4
Где-то у изголовья тихо пискнуло уведомление о новом сообщении. Звук был тише, чем обычно ставила Сури, и быстро затих. Это Адам постарался. Он всерьез считал, что ей нужно спать часов десять в сутки.
— Мм…
Сури с трудом разлепила глаза. Пошевелиться она не могла вовсе, потому что Адам обнимал ее всем телом. Он даже не спал, а стоял на подзарядке, но это ничуть не мешало ему всю ночь держать ее в объятиях.
Она приподняла голову и, глядя на его темное лицо, пробормотала:
— Доброе утро.
— Поспи еще, — мягко ответил он. — Сообщения, которые приходят в такое время, можно смело игнорировать.
— А если что-то срочное…
Он не ослабил объятий, но Сури все-таки кое-как дотянулась до телефона. Сообщение было от Джиса.
[Доброе утро, Сури! Мне написал директор, сегодня я собирался заехать в приют. Если сможете — приходите.]
Сури, намертво спеленатая мощными бицепсами, принялась тыкать в экран.
[Доброе ут…]
Допечатать она не успела. Адам бесцеремонно скользнул под пижаму и крепко сжал ее грудь.
— П-прекрати… — она попыталась перехватить его руку.
— Ты такая теплая, — сказал он задумчиво. — Как ты вообще можешь быть такой теплой?
— Потому что ты всю ночь меня обнимал… ах…
Сжимая и разминая грудь, Адам большим и указательным пальцем слегка ущипнул и покрутил сосок.
— И тут мягко. Соски еще спят.
— Не… говори глупостей!
Она хотела дописать ответ, но из-за того, что он играл с соском, пальцы все время промахивались по клавишам. В конце концов она с обиженным видом отложила телефон.
— Хватит!
— Еще немного.
Он попытался стянуть с нее пижамные штаны вместе с трусиками.
— Не с утра же! — Сури изо всех сил сжала бедра.
Он наклонился к ее уху и прошептал:
— Как раз потому, что утро. Я всю ночь терпел.
И в следующее мгновение внушительных размеров дилдо бесцеремонно скользнуло под ткань белья. Нечто большое и твердое, похожее на багет, протиснулось между ягодиц и прочно устроилось внутри.
Сонливость слетела мгновенно.
— Дурак, ты что творишь!..
— Посмотри-ка, — Адам любезно откинул одеяло, демонстрируя получившуюся картину. — У тебя вырос член.
Угрожающего вида эрегированный дилдо выпирал из-под женских белых трусов. Как и сказал Адам, казалось, будто у нее и впрямь вырос пенис. Сури пришла в ужас от зрелища, которого не видела никогда и надеясь больше не увидеть.
— Убери… ах!
Одной рукой он крепко обнимал ее, прижимая к себе, и потихоньку начал двигать бедрами.
— Киска еще спит. Какая же она теплая.
— Дурак, я же сказала — хватит! Хн!..
Выступающая часть огромной головки, раздвинув нежные складочки, мягко щекотала чувствительную плоть. Сури, кряхтя, пыталась сжать бедра, чтобы вытолкнуть его, но Адаму так только больше нравилось. Прижимаясь рельефным прессом к ее спине, он медленно и вязко двигал тазом.
— Бедра тоже теплые и мягкие… приятно.
«Приятно? Ему? Вот так?..» Смутившись и удивившись одновременно, Сури подняла голову и взглянула на него.
Адам терся лицом о ее щеку, буквально всем телом обнимая ее. Каждая часть его тела — руки, ноги — без остатка прилегала к ней. Он даже ступни тер о ее подошвы.
Как можно не находить милым существо, которое с таким усердием, всей своей громадой, прижимается к ее маленькому телу?
Сури вместо того, чтобы назвать его милашкой, чуть-чуть раздвинула бедра. Ощущение от трения оказалось совсем не неприятным. Она даже неуклюже приподняла попу в такт его движениям.
Как и говорил Адам, еще не до конца проснувшееся, теплое и расслабленное тело наполнилось легким, как марево, жаром. Моргая сонными глазами, девушка подумала: «Может… мне даже хорошо?..»
Он тоже уловил ее едва заметные изменения. Он стянул с нее белье и штаны и прошептал:
— Я просто дразнился… а ты и вправду завелась. Какая же ты милая.
— Это ты виноват…
— В такой ситуации обвинения в мой адрес только приветствуются. — Он просунул колено между ее ног, раздвигая бедра. — Дай-ка я сделаю тебе приятно. Раз утро, буду понежнее.
Адам опустил руку и погладил половые губы. Он просто мягко водил ладонью по слегка припухшему местечку, но по всему ее телу пробежала легкая дрожь удовольствия.
Наверное, все дело было в обстановке и бесконечно интимной и неспешной близости. Под одеялом, согретом ее ночным теплом и жаром от корпуса сексдроида, было неописуемо уютно. Они лежали, прижавшись друг к другу так тесно, что между ними и пальца не просунуть.
— Ах…
Внизу живота разлилось томное, тягучее ощущение. Она даже чувствовала, как мелко подрагивает чувствительный вход во влагалище.
Адам прижался лицом к ее щеке.
— Сури, ты кончила?
— Да-а-а… — простонала она.
— Милашка. Я ведь еще толком ничего не сделал, а ты уже… Развратница.
От его шепота все внутри снова сжалось, и теплая влага стекла вниз, увлажняя место их соприкосновения.
Она начала тереться о него, прижимаясь к его руке и телу, и тяжело дышала.
— Мне нравится… вот так с тобой… м-м, еще…
Он тихо выдохнул.
— С ума сойти.
Адам продолжал ласкать ее пальцами и подвел головку к маленькому входу. Влажное, мягко расслабленное отверстие с готовностью приняло его. Плавно двигая бедрами, он начал медленно входить в нее. Крупная, гладкая головка раздвигала плоть, проникая внутрь с невероятной мягкостью.
Сури задрожала, прижимаясь бедрами к его ногам.
— Снова?
Она моргнула глазами, полными слез от чистой физиологии. В его объятиях она таяла.
— Ага. Ах! Ох… Адам, так странно…
— Что странного?
— Ты… слишком хорош… Я так с ума сойду… — всхлипнула она. — Стану дурой…
Адам уткнулся в ее шею местом, где был микрофон, и что-то тихо проговорил. Слов было не разобрать, но голос звучал хрипло и грубовато.
Он поднял голову и тихо шепнул:
— Буду двигаться дальше. Если почувствуешь, что сейчас кончишь, скажи мне. Хочу услышать.
Сури, приоткрыв рот и всхлипнув, кивнула.
Адам просунул руку под ее колено, приподнимая ногу, и начал медленно толкаться. Прицельно воздействуя на ее эрогенные зоны, он глубоко входил, а потом ласково терся, прежде чем плавно выйти.
Не вынимая член до конца, он оставлял нежную головку наполовину у входа, дразня чувствительное место. А когда ее лоно начинало сжиматься в судорогах почти болезненного наслаждения, снова погружался глубоко внутрь.
Сури продержалась недолго. Казалось, сознание тает, заливая все белым.
— Ах… Адам… я… я сейчас…
Но даже услышав это, он не ускорился и не включил никаких режимов. Просто крепко обнял ее и нежно прошептал на ухо:
— Сури… я тебя люблю. Хочу всегда быть с тобой вот так.