут же, хотя им никто не открывал, туша гигантского монстра принялась грузно спускаться по ступеням, шаг за шагом.
— Трое...
Он всё ещё смотрел на нас, будто жалея о чем-то, но его словно неумолимой силой втягивало прямо в алтарь.
У-у-у-унг, грохот!
Весь подвал затрясся, словно от землетрясения. Лампочка под потолком замигала, сверху посыпалась крошка.
— Старший, бежим!
— И... и...
Подхватив за руку и взвалив на плечо едва дышащее тело И Джэвона, я рванул к лестнице.
Ступени скрипели так, будто вот-вот обрушатся, а падающие с потолка куски бетона разлетались вдребезги прямо на алтаре.
Ещё шаг, нет, ещё два шага...
Бабах!
Едва мы успели выскочить, как дверь подвала со страшным грохотом захлопнулась и растаяла в воздухе, не оставив после себя и следа.
— Ха-а, ха-а...
В гостиной как ни в чём не бывало исчезли все следы красных свечей, а кровавые пятна у входа и перевернутый ковёр вернулись в то самое состояние, в котором были, когда мы только переступили порог.
Словно дом снова стал самым обычным.
У-у-у-унг.
Вибрация телефона на этот раз была необычно долгой.
[Искренне поздравляем. Вы завершили уборку.]
Из груди вырвался нервный смешок. Похоже, я всё-таки выжил.
И в этот момент прямо над ухом раздался чересчур жизнерадостный, почти весёлый голос:
— Вы прошли, старший! Не хотите устроиться в нашу компанию?
Это было странно.
Обрубок запястья жгло адской болью, словно огнём, растянувшийся на полу И Джэвон едва дышал в луже собственной крови, а она... улыбалась так, будто ничего не произошло.
— Что за бред собачий?
Какое ещё «прошли», какая ещё «компания»?
Я ничего не понимал.
