— Кх…
Я перекатился в сторону, и лезвие канцелярского ножа вонзилось прямо в плитку. Рёбра, о которых я успел забыть, болели, но благодаря обезболивающему терпеть было можно.
— Выбыл! Выбыл!
Какой ещё «выбыл»? Убит, вот что.
Плюшевый медведь, похоже, остался недоволен тем, что не смог всадить нож мне в тело, и принялся размахивать им в пустоте.
— Пригнись!
Командир Ён что-то почуял, схватил нас с Мён Хэбин за головы и крепко прижал к полу. В тот же миг парты и стулья, которые мы так старательно сложили, с грохотом обрушились на нас, будто собирались похоронить заживо. Ножки стульев ударялись о плитку, парты летели вниз и переворачивались, а сверху на них падали новые стулья. Лишь спустя долгое время в кабинете практики воцарилась гнетущая тишина.
Звяк. Звяк.
Каждый раз, когда осколки стекла, застрявшие в лапах медведя, касались пола, раздавался звон.
— Прячьтесь получше-э-э…
Весёлый голос напевал песенку, пока медведь прыгал по горе из парт и стульев. Он цеплял ножом всё вокруг и понемногу сползал вниз.
— Нашёл!
Чёрные пуговичные глаза резко опустились и заглянули под кухонный стол. Взгляд встретился с моим.
— Это тебя поймали.
Я знал, что он появится. Я навёл на медведя бутылку, которую держал в руке, и с силой сжал её. Солёная вода хлынула наружу и облила его с головы до ног.
— А-а-а-а-а!
Медведь завизжал и забился. Грязная солёная вода стекала по его набитому ватой телу, окрашиваясь в чёрный цвет.
— Игра окончена.
— Нет! Не хочу! Давай ещё раз! Ещё!
Медведь принялся вытирать себя короткими лапами и тереться о ножки стола. Но мы не успели его схватить: он протиснулся в узкую щель и выскочил наружу. Командир Ён осторожно поднял голову из-под кухонного стола с другой стороны.
— Ну как?
— Убежал.
Дверь кабинета, которую медведь пробил, лежала снаружи.
— Всё закончилось? Странно. Мы сделали как надо, так почему он всё ещё жив и двигается?
— Я не знаю, обычно мы не так ликвидируем городские легенды. Надо было ещё маркер ликвидации наклеить, что ли.
Кажется, я знал причину. Условием завершения этой городской легенды было постирать одиночные прятки.
На том месте, где плюшевый медведь промок от солёной воды, растеклась чёрная грязь, похожая на копоть. Судя по тому, как он отчаянно сопротивлялся и кричал, эффект был несомненный.
— Давайте целиком замочим его в солёной воде.
Постирать плюшевого медведя солёной водой. Будь моя воля, я бы окатил его из мойки высокого давления, наполненной рассолом, но вряд ли у нас найдётся такое оборудование.
Значит, оставался только один способ.
Стирка.
У-у-ум.
Приложение обновилось.
[Условие завершения: постирайте городскую легенду «Одиночные прятки» в старшей школе «Гармония».]
Последняя пустая строка, которую прежде не было видно, заполнилась. Это словно подтверждало, что я догадался правильно.
Но приложение будто стало немного функциональнее, чем в прошлый раз. Или мне показалось?
— А! Старший, вы собираетесь стирать?
Мён Хэбин с секундным опозданием поняла, к чему я веду, и хлопнула ладонью по своей руке.
— Да. Собираюсь стирать.
Командир Ён, похоже, всё ещё не понимал. Он изобразил, будто ковыряется в ухе.
— Кажется, у меня со слухом что-то не так.
— Ну вот, я же говорю: надо уши чистить.
— Я не это имел в виду!
Командир тяжело вздохнул и поднял пустую бутылку из-под солёной воды.
— Новичок, я знаю, что ты отлично умеешь убираться. Но это уже перебор.
Так сказал старший, который всерьёз за меня переживал. А может, он беспокоился не обо мне, а о моей голове.
— Вы же обещали дать мне шанс.
— Я, кажется, уже говорил: если ты вот-вот отправишься в медпункт, то немедленно прекрати. Посмотри на себя.
Я лишился одной почки, у меня нарушились равновесие и слух, рёбра были треснуты, а в обеих руках всё ещё торчали скобы от степлера.
— Как я попаду в медпункт? Рабочий день уже закончился.
— Ты сейчас со мной шутишь?
Командир Ён, похоже, рассердился не на шутку. Но мне нужно было убедить его, а не провоцировать.
— Если и это не сработает, я отступлю. Обещаю.
Командир задумчиво прикусил губу, поднял запястье и постучал по наручным часам.
— Если к тому времени не получится, будем ждать конца вечерних занятий, а потом спокойно уйдём.
Это было согласие с условиями, но всё же согласие. Я тут же кивнул.
— Вы мне верите?
— Чего мне верить какому-то сопляку, зелёному птенцу?
Несмотря на слова, командир Ён отодвинул парты и выбрался из тесного пространства под кухонным столом.
— И что ты собираешься делать?
Забавный человек.
— Высыплю в эту раковину всю оставшуюся соль. Смешаю её с водой…
— У нас проблема!
Мён Хэбин подняла руку.
— Какая?
— Соль закончилась. Больше нет.
Она вытащила из-под парты пакет с солью и показала нам. Тот и правда был пустым и смятым.
— Ты всю соль потратила на ту половину бутылки?
— Да нет же! Там и раньше почти ничего не оставалось.
Кажется, так и было. Когда я убирался здесь, пакет подозрительно мало весил. Я посмотрел на командира Ёна.
— Сходите в столовую, пожалуйста.
— В столовую? Ты чуть не умер, а всё ещё такое говоришь?
— Сейчас ночь. Там никого не будет.
В кухне должна была найтись соль. Конечно, вид готовых блюд не позволял представить, что их вообще могли приправить человеческими специями, но это было последнее место, где она могла остаться.
— А если не найдём?
— Тогда я поступлю по-вашему.
Так или иначе я мог умереть. Другого варианта не было. Нужно было только постирать плюшевого медведя солёной водой.
— Я схожу!
— Хэбин, тебе нельзя. Есть другое дело, которое нужно сделать.
— Какое?
Мён Хэбин была проворнее нас с командиром Ёном. Достаточно вспомнить, как ей удалось одной уворачиваться от учителя.
— Плюшевый медведь где-то ещё в этой школе. Нужно привести его сюда.
— Зачем тебе поручать ей и это? Пусть она спокойно принесёт соль, а потом мы его выманим.
— Боюсь, я столько не продержусь.
Я уже потерял слишком много крови. И я, и командир Ён.
Кожа вокруг скоб на тыльной стороне моей ладони посинела, а поскольку руки постоянно двигались, кровотечение не прекращалось. Я едва держался в сознании благодаря обезболивающему и не знал, сколько ещё выдержу.
— Чёрт, не знаю. Вы двое не делайте ничего опасного.
— Просто поскорее возвращайтесь.
Командир Ён выглядел так, словно с удовольствием врезал бы мне, если бы мог. Но, судя по всему, мой вид был совсем плох: он прошёл через пробитую дверь кабинета и спустился по лестнице.
— Вы справитесь с такими руками?
— Попробую. И ты ведь поможешь, Хэбин? Прости, что раньше тебе не доверился.
— Ой, да вы тогда были сами не свои. Ничего страшного.
Мён Хэбин порой казалась пугающе нечеловечной, но я мог доверять ей в одном: она хотела мне помочь.
— Я скоро вернусь! Наберите воды!
Ещё бы мне доводилось стирать куклу одной солёной водой.
Вообще-то был способ обойтись одной солью: положить крупную соль и игрушку в пакет и потрясти. Это помогало слегка продезинфицировать её и очистить от пыли. Но вряд ли пакет выдержал бы этого медведя, да и нужна была не просто соль, а солёная вода.
Обычно солёной водой не стирают. Соль делает ворс и набивку игрушки жёсткими, вымывает краску, а при неправильном обращении может даже привести к появлению плесени.
И всё же мне предстояло использовать именно её.
— Ладно, попробуем.
В кабинете практики было три раковины. Я закрыл сливные отверстия во всех трёх и пустил воду тонкой струйкой, чтобы лишний шум не привлёк учителя.
Будь моя воля, я бы добавил кислородный отбеливатель. Он обладает сильными щелочными свойствами и отлично подходит для дезинфекции и отбеливания. Но в сочетании с солёной водой он, наверное, не сработал бы как надо. Вдруг он нейтрализует её эффект?
Я не знал, какое именно воздействие соль оказывала на городские легенды, и не мог рисковать.
Вместо этого лучше было взять нейтральное моющее средство, например шампунь для шерсти или средство для мытья посуды. Оно не ионное и не должно влиять на свойства натрия, так что подходило идеально.
Я налил немного средства в раковину, наполовину наполненную водой, и размешал. Вода попала на раны, и они сильно защипали, но сейчас это было мелочью, так что приходилось терпеть.
План был таким: сначала постирать игрушку в раковине номер один с нейтральным моющим средством, затем замочить в солёной воде во второй раковине, чтобы отделить чёрную грязь, и наконец прополоскать в третьей.
План был идеален.
Почему их так долго нет?
Я понимал, что нужно быть начеку: дверь была проломлена, и учитель мог войти в любой момент. Но то и дело сам не замечал, как выглядывал в коридор.
Ничего нельзя было знать наверняка. В столовой могло не оказаться соли, медведь мог спрятаться так, что его больше не найти, а двоих могли поймать и отвести в класс для самостоятельных занятий.
Разве ожидание всегда было таким мучительным? Одна минута тянулась целую вечность. Кровь стекала со сжатого кулака, капля за каплей, оставляя на полу большие пятна.
Больше я не мог ждать. Надо было хотя бы выйти поискать Мён Хэбин.
Я только подумал об этом, как она вбежала через переднюю дверь кабинета.
Неужели от потери крови у меня начались галлюцинации?
— Старший!
Нет, не начались.
Мён Хэбин была насквозь мокрая от пота, чёлка прилипла ко лбу, но сомнений не оставалось.
— Я немного задержалась, да? Уф, как же он хорошо спрятался. Я колола его ножом и говорила, что теперь он водит. Только тогда он…
— Так где он?
— Прямо за мной!
За ней? Тело среагировало раньше, чем я успел подумать, и я бросился к ней. Плюшевый медведь, выставив блестящее лезвие канцелярского ножа, прыгнул на неё.
Я поймал его в воздухе, но от тяжёлого удара мы оба покатились по полу.
— Вот ты и вернулся. А сбежать-то уже успел.
— Выбыл! В этот раз я победил!
— До чего же ты упрямый.
Если уж на то пошло, я победил ещё тогда, когда облили тебя солёной водой.
Но сила, с которой медведь вырывался, была немыслимой. При каждом рывке его мощь, превосходившая силу взрослого мужчины, заставляла меня шататься.
— Кх!..
Похоже, медведь понял, что ему остаётся только вырваться из моих рук. Он принялся беспорядочно полосовать меня канцелярским ножом. Толстое лезвие входило в кожу, рассекало мышцы и выдёргивалось обратно, а из перерезанных сосудов хлестала кровь.
Мён Хэбин бросилась мне на помощь и тоже навалилась на медведя, пытаясь отцепить руку с ножом.
— Как же он вцепился… Старший, кажется, нож сразу не отнять. Можно пока засунуть его в воду?
— Хорошая мысль.
— Не хочу… Бульк!
Я с силой погрузил медведя в ледяную воду вместе с ножом. Он брыкался и барахтался, поднимая брызги. Набитая ватой игрушка намокла, удары её лап стали тяжелее, но я не дрогнул.
Чёрт.
Вода с моющим средством смешалась с кровью и стала красноватой. Средство проникало в многочисленные раны, пробивало даже действие обезболивающего и покалывало в голове, но я лишь сильнее сжал руки.
— !.. !..
Одной рукой я безжалостно тёр морду плюшевого медведя, а другой давил на его живот, заставляя набраться мыльной воды. Почувствовав угрозу, медведь забился ещё сильнее.
Скри-и-и…
Кухонный стол, до этого неподвижно стоявший в кабинете, задрожал и заскрипел, будто собирался сдвинуться с места.
Я крепко тёр ему уши, морду и лапы, чтобы моющее средство проникло повсюду, и постепенно в воде начала растворяться чернота, похожая на копоть. Её было несравнимо меньше, чем после солёной воды, но это означало, что стирка всё-таки шла.
— Хэбин, сейчас вытащу.
— Хорошо! Нож у меня! И щётку я приготовила.
Мён Хэбин наконец отняла у него канцелярский нож, который, казалось, был прикреплён к его руке красной нитью, и победно показала мне. Потом сунула его в карман, подальше от медведя.
— Не хочу!
Я вытащил барахтавшуюся игрушку из мыльной воды, положил на кухонный стол и крепко прижал живот локтем. Мён Хэбин приготовила щётку с мягкой щетиной. Я энергично потёр особенно грязные подошвы, взбивая пену, и вытащил застрявшие там осколки стекла.
Теперь это был просто плюшевый медведь с собственным сознанием и немного большей силой. Осталось ещё раз замочить его в моющем растворе…
— Хэбин, ты случайно не слила воду?
— А… Что? Я? Конечно, нет!
Вода, которой была до краёв наполнена раковина, где я собирался снова намочить игрушку, исчезла без следа.
