Контент удален!

Это было… правда, по-настоящему…

[Чувство вины отсортировано и выброшено.]

…ужасно приятно.

Тяжесть, неприятно сдавливавшая изнутри, тошнота, подкатывавшая к горлу, слёзы, которые сами собой хлынули из глаз, всё исчезло в одно мгновение.

Я провёл пальцами по странно влажным векам.

— Почему я плакал?

— Старший, вы в порядке?

— …А. Точно. Тот гражданский погиб.

Разве стоило из-за этого плакать? Не понимаю.

— Чего так смотришь?

Мён Хэбин склонила голову набок и вглядывалась в меня.

— Просто вы меня удивили.

— Чем?

Она изучала меня с такого близкого расстояния, что наши носы почти соприкасались, а потом улыбнулась и отступила.

— Я так и знала, что вы не такой, как остальные. Мне это нравится.

Я включил телефон, пока Мён Хэбин выжимала мокрый подол формы, чтобы проверить новую функцию.

[Обучение раздельному сбору завершено.]

[Раздельный сбор]
Выберите ненужный предмет, чтобы отсортировать и выбросить его.
Доступно: всё, что принадлежит Ким Ханму.

Объяснение было коротким. Попробовать?

«Можно отсортировать и выбросить мою форму?»

[Выбросить форму «Покорись судьбе»?]
[Y] [N]

Значит, функция работала не только с чувствами, но и с предметами.

Я нажал [N] и посмотрел на Мён Хэбин, которая отжимала мокрые волосы.

[Этот предмет нельзя отсортировать и выбросить.]

Я хотел проверить, что именно входит в категорию «принадлежит мне». Значит, людей функция не принимала. Наверное, потому что человек не может владеть другим человеком.

«А то, что выбросил, вернуть нельзя?»

[Нет доступного ответа.]

И это считается вопросом? Вот же придирчивое приложение.

Но влага прояснила мне голову, и я снова мог нормально соображать.

— Старший, вы уже обсохли?

Полностью высушиться было невозможно, но Мён Хэбин вытерла волосы насколько смогла, подошла ко мне и тяжело вздохнула.

— А вы даже не попытались отжать одежду. Простудитесь!

— Всё в порядке. Скоро выберемся.

Если моя догадка верна, мы наверняка вернулись.

Я встряхнул мокрыми волосами и поднялся. Из штанин ручьями полилась вода из пруда.

— Пойдём.

— Потом не жалуйтесь. Я предупреждала.

— Разве я когда-нибудь просил отвечать за меня?

Я крепко взял её за руку и решительно направился в туман. После того как я утолил жажду, шагать в мокрой одежде стало легче.

[Западные ворота]

«…»

На указателе посреди дороги, где даже развилки не было, значились только Западные ворота. Выход наружу, должно быть.

Хозяин киоска был прав. Я выбросил мусор в идеальный пруд, и появилась дорога к выходу.

— Западные ворота! Старший, это Западные ворота! Но постойте… Ведь и на этот раз была аномалия.

Мён Хэбин радостно заговорила, но постепенно умолкла, так и не закончив фразу.

— Разве это не странно? Рыбы и будка были аномалиями. Почему же, хотя в пруду было чудовище, Другого прохода не появилось?

Би-и-и…

[Условие выполнения: очистите пруд городского парка Чходам.]

— Петля и аномалии были приманкой.

— Что?! Мы столько настрадались, а это всё была приманка?!

Не удавалось отделаться от чувства, что нас обманули.

Я отвернулся от указателя, обозначавшего выход, и без колебаний пошёл назад.

— Пойдём чистить пруд.

— Вы сначала объясните, что имели в виду! И к тому же у нас даже снаряжения нет…

Вместо ответа я продолжил идти по знакомой дороге. Для начала к киоску.

Я развязал бечёвку, которой был обмотан водонепроницаемый тент. Аномалии по-прежнему не было, но нужные вещи лежали на месте.

Затем я поспешил к будке и взял охапку аккуратно сложенных полиэтиленовых пакетов.

— Разрежь пакет, чтобы получился один лист. Только по бокам и снизу.

— Но у нас же нет инструментов?

— Тогда стоит использовать зубы.

Пакеты, тоньше официальных пакетов для платного вывоза мусора, легко поддавались: стоило вцепиться в край зубами и потянуть. Разрез получался кривой, но это не имело значения.

Я склею края синей клейкой лентой, которую мы взяли в киоске.

Мён Хэбин нехотя рвала пакет зубами и спросила:

— Объясните уже. Что значит «приманка»?

— Какая была петля в этом парке?

— Очень длинная. У нас отобрали и еду, и питьё. А аномалии… Ну, не такие уж опасные, но всё равно мешали.

У всего этого была одна общая черта.

— Петля заставляла нас ходить круг за кругом, пока мы не выбивались из сил. Когда жажда становилась невыносимой, мы в конце концов должны были выпить воду из пруда, которая казалась самой чистой.

— Даже не подозревая, что внизу притаилось настоящее чудовище.

— Именно.

Я равнодушно ответил, с треском отрывая синюю клейкую ленту. К пальцам прилип клей.

— Нас обманывали с самого начала. Уровнемер поднимался, когда мы давали неправильный ответ, и мы зациклились на поиске аномалий.

Это была ловушка предубеждения.

Точнее, уровнемер ослепил нас. Стоило ему подниматься, когда мы ошибались при проверке аномалий или нарушали то, что казалось правилами парка, и мы неизбежно начинали следить за ним, а не за тем, как загрязняется пруд.

— Мы думали только о петле и не заметили, что пруд всё сильнее загрязняется. А пока мы ходили кругами, лёгкий путь к выходу исчез.

— Значит, мы с самого начала всё неправильно поняли. Надо было просто участвовать в экологической кампании.

— Тогда мы ещё не знали.

Пока пруд загрязнялся, чудовище в его глубине постепенно набирало силу.

В итоге голова на рыболовном крючке на знаке «Ловить рыбу запрещено» стала похожа на приманку. То есть человека можно было выбросить в пруд, чтобы выманить живущее там чудовище.

Мы принесли чудовищу особую жертву и получили возможность выйти. Но как быть с уборкой?

Теперь, когда единственным мусором в пруду осталось чудовище, способ был только один.

— Этого должно хватить.

Крепко стиснув зубы, я откусил ленту и приклеил последний кусок. Получился особый мусорный пакет, больше нас с Мён Хэбин вместе взятых.

— Нет. Он точно порвётся! Он размером с нас двоих, а эта тварь очень сильная!

— У утки разве не было зубов?

У меня был козырь.

— В улучшении говорилось, что оно действует на все мусорные пакеты, которыми я пользуюсь.

Я поймал утку этим пакетом, значит, не приходилось сомневаться, считается ли он мусорным.

— Но как мы его раскроем? И как выманим чудовище?

— Хэбин, с каких пор ты мне не доверяешь?

— С тех пор, как вы начали вести себя странно…

Я потрепал её по голове, не обращая внимания на невнятный ответ, и вручил ей готовый огромный пакет.

— Там тропинка самая узкая, и туман гуще всего… Поняла?

Мён Хэбин, всё это время кусавшая губы, выслушивая мой план, наконец кивнула.

— Поняла. Вот же… Старший, ну почему с вами так тяжело.

Забрав клейкую ленту и особый пакет, она поднялась и скрылась в тумане. Я проводил её взглядом, а затем направился в противоположную сторону, к пруду.

Вода по-прежнему была чистой. И подумать было нельзя, что в ней живёт чудовище, которое в один миг проглотило человека.

— Хм…

Я опустил руку в прохладную воду и слегка пошевелил ею. В тихом пруду не было ни чудовища, ни даже признака чужой ряби.

«Я так и думал».

Почему утка напала на Пак Хёнхо? У Минхён мог оказаться рядом, но когда я долго искал утку, она не проявляла агрессии. А стоило Пак Хёнхо выйти на берег, как она тут же бросилась на него.

Чудовище тоже не нападало на нас. Я прыгал в воду и делал всё что угодно, но оно ни разу не показалось.

Между нами и У Минхёном с Пак Хёнхо была разница.

Браслеты «Защитников окружающей среды парка Чходам».

— Странно было, что его можно снять.

Так сказала аномалия из будки:

«Вы мусор?»

В этом парке человека без браслета считали мусором.

Я снял зелёный резиновый браслет и бросил его в пруд.

Бульк.

Вдалеке на поверхности поднялись пузырьки.

— Да.

Я сам решил стать мусором.

Со дна пруда повалило огромное количество пузырей. Я инстинктивно отступил, и в тот же миг…

Рёв!

Вода взметнулась, словно взорвалась. Из столба брызг вылетело огромное чудовище, похожее на аксолотля.

Его пасть с громким чавканьем сомкнулась в воздухе там, где я только что стоял. Опоздай я всего на секунду, и оно откусило бы мне верхнюю половину тела.

— Кьи-и-и! Кру-ру!

Чудовище промахнулось и, издав жуткий вопль, потащило своё массивное тело на берег.

В воде оно двигалось проворно, но теперь его подавляющая масса никуда не делась. Каждый раз, когда оно упиралось лапами в землю, мусор, облепивший всё его тело, старые покрышки, смятые банки, гнилые сети, шуршал и звенел, издавая зловещий скрежет.

То, что надо выбросить.

«Надо было сделать пакет побольше?»

Я бросился в густой туман, не оглядываясь.

Бум! Бум! Дзинь!

Земля дрожала, как при землетрясении: чудовище мчалось следом, сминая всё на пути. Мышцы бёдер, измученные до предела, кричали от боли и грозили вот-вот порваться.

«Где?»

Узкая тропинка, затянутая густым туманом…

Чудовище сунуло голову в тесный проход, преследуя меня. Его пасть оказалась так близко, что могла вот-вот сомкнуться на мне. И наконец я увидел её.

Посреди тропы свисала плоская полоска, замаскированная под ветку. Синяя клейкая лента.

Я пригнулся, скользнул по земле и схватил ленту. Вложив в движение весь вес, изо всех сил дёрнул её вниз.

— Хэбин, держи крепче!

Тр-р-р!

Края гигантского пакета, натянутого между деревьями по обе стороны тропы, распахнулись, словно сеть, и обрушились на голову чудовища.

Если мусор слишком большой, чтобы самому засунуть его в пакет…

Пусть сам заползёт в мусорный пакет.

— Ой! Старший, поймайте меня!

Мён Хэбин взобралась на дерево, чтобы закрепить край пакета, но потеряла равновесие. Я бросился ловить её.

Мы оба грохнулись на землю, и она приземлилась прямо на меня. Впрочем, я и не рассчитывал поймать её красиво.

— А?! Край пакета!

Не успев даже схватиться за ноющую поясницу, я вцепился обеими руками в край пакета, который тянуло чудовище, и не дал ему раскрыться полностью.

— Кру-ру… Ки-рек!

Чудовище нашло добычу, но оказалось заперто в полупрозрачном полиэтилене. Оно билась и вопило, будто у него была пробита гортань, и от каждого рывка всё тело содрогалось.

— Кх!..

Оно резко дёрнуло длинным хвостом, торчавшим у самого края пакета. Меня вместе с пакетом швырнуло в кусты. Ладони вспотели, и я чуть не выпустил край.

Я ведь никогда не выбрасывал мусор, который сам двигался.

Мён Хэбин уже успела спрыгнуть с меня. Не побоявшись, она почти забралась на хвост чудовища и выдавила из пакета как можно больше воздуха. Но этого всё равно не хватало.

— Он слишком большой! Не получится завязать!

— Дай ленту!

Мён Хэбин отпустила пакет одной рукой, чтобы достать ленту с запястья. Чудовище яростно дёрнулось и сбросило незваную гостью с хвоста.

— А-а!

Я услышал, как Мён Хэбин с размаху ударилась о что-то твёрдое, наверное, о дерево. Обернуться я не мог.

— Чёрт!

Лента, выпавшая у неё из руки, покатилась прямо ко мне. Но чудовище больше не прижимало ничто, и оно развернулось, поменяв местами голову и хвост.

— Кри-и! Кхра-а!

Не сумев пробиться наружу, оно широко разинуло пасть, словно собиралось проглотить меня вместе с пакетом.

«Да что у всех тварей в этом районе с зубами?!»

Зелёные дёсны, утыканные острыми металлическими обломками, больше походили на жернова, чем на пасть. Из пакета вырвался белый пар и заволок мне глаза.

«Есть!»

Пока чудовище не сомкнуло пасть, я откинулся назад и вытянул руку, ухватив синюю ленту. Зубами подцепил торчащий конец, оторвал длинную полосу и обмотал ею горловину пакета.

Хруст.

Чудовище вместо меня впилось зубами в полиэтилен и навалилось всем телом. Оно наступило мне на лодыжку. Раздался нехороший хруст.

— Чёрт! Я же сделал, как ты хотел. Когда ты уже собираешься забирать мусор?!

И тут в воздухе образовалась пустота, похожая на чёрную дыру.

Она была такой огромной, что могла поглотить не только меня, но и несколько чудовищ вроде того, что пряталось в мелком пруду. Пустота разом втянула пространство, где находился пакет с пойманным чудовищем.

Глоть.

Звучит странно, но всем телом я почувствовал, как в сознание вбилась чёткая строка.

[Условие выполнения: очистите пруд городского парка Чходам.]

[Выполнено]